— Хороший вопрос. И даже спросить не у кого.

Я понимал, что вопрос вовсе не спонтанный. Не про горшок, а в целом. В недавнем разговоре с представителем Грей-Грост я высказал то, что давно роилось у меня в голове, но никак не могло сформулироваться в окончательное решение.

Ну нет у меня вариантов найти мир получше. Глубина не то. Логос, хоть и паршивая дыра, но даже тут есть вполне неплохие места для жизни. Ну как ещё-то? Одно дело, пока я был рабом в Дельта-Четыре. Там буквально собственную шкуру сохранить и пузо набить — уже молодец.

Но сейчас был особняк, были люди. У меня есть сила, третья ступень с копеечкой. Это уже позволяло очень многое, а я планировал продвинуться ещё дальше. Иха, Обнимающий, Апол также давали мне нечестное преимущество. А когда я смогу создать первого голема… Ух, развернёмся.

Имея всё это, наподдать кучке агрессивных психопатов — вполне решаемая задача. Настолько, что не сделать этого, равносильно предательству собственных интересов. Да, геморройно, да, мне оно вообще не надо. Но тут как бы всё одно к другому сошлось. У меня уже вырисовывался план, где я и Семью оставлю без оружия, и Башню сохраню, и сам получу желаемое. И всё это с минимальными трудозатратами.

Не надо потеть и превозмогать, надо поработать головой и подготовиться. Тем более половина дела уже сделана.

Мы уже парили в невесомости под взглядом Логоса. Я, Бестия и трое её парней. Пошли знакомые волны энергии, но я лишь отмахнулся. У меня предел, одежда и оружие запитаны так, что дальше некуда. А в ведёрко дармовой эйб не соберёшь.

Мне показалось, что в этот раз Логос задержал на мне свой сканирующий взгляд. Как будто бы на пару секунд дольше всё происходило. А затем и Четверг подтвердил: до этого сканирования занимали три и семь десятых секунды плюс-минус две десятых. А в этот раз дольше пяти. Странно.

Однако затем нас выбросило на поверхность. Вполне обычное приземление в небольшой глухой комнате. Из необычного только то, что комната оказалась почти на самом верху башни, похожей на старинный маяк. Удобно и символично.

Мы выбрались на крышу, где я смог свеситься через парапет, разглядывая место, в которое нас занесло.

— Наши охотничьи угодья, — с гордостью произнесла Бестия.

— Не говори такое вслух в глубине, — со всей серьёзностью произнёс я. — Тут нет ничего вашего. Всё в глубине принадлежит глубине. И она всё слышит.

Да, звучало несколько пафосно, но жизнь с кочевниками в Кар-Крахе… Скажем так, они на многое мне открыли глаза. И то, что раньше казалось бредом, теперь складывалось во вполне закономерную концепцию.

Глубина была по-своему живая. Всё здесь подчинялось некой единой формуле, как огромная замкнутая экосистема. По косвенным признакам эта экосистема реагировала на вторженцев. И чем глубже спускаешься, тем явственнее это ощущается.

Да, не говорить плохо про глубину — это из разряда кочевых суеверий, переросших в традиции. Но опыт подсказывает, что ни одно суеверие не возникает на пустом месте. Особенно у народа, родившегося в глубине. В общем, пока я с ними охотился, немного перенял их привычки. И должен признаться, что каким-то странным образом жить после этого стало немного легче.

— Хорошо, — с полной серьёзностью произнесла Бестия. — Поняла. В общем… Это места, где дозоры иногда охотятся.

Я кивнул, хоть её реакция и немного удивила меня. В обычной ситуации на такие слова пальцем у виска крутят, но мы с Бестией были оба серьёзны.

Сам же я продолжал оглядывать местность внизу. Очередные руины. Впрочем, в глубине что ни поселение, то руины, как будто бы тут ещё что-то могло быть? Но эти выглядели странно. Очень массивные здания из очень гладкого камня, который будто бы и не поддался времени. Все строения имели строгую геометрическую форму с прямыми углами, с высоты поселение походило скорее на расчерченную схему. И оно очень хорошо сохранилось.

А ещё всё выглядело слишком стерильно. Дома, улицы — и всё. Ни фонарей, ни тротуаров, ни лестниц, ни парков, площадей или фонтанов. Даже никаких украшений не было, хотя бы статуй или постаментов. Учитывая богатый пантеон Логоса, на первом слое они тоже часто появлялись, отражение как-никак.

