— Будь осторожен, — предупредил я. — Слишком тихо. На подходах к проколу всегда кто-то обитает. Мы уже должны были столкнуться с противником.

— Всегда так?

— Нет, — после долгой паузы ответил я. — На первом слое я иногда проскакивал спокойно. Но крайне редко. На втором слое такой шанс должен быть ещё меньше.

— Новичкам везёт.

— Помолюсь за тебя, если так.

И тем не менее мы спокойно дошли до точки прокола, забрались на то, что осталось от сухогруза, и спустились в трюм. Суббота рычал и водил мордой из стороны в сторону. Ему явно не нравилось это место, но шипогрив не мог понять, в чём проблема.

Не знаю, то ли я уже настолько хорошо понимал его повадки, то ли проецировал на пса собственное состояние.

В одной из кают нашёлся прокол. Курама принялся чертить реверс-маяк, а я продолжал вслушиваться в окружение.

— Что-то не так, — произнёс я.

Занесённый песком иллюминатор. Он был разбит, и воздух тоненькой струйкой продолжал поступать в каюту. Даже если наглухо запереть дверь, пространство не будет герметичным. Прокол не то что не сработает, прокола вообще не должно тут существовать.

— Готово, — произнёс Курама.

Ничего не поменялось. Нет, печать создана правильно, точная копия той, что лис рисовал в первый раз. Но пространственное искажение не поменяло полярность.

— Не сработало. Уходим, быстро!

Не успели. Прокол словно «услышал» мои слова и начал действовать. Нас мгновенно затянуло в искажение, хотя даже дверь в каюту оставалась открыта.

Через мгновение я оказался в обычном нигде, как всегда бывало при погружении в глубину. Но никогда не случалось при переходе между слоями и даже при выходе на поверхность. А вот теперь случилось.

Что-то было не так, и я начал нервничать. Потому что я понятия не имею, как отсюда выбираться. Обычно это была буферная зона при перемещении, но если нас затянуло насильно, то кто знает, выбросит ли обратно.

Курама плыл в невесомости, раскинув руки и явно пребывая в бессознательном состоянии. Суббота также дремал, при этом рычал, перебирая лапами и периодически пытался что-то укусить.

Никакого внимания Логоса, никаких волн чистого эйба. Только тьма и пустота. Мы дрейфовали уже слишком долго, гораздо дольше обычного. Попутно пытались искать выход из ситуации, но не находили.

— У меня есть план, — произнёс Четверг. — Ты должен начать молиться во имя меня прямо сейчас. Потому что божественный Четверг сейчас сотворит чудо.

— Жду с нетерпением.

— Жду молитву.

— Если вытащишь нас отсюда, следующая порция эйба целиком твоя.

— Заметано. Я тебя за язык не тянул. Смотри, прокол явно был искусственным и работал не так, как положено. Значит, кто-то его там создал.

— Не факт. Может быть, пространственная аномалия исказила пространственный прокол. Одно на другое наложилось и получилась аномальная аномалия.

— Тогда мы в жопе и можешь эйб оставить себе, ведь мы сдохнем в пустоте. Кстати, хорошая новость. Тут нет пространства и времени, так что для твоих целей «умереть незаметно» это идеальное место.

— Предпочту поразмышлять об этом как-нибудь на досуге. В тишине и за бокалом пенного.

— Тогда основная версия. Прокол кто-то создал как приманку на тупых дайверов. Это было с намёком, если ты вдруг подумал, что я не тебя конкретно оскорбляю. И раз ловушку кто-то поставил, то скоро он придёт за добычей.

— Четверг, ты иногда…

— О, смотри, опять сработало! Божественное карканье! Зовите меня богом культа Священного Ворона.

— Каркает обычно ворона, а не ворон.

— Отмена названия.

Но в одном мой компаньон оказался прав. К нам действительно приближалось некое существо. Я старался не шевелиться, чтобы не выдать себя, даже руки раскинул, словно плыву в бессознанке.

А сам тем временем разглядывал гостя сквозь полуприкрытые веки. Монстр походил на полупрозрачную эфирную рыбу. Страшную до ужаса, словно сошедшую с обложки журнала «Мерзкие страхолюдины со дна океана».

Вся какая-то шипастая, несуразная, во рту десятки тонких острых зубов, но таких редких, что между ними спокойно рука пролезет. А на голове тонкий отросток со светящимся шариком на конце. Рыба-удильщик, разве что размером с грузовик.

И она медленно приближалась в нашу сторону. Почему-то выбрав целью Кураму, а не меня. А затем я пригляделся и понял, почему. В бессознательном состоянии лис не мог скрывать свой эйб, а ещё руны на одеянии перестали работать.

Так что я видел не только напитанную до предела одежду, но и третий ранг самого Курамы, с большим упором в ядро. Он был не так уж силён, по сравнению с другими братцами Ателье, но всё ещё сильнее меня. И это не говоря о запасе рун и печатей в его пространственном кольце, который кажется мне бесконечным.

А рыбина, судя по поведению, охотилась за эйбом, поэтому сочла белого лиса более лакомой добычей. Меня же напрягал её полупрозрачный силуэт. Тварь явно нематериальна, что для меня большая проблема. Тех же Банши я без труда уделал лишь когда они попались в печать Курамы и обрели плотность.

Физические атаки скорее всего будут бесполезны, остаётся только вариант энергетического урона. К счастью, мои молнии были как раз чистой энергоатакой. Поэтому я, не задумываясь, выпустил алую молнию в тот момент, когда рыбина повернулась ко мне боком.

Был риск, что в этом пространстве способность просто не сработает по абсолютно любой из тысячи причин. Однако всё случилось ровно наоборот. Алая молния не только вышла мощнее обычного, но и достигла цели буквально мгновенно.

Рыбу снесло в сторону, после чего она взорвалась энергетическими всполохами. Тишина.

— Слишком просто, — произнёс я. — Не верю.

— И правильно делаешь, — ответил Четверг. — Здесь ничего не делается без эйба, а эйба нет. Если бы тварь сдохла, мы бы видели высвободившуюся энергетическую составляющую.

Через мгновение появился Курама. Второй Курама. И они оба начали болтаться из стороны в сторону, меняясь местами, исчезая по очереди или оба разом, а через секунду появляясь в других местах. И оба Курамы медленно плыли ко мне, приближаясь.

Тварь замаскировалась, выставила перед собой копию лиса, а теперь пыталась сблизиться. Если ей это удастся, мало мне не покажется. Почему-то было стойкое чувство, что бить она будет сразу по энергетическому телу, а не по физическому. И одного «кусь» мне будет достаточно.

Расстояние между нами продолжало сокращаться, в руках разгоралось Солнечное Копьё, но времени хватит на один полноценный удар. Нужно было делать выбор, но сколько я ни вглядывался, не видел ни одного различия.

— Четверг. Есть идеи?

— Бей правого.

— Почему?

— Да просто.

Тварь даже энергоструктуру скопировала один в один.

Я приготовился бить в левого «Кураму». Не потому что что-то понял. Просто повезёт-не повезёт. Шанс пятьдесят на пятьдесят. Удача — это тоже часть выживания спирита. Так что в чем-то Четверг был прав. Просто.

Но потом мне пришла в голову идея, и я решил всё же испытать судьбу.

Солнечное Копьё так и зависло над левой ладонью. А затем я создал два шарика, наполненных алой энергией. И метнул их одновременно в обоих Курам. Правого отбросило назад, левый уклонился и полетел на меня.

Солнечное Копьё прошло под ним, потому что морда рыбины была немного ниже светящегося отростка, который сейчас и превратился в иллюзию белого лиса. В последний миг атака высветила раскрытую пасть рыбины, усеянную мелкими полупрозрачными зубами.

А через миг её тело отбросило в сторону. Солнечное Копьё проплавило в теле дыру от пасти до хвоста, ровно вдоль всего тела. Рыбина задергалась в конвульсиях, теряя эйб в огромных количествах, после чего наконец-то замерла и перевернулась кверху брюхом. Отросток на голове пару раз мигнул и окончательно погас.

— Фух, — «выдохнул» Четверг. — Это было близко. Ну что ж, давай, греби к моему эйбу. И пошевеливайся, а? Не видишь, растекается всё.

Как грести в пространстве, где даже воздуха не было, я не знал. Попытался помахать руками, подрыгать ногами, но туша рыбы так и не приблизилась. Пришлось метать Риис, чтобы зацепиться. А метаться оружие не хотело в этом месте, так что я потратил немало энергии, чтобы клинок исполнил мою волю.