— А оказалось, что ты стал сильнее. В благодатную почву легло усиление, — Зик кивнул на меня.

— Но мы сейчас не письками меряться собрались, — подвел итог Мрак. — А решаем, как нам напоследок не опиз… — Сектор кашлянул, и Мрак на мгновение замялся. — Как нам целыми уйти. Желательно, с добычей.

— Добычи не будет, — отрезал я. — Просто примите как факт. Никто вам за этот поход не заплатит. И им тоже. Тем, кто в лагере.

— Это сху… — кашель Сектора. — С чего это вдруг?

— Банальная логика. Я даже не знаю, почему мне приходится объяснять очевидные вещи.

Церковь Апола стоит на том, что у неё есть божественный эйб. С его помощью она творит чудеса. Бьёт дохляков, «лечит» любые энергетические болезни, включая некротизацию и вязь, позволяет даже самому бездарному бойцу легко упокаивать нежить.

Божественный эйб берётся из некротического. А посредником в этой трансформации выступает золото. Платят в Алеппо баснословно много по меркам Королевства. Я тут за неделю заработал больше, чем за полгода бойцовых ям в столице.

Но и цены у церкви заоблачные, потому что милость милостью, а зарабатывать всем надо.

Но если нежить закончится, то рано или поздно закончится и божественный эйб. Если рассматривать церковь как коммерческую организацию, зарабатывающую огромные деньги на борьбе с нежитью, а никак иначе я её не рассматриваю, то получается…

— Им нет смысла вам платить. Им больше не нужен некротический эйб, потому что никому не будут нужны божественные артефакты. Некого лечить от некротики. Ну а больные вязью… Капля в море.

— Зачем им тогда вообще сдался весь этот поход? — спросил Зик. — Апол себе в колено стрелу пускает.

— О чём и речь, — кивнул я. — Им это вообще не нужно. Скажу больше, городу это тоже не выгодно. Я не понимаю, как мэр на это согласился. Алеппо живёт в основном с налогов, которыми обложил церковь. Вторая статья доходов, это всё, связанное с жизнью наёмников. Без нежити не будет ничего. Алеппо станет захолустьем на краю карты.

— Шахты, — внезапно произнёс Зик. — На полуострове залежи Звёздной Руды и Солнечных Искр. Первая является отличным эйб-проводником. Из неё можно делать всё. Артефактное оружие, броню, механизмы — что угодно, что содержит эйб. Солнечные Искры — это кристаллизированный эйб. Практически все механизмы могут использовать их как генераторы энергии. Такое добро где-нибудь в Республике стоит просто баснословных денег.

— Странно, что Форсайт решил бороться не с нежитью, — пробурчал я. — Откуда информация?

— Наши ребята ходили в старые штольни за руинами. Немного выковыривали, когда маршрут был ещё относительно безопасен.

— Гешефт города меня мало волнует, — произнёс Мрак. — Получается, нам за этот бой ничего не заплатят?

— Что-нибудь да заплатят, но скорее всего в последнюю очередь и медью, а не золотом, — выложил я свои предположения. — Это при хорошем раскладе.

— А есть ещё плохой?

Я не хотел в очередной раз вываливать информацию про Борроуза-лича или дохлого дракона. Во-первых, никто мне не поверит. Во-вторых, если я окажусь прав, то потом меня же и сделают козлом отпущения. Мол, всё знал, а ничего не сделал.

— Считайте, что у меня тоже есть «чуйка». Только иного порядка.

— Божественная, — поддакнул Четверг. — С аналитической мощностью в два синт-терабайта.

— Меньше, — мысленно возразил я.

— Твоими стараниями, попрошу заметить. А я так, округлил для красоты. И даже ни на что не намекаю.

— Рейн, — обратился ко мне Зик. — Какое твоё предложение?

— Я никого не заставляю. Но Чарли встанет со своими людьми вот тут. Позади горы, ближе к гряде.

— Почему там? Скажут, что вы стоите за спинами, как трусы.

— Как удачно сложилось, мне как раз так насрать, кто там что про меня скажет, ты даже не представляешь, Мрак. Но у нас два возможных исхода. Либо объединённая армия Алеппо справится с нежитью, и мы там нафиг не нужны. Результат для всех будет одинаковым — победа за бесплатно.

— А второй вариант?

— Всё пойдёт очень и очень плохо. Настолько, что ни о какой битве не будет идти и речи. Это будет уничтожение. И вот тут мы хотя бы сможем немного прикрыть отступающих. Мои люди уже готовят ловушки и барьеры на пути от Каменной Горы до гряды.

Я тоже не сидел сложа руки. Пока Алеппо готовило оборону лагеря, моя строительная бригада из особняка делала то же самое, но с другой стороны. Также люди Чарли готовили заслон, как умели. Может и не пригодится, но хуже не будет.

Вариант, где битва будет на грани, я не рассматривал. Вряд ли случится такая ситуация, что победитель не ясен до самого конца, и вот наши жалкие полторы сотни вольников переломят ход боя. Разумеется, если такое вдруг случится, мы будем рядом и подойдём на помощь.

Но проблема в Борроузе. Его статус, влияние, связи в городе, его армия верных паладинов и священников. Это не тот противник, которому я сейчас мог противостоять. Это его партия, которая происходит на его территории и по его правилам.

Если он решил победить нежить, он это сделает. Если он решил уничтожить Алеппо, я смогу лишь сломать филактерию, и будь что будет.

В итоге Зик и Мрак согласились встать лагерем вместе со мной за горой. Причём Мрак рвался биться вместе со всеми, а Зик вообще вернулся бы в Алеппо. Получилось что-то среднее — ни вашим, ни нашим.

Лагерь разбили чуть в стороне, чтобы было видно и битву, и была возможность оперативно отступить.

Вопрос был в том, как будет действовать Борроуз. Попытается вытаскивать нежить относительно небольшими группами или потянет сразу всех.

Ответом стала золотая вспышка на севере, которая разгорелась под утро. Сияло так, что скорее всего из Алеппо было видно. И что-то мне подсказывает, что нежить такое зарево не пропустит. Уже на этом моменте стало понятно, что что-то пошло не так.

Зик с Марком молча кивнули мне, понимая ситуацию. Я поднял лагерь и велел всем быть максимально готовыми к любому раскладу. Сам же я направился к горе, зашёл по запасной тропе примерно до середины высоты.

Тут не было оборудованных позиций, слишком высоко для прицельного огня. Защитники оставались внизу, так что у меня был отличный обзор на всё поле боя. Борроуз уже парил над лагерем на своих золотых крыльях.

И оказалось, что мы с ним были примерно на одном уровне по высоте. Я уже видел подступающую нежить. Горизонт почернел и начал шевелиться. Это выглядело немного жутко. И с каждой секундой становилось страшнее. Сколько всякого дерьма повидал в Логосе, но страх никуда не делся. Да, я научился с ним бороться, подавлять, действовать так, чтобы он вообще не мешал. Но сам страх всегда был при мне.

Я вдохнул, выдохнул, взял себя в руки и успокоился. Я уже достаточно крепко стою на ногах. Выберусь из любой передряги. Всё под контролем.

Оставалось внести свой главный вклад в эту битву. Я достал из кармана свёрток и чуть-чуть размотал печать. Борроуз это почувствовал сразу. Обернулся и посмотрел ровно на меня. Я видел отсюда, как его глаза сияют золотом, но никаких эмоций прочитать не сумел.

Я стоял во весь рост, не таясь. Достал филактерию, показал её Борроузу. Затем замотал кристалл обратно в ткань и убрал в карман. Кивнул на подступающую нежить.

Борроуз молчал и смотрел на меня. После чего просто кивнул в ответ и отвернулся.

Ставки сделаны. Я его предупредил. Дальше ход за нашим героем-защитником.

Внезапно моего разума коснулось что-то мягкое. Еле ощутимо.

— Ментальный контакт, — произнёс Четверг. — Неагрессивный. Исходит от золотого петуха.

— Принимай. Максимум сосредоточенности.

Я позволил ментальной энергии коснуться сознания. Тут же появилось ощущение, будто я нахожусь в комнате с кем-то ещё.

— И чего ты надеешься этим добиться? — голос Борроуза прозвучал в голове. — Ну уничтожишь ты филактерию, и что дальше? Это меня не убьёт. Да, моей душе некуда будет вернуться, но я просто создам себе новую.

— Если успеешь. Если я не грохну тебя раньше, например.