— Вы вообще слепые, что ли? Вы этот Логос своими глазами видели, там уже нечего стабилизировать.

— Всегда может стать ещё хуже, уж ты-то знаешь. Рейны должны адаптироваться и вести себя тихо. Например, Сиам сидит в изолированном пространстве, помогает Ателье чинить мироздание.

— Чинить? Вот что это значит?

— Да. Ателье шьёт одежду, но чаще чинит. Этакая их шутка. Я тоже чиню мироздание, только в своей узкой области. Примеряю чужие лица как наряды, тогда Логос не обращает на меня внимания. Я веду себя как они, потому никто не замечает подмены. А вот ты рушишь всё, чего касаешься. После тебя или пепелище, или бойня.

— А как же… А нет… Хотя… Да, тоже нет. О, вспомнил, я был в деревне мастеровых, и она всё ещё стоит. Стоит же?

— Да. Поэтому очень прошу туда не возвращаться. В общем, мы с Сиамом посоветовались и решили, что ты стоишь на грани. Есть кое-какой фактор, работающий в твою пользу. Но твой след в Логосе отмечен хаосом и разрушениями. Текущий Рейн должен умереть для Логоса. И я здесь, чтобы помочь тебе.

— Ты давай прямым текстом скажи. Если будем драться, то я сейчас начну разминаться.

— Хотел бы я драться, я бы не нырял с тобой в глубину и не объяснял всё это. Нет, ты умрёшь лишь для Логоса. Я научу тебя скрываться от Форсайта, а заодно и от Маркуса. Это поможет тебе дольше оставаться в тени и наносить удар первым или избегать драки вовсе. А дальше… Посмотрим. Если продолжишь вести дела в том же духе, мы встретимся вновь. И тогда обойдёмся без разговоров.

— Ты так уверен, что сможешь убить меня? Сам же сказал, что я не похож на других Рейнов.

— Сказал. Но мне и не нужно тебя побеждать. Я могу оказаться рядом с тобой в любом облике, и ты даже не поймёшь этого. Я могу быть Грэмом, могу стать Сектором, Роджером, человеком в серебряной маске.

— Она со свинцовым напылением.

— О, ты и это знаешь? А знаешь, почему он носит свинцовую маску?

— Слишком красив, — припомнил я рассказы Миранды.

— Ясно. Забавно, я задал тебе главный вопрос всего твоего существования, а твой ответ «слишком красив».

— Если хочешь что-то сказать, скажи прямо.

— Что ж… Скажу прямо. У меня для тебя послание от человека в серебряной маске. Так уж у нас принято его называть. Однажды, возможно именно тебе придётся с ним сразиться. Ты одолеешь его с третьей попытки. Но у тебя будет всего одна.

— И что это должно значить?

— Честное слово, не имею ни малейшего понятия, — пожал плечами Курама. — Я просто передал тебе его слова. Если ты не поймёшь, что они означают, то просто умрёшь. А может, я убью тебя раньше или ты сдохнешь в очередной сумасшедшей зарубе, которую сам же и устроишь. И тогда тебе вообще не придётся париться из-за этих слов. Да, знаешь, я бы на твоём месте вообще не переживал по поводу человека в маске. Тебе вряд ли пригодится.

— Отлично, — вздохнул я. — И что дальше?

— Дальше нам надо спуститься на третий слой глубины. Первый Форсайт ещё сканирует. Второй уже вряд ли, но лучше не рисковать. Давай маску, я усилю экранирование.

— Зачем?

— В смысле зачем? Голоса. Чтобы их шёпот не свёл тебя с ума.

— Эм… Я их просто выключаю.

— Йа их проста виклютяю, — пропищал Четверг. — Мало того, что врёшь внаглую, так ещё и чужие заслуги на себя тащишь.

— Выключаешь? — Курама склонил голову набок.

— Да. А ты нет?

— Никто нет. Мы с Сиамом, как и прочие Рейны, особо чувствительны к голосу глубины. Даже маски не спасают. Ты думаешь, почему Сиам живёт в экранированном пространстве, а я на поверхности? Думаешь, откуда берутся Рейны-психопаты?

— Да вот к последним у меня как раз ноль вопросов. Я их прекрасно понимаю.

— М-да. Я наслышан, что ты в глубину как домой ныряешь, думал, что у тебя из-за этого крыша протекла. А ты, оказывается, сам по себе такой… Особенный. Ладно, сейчас это нам на руку, потому что я в глубине не очень хорошо ориентируюсь. Но учти, что на третьем слое у нас будет не так много времени, я продержусь в лучшем случае пару недель там.

