Какой-то чудовищный симбиоз технологий и биологической массы, но все вместе это отчетливо сияло эйб-энергией. В этом спектре Наблюдатель не казался особо сильным, примерно такую же концентрацию я наблюдал у Теневых Псов. Однако металлические когти-прихваты запросто могли вспороть меня от живота до горла одним махом.

Остальные замерли и не шевелились, пока Наблюдатель «разглядывал» их через объектив камеры. Заметил, что женщина в платье склонила голову и с интересом разглядывала монстра в ответ. А когда камера сместилась на нее, девушка быстро поправила прическу и улыбнулась.

После этого голова монстра повернулась ко мне и приблизилась. Я услышал механические щелчки где-то в глубине его нутра, что-то жужжало и шуршало. Глянул в объектив и заметил алые отблески в глубине, словно бы существо действительно смотрело на меня. Будто этот взгляд был осмысленным.

— Что бы это ни было, — произнес Четверг. — Оно испускает сфокусированный поток резонирующей энергии. Предполагаю, он нас сканирует.

В этот миг существо среагировало, будто услышало, что сказал Четверг. Камера приблизилась чуть ли не вплотную, внутри головы Наблюдателя что-то начало прерывисто щелкать и гудеть. После этого у твари от груди отделился пучок проводов и словно змея поплыл в мою сторону.

Пучок разошелся на десяток тонких жгутов, по которым пробегали электрические разряды. С Горацием и Франциской ничего подобного не было.

— Фиксирую фокусировку на энергетической составляющей, — в голосе Четверга прорезались тревожные нотки. — Босс, кажется, эта тварь заметила именно меня. Не отдавