— Доедайте и идём на смену.
— Экфплуататор, — чавкая произнёс Борисыч.
Спустя десять минут мы пошли на завод. Охранник было решил нас остановить, но появился Палыч и попросил нас не трогать. Мудрое решение, ведь Борисыч мог и в морду дать.
— Доброе утро, господа, — Пал Палыч кивнул каждому из нас и повёл через проходную. — Вы представляете, сгусток за ночь почти не просел в ёмкости.
— А ты думал, — хмыкнул Борисыч. — Не переживай, дотянем мы твой сгусток до пятёрки. Но дальше каждый сам по себе.
— Разумеется, — Пал Палыч поклонился так низко, что едва не достал галстуком до асфальта.
Пройдя через проходную, я задержался и стал очищать подходящих на работу заводчан, а Ежжи и Борисыч отправились чистить тоннели. Работяг всё так же окутывали облачка скверны, но теперь они были не такими густыми как прежде. Фоновое переливание цепляло идущих мимо трудяг очищая их от негатива. Невольно люди распрямляли спин, а лица становились не такими суровыми.
Закончив очистку, я побежал в тоннели которые за ночь заросло по новой. Скверна сочилась с потолка и собиралась по углам в свежие нарывы на пару десятков единиц каждый. Из ближайшего на меня высыпала стая крыс, но даже сражаться не пришлось. Переливание сожрало их на подступе. Серая масса тел взорвалась золотистыми искрами оставив после себя лишь монеты.
Я догнал Борисыча и Ежжи когда они сражались с жабой, размером с телёнка. Ну как сражались? Ёж свернулся клубком и, разогнавшись, въехал ей прямо в раззявленную пасть. Послышался треск, а после жабу разорвало, забрызгав стены зелёной слизью. Борисыч двинул вглубь тоннеля со свистом рассекая воздух топором. Мне же оставалось лишь следовать за ними и вытягивать скверну из нарывов. Пифон носился между нами, сгребая монеты, и я порой терял его из виду.
Нарыв уничтожен. Получено 6 ОК.
Такие сообщения мелькали без остановки, и я перестал их читать. Часа через три мы выбрались наверх в самом лучшем виде: Борисыч по пояс в чёрной слизи, Ежжи в зелёной. Я же умудрился собрать обе сразу, и от нашего аромата работяги в цеху упаковки шарахались в стороны. Тут я всерьёз пожалел, что не купил у Шульмана навык «Химчистка». Сто пятьдесят монет, само собой, грабёж, но нюхать гнилостный аромат скверны, ещё хуже.
Борисыч недовольно зыркал по сторонам и спросил в пустоту:
— Где этот домовой?
Пал Палыч будто услышал вопрос и возник рядом раньше, чем Боцман успел прикрыть рот.
— Слышь ты, работодатель хренов, — тут же наехал Борисыч на Палыча смотря как работяги идут на обед в столовую. — Мы тут на тебя пашем спины не разгибая. А ты падла нас даже не кормишь?
— Но я же… — Растерянно произнёс Палыч.
— Значит так, мы идём в столовку. И пусть только там нас не накормят. Я твой чёртов завод с землёй сравняю. Усёк? — Борисыч погрозил пальцем домовому и тот быстро закивал гривой.
— Конечно, конечно. Сейчас отдам распоряжение и вас накормят, без каких-либо вопросов.
Пал Палыч исчез будто его никогда и не было, а мы не спеша двинули вслед за работягами. В столовой «Белсинтеза» нас встретили пластиковые столы да поднос на рельсах. На всё помещение пахло борщом и чесноком.
— Сейчас бы ещё водки с огурчиком, — мечтательно произнёс Боцман беря поднос.
Ежжи принял человеческую форму и мы заняли очередь на раздачу. В столовой завода кормили отменно. Борщ, пюре скартошечкой, салатик капустный, морс или компот на выбор, ещё был гуляш, плов и куча прочих блюд. Я видимо переопылился от Шульмана и взял всё что было. Ну а чего⁈ Халява же… Э-э-э… В смысле я живучесть повысил и теперь мне нужно больше есть!
Сев за столик в дальней части столовой мы принялись орудовать ложками и вилками. Борщ сука вещь! С чесночными пампушками это вообще нечто! После такого даже морса с фрюйхелями и Анны Павловны не хочется. А ещё я впервые благодарен Борисычу за его быдлячью манеру общаться. Теперь каждый день в столовке будем питаться. Ибо нефиг!