— Я не был на третьем слое. На втором бывал несколько раз.

— Это всё ещё больше моего. Что скажешь по плану? Какие риски?

— Первый слой не представляет опасности, если будешь делать то, что я говорю. Тут есть сильные монстры, но мы либо обойдём их, либо справимся вдвоём. Есть и действительно непобедимые твари, но мы для них что мошкара. Не сунемся, так они даже внимания на нас не обратят.

— Хорошо, приемлемо. Второй слой?

— Там придётся действовать осторожно. Почти любое столкновение станет рискованным. Слабаки там охотятся стаями, а одиночки — это либо дракон, либо что-то, что питается драконами. Самое безопасное создание со второго слоя при мне пыталось проглотить здание целиком. Про третий слой у меня только слухи.

— Сойдёт. Приемлемо. Ну тогда веди. Здесь лучше не задерживаться.

— Лич или Маркус могут последовать за нами? У меня филактерия и реликвии Эбола.

— Нет. Лич струсит, ему проще дождаться тебя на поверхности. Скорее всего твой особняк уже взят в заложники. Маркус не пойдёт точно, у глубины свои боги, у Эбола тут нет власти. Для паладина это самоубийство.

Утешил. Ну и звучит, в целом, разумно. Я кивнул в сторону равнины, занесённой песком. Там вдалеке я видел прокол.

— Туда? — удивился Курама. — Я думал, мы пойдём искать в городе.

— Все бы так и сделали. Все, включая местных обитателей.

— Я что-то не вижу тут обитателей.

— При спуске в глубину чисто статистически безопасно в пределах десяти метров от точки появления. Так что идём туда. Ступай за мной след в след.

Мы пошли прямо через равнину. Суббота при этом начал рычать куда-то в сторону.

— Вижу, приятель, вижу, — потрепал я его по загривку. — Не переживай, мы в такую очевидную ловушку не попадёмся. Мы же не Курама.

— Что-то я начинаю сомневаться в твоей квалификации, — произнёс белый лис мне в спину.

Курама указал на отчётливую воронку в песке три метра диаметром. И я шёл прямо к ней. Ладно, похоже, проще будет один раз показать. Я создал сгусток Солнечного Копья. А затем аккуратно кинул тесак в сторону от воронки, где песок вообще не имел следов.

Лезвие упало на землю, я медленно потянул оружие на себя. А затем из-под земли вырвалось нечто, подняв в воздух тучу песка. Я даже не видел цели, но всё равно метнул Солнечное Копьё.

Раздался рев, полный боли и отчаяния, а когда пыль улеглась, мы увидели огромного червя со сквозной дырой. Тварь быстро начала закапываться обратно, утягивая за собой лезвие. Зелёная молния пробежала по цепи и ушла в песок.

Земля начала вибрировать, но червь явно перестал погружаться.

— Чего смотришь, помогай давай. Тяни.

Через десять минут мы вытащили уже дохлого червя обратно на поверхность, и я смог освободить оружие. Протянул Кураме обычный кинжал.

— Срежь с него шкуру метр на два одним куском и разложи на земле.

— Зачем?

— Нам нужно мясо, а у красных червей оно сочное, много витаминов, железа и минералов. Я хотел грохнуть одного в конце пути, но теперь его стая затаится на несколько дней.

— Как ты вообще узнал, где он?

— Старый фокус. В песчаной местности они делают воронки, оставляя широкие тропы, по которым добыча будет их обходить. На тропе они и сидят. Так что двигаться надо как раз по воронкам. Но теперь минимум сутки мы можем двигаться где хотим. Достаточно квалифицирован для тебя теперь?

— Да, был не прав, признаю.

— Отлично. Тогда метр на два, тонким слоем без трещин и складок.

— А зачем? — спросил Курама, но уже после того, как сделал первый надрез.

— Завернём мясо, так оно дольше будет храниться, главное эйб не вытягивай из нее. Погружение будет долгим, запасы понадобятся. Ещё нужно будет найти воду и в идеале грохнуть какого-нибудь лютого хищника.

— Зачем?

— Моча. Нам нужна его моча. И кровь с эйбом. Пометить территорию, чтобы всякая мелочь не докучала.

У Курамы оказалось пространственное кольцо, как я и предполагал. Там можно хранить любые припасы, суммарный объём в пять кубических метров. Но при этом туда нельзя помещать никакую органическую пищу, она моментально иссыхает. Не гниёт, а именно иссыхает и превращается в прах.