В общем, это скорее не поселение, а сухой чертёж поселения. Набросок.

Имелись и следы разрушения, но это явно не время постаралось. Слишком уж точечные повреждения, что говорило о том, что по всему городу проходило множество стычек. Только вот кто с кем дрался?

Решил потратить пару минут на анализ, чтобы мозги размять. Обычно у меня это дело хорошо получалось. Вот и сейчас позволил себе поразгадывать ребус. Итак, что мы имеем?

Повреждения на зданиях точечные, словно бы кто-то об них бился или чем-то тяжёлым швырялся. Пару мест вижу, где стена почти рухнула. Бил кто-то массивный, возможно с разгона. Таранящая атака — как первое, что приходит на ум.

Крыши целые, значит, монстры не летают. Земля ровная, под ней никто не живёт. Следов стаи или мутантов не вижу, но где тогда гнездо? В одном из зданий.

Но Бестия ходит с малым отрядом, пять-семь человек, значит, и пользуются чаще всего малыми выходами. По вооружению мечи, пики, кинжалы, ловчие сети, арканы, кнуты и верёвки. Значит, ловят мелкую дичь, ничего габаритного в малый прокол не утащишь.

А раз ходят сюда постоянно, то и мелочь здесь должна водиться постоянно. Схема скорее всего аналогична охотничьим угодьям Реборнов. Крупный монстр живёт в этой зоне, а мелочь собирается и… Либо атакует, либо живёт в симбионтической связи. Хм…

Я пытался вспомнить подходящие варианты, но их было довольно много. А потом сообразил, что Дозоры не особо впечатляющие дайверы, они бы не сунулись против крупного и опасного хищника.

— Бронепоезд… Нет, как же его… Бульдозер. М-м… Монстр, который похож на тяжелобронированного слона.

— Троерог, — напомнила Бестия.

— Точно. Троерог. Самка, у неё здесь гнездо с детёнышами. И на них лезут какие-то мелкие твари. Что-то трусливое и юркое. Атакуют, когда мамаша спит. Теневые псы?

— Бывают и они. Но на самом деле тут много залётных тварей. И даже не все пытаются полакомиться, многие просто прячутся. Троерог не агрессивен, если не лезть к молодняку. В последней вылазке живого Шелеста выловили, змей свил гнездо прямо в соседнем здании.

— Ага. И вы тут, получается, около года уже охотитесь?

— Да, чуть меньше. Наши говорят, что ещё пять-семь месяцев, и Троерог снимется с места, когда у малышей панцирь окрепнет.

— Не снимется.

— Почему?

— Мертва. Все мертвы. Смотрящая сказала, что надо добыть какую-то ядовитую тварь, но она не сказала, где именно эта тварь водится.

— Она видела её прорицанием. Это… Тайна Путей, в общем. Я думала, что цель будет где-то в окрестностях и ты сможешь её вычислить.

— Нет, цель именно здесь. Скорее всего, она и убила всех местных обитателей.

— Это старая Троерог, тем более тут ещё и самец бродит. Их очень тяжело убить.

Если бы здесь властвовал какой-то агрессивный монстр, то я бы никогда не догадался. Но Бульдозеры слишком медлительны, чтобы охотиться. И очень массивны. Они не стали бы устраивать побоище в собственном гнезде. А тут я насчитал не меньше десятка повреждённых стен. Но если Бульдозер во что-то врезается, обычно он это сносит.

Значит, монстр был слаб. Ранен или… Отравлен. А мне как раз нужно добыть сильный токсин. Одно к одному.

Тут была битва. Бульдозер слишком хорошо бронирован. Если кто-то может его ранить, значит, может и убить.

— Гнездо было в том здании? — ткнул я пальцем в предполагаемое место.

— Да.

Я призвал крылья и спрыгнул с края башни. Тут же набрал высоту и вышел на отличную позицию для атаки. Рисковать не собирался. То, что способно расправиться с бешеной самкой Бульдозера, защищавшей потомство, не стоило недооценивать. Контракт контрактом, но мертвецу не нужно в Башню. Если повезет, яд соберем с того, что останется от туши.

В особняке Спрут успел скопировать множество способностей, в основном всякий шлак либо то, что совершенно мне не подходило. Но вот среди найденных боевых артефактов имелись весьма интересные перчатки, скорей всего вытащенные из закромов Алеппо. Которые я с радостью опустошил, получив способность, уже схожую с имеющимися.