— О! Димка! Здорова! — Произнёс радостно подошедший к нам Семёныч. — Ты знаешь, а я дома помозговал над твоими словами и ты прав. Всё хорошо будет. Даже не знаю чего это я расклеился. Так что это. Спасибо тебе. — Он хлопнул меня по плечу и пошел обедать.
Мы же уничтожив все блюда, сытые и подобревшие, поднялись из-за стола и собирались снова идти на зачистку. Борисыч ковырялся в зубах спичкой, а я гадал появится ли сегодня Саня. Я надеялся что не появится. Пусть отдыхает. До выхода оставалось рукой подать, когда со стороны проходной завизжали тормоза.
К воротам один за другим подлетали чёрные микроавтобусы без единой надписи на бортах. Я насчитал десять штук. Двери разъехались в стороны, и на асфальт посыпались люди в камуфляже и балаклавах, каждый с автоматом в руках.
Охранник высунулся из будки и набрал воздуха, чтобы наорать на приезжих, но ему не дали и слова вымолвить. Короткая очередь прошила мужика насквозь, и он рухнул на кресло опрокинув его.
— Назад! — Рявкнул Борисыч и дёрнул меня за плечо подтаскивая к бетонной стене рядом с окном.
Ежжи плюхнулся рядом, в столовке воцарилось какое-то безумие. Тётки визжали перейдя на ультразвук, работяги разделились на три лагеря. Одни ничего не поняли и стояли в полный рост зыркая по сторонам. Вторые мигом рухнули на пол и поползли к стенам. А третьи… Третьи оказались горячими головами. Выскочив на улицу с матами, они попёрли на людей со стволами.
— Идиоты! — Выругался Борисыч, а в следующее мгновение загрохотали автоматы.
Аккуратно привстав я выглянул в окошко чувствуя как бешено колотится сердце. На асфальте словно сломанные куклы лежали два десятка мужиков. Вокруг их тел растекалась практически чёрная кровь.
Мгновение и через проходную влетели бойцы с автоматами рассредоточившись по территории. В окне второго этажа административного здания мелькнула тень, в ту же секунду автоматная очередь выбила стекло, а по стене разлетелись алые брызги. Чёртовы психи со стволами стреляли во во всё, что движется.
Пока я пытался понять что делать, из столовки выскочил Семёныч. Выставив перед собой руки он пошел в сторону отморозков пытаясь их в чём то убедить. Вот только те не желали ничего слушать. Очередь прошила его поперёк груди, и он рухнул на асфальт беззвучно разевая рот.
Я было рванул к нему, но Борисыч ухватил меня за кирасу и дёрнул назад так, что кираса мне чуть гортань не сломала. А ещё говорили что кожа у кирасы мягкая. Ничего подобного! Через секунду там, где я только что стоял, из асфальта выбило крошку.
— Ему уже не поможешь! — рявкнул Боцман встряхнув меня.
Вот тебе и прокачался. Против монстров у меня действительно были неплохие шансы, но что делать против людей с автоматами? Положиться на ловкость и рвануть в атаку? Сомневаюсь что я быстрее пули. Точно! Ветряная… Я на долю секунды высунулся из окна чтобы прицелиться и едва не схлопотал пулю в лобешник. Прекрасно! Единственный козырь и тот не использовать.
Руки у меня тряслись, перед глазами стоял погибший Семёныч, а внутри нарастала ярость. Похоже, Абаддонский не стал ждать, пока его безопасник выйдет на связь, и прислал всех, кого смог собрать. Слева послышался шорох, и прямо из стены вывалился Пал Палыч. Пиджак на боку потемнел от крови, а сам старик держался за рёбра.
— Это люди Абаддонского, — прохрипел он, привалившись к стене.
— Значит если я их прикончу, никто горевать не будет, — ухмыльнулся Борисыч.
Он поднялся во весь рост и шагнул через стену. Буквально через мгновение он ввалился обратно со сквозной дырой в плече. Тельняшка на глазах наливалась красным. Боцман ошалело уставился на рану.
— Это как? Я же в бестелесности.
— Они стреляют не из обычного оружия, — простонал Пал Палыч.
— Скотина! А сразу не мог сказать? — прорычал Борисыч, зажимая плечо.
Бойцы двигались через двор короткими перебежками, прикрывая друг друга, а у дверей административного корпуса трое возились с чем-то серым, прилепляя это к створкам. Очевидно это была взрывчатка. Прижавшись к стене, я выглянул наружу так что видел лишь сантиметр улицы и заметил троицу стоящую у дверей столовки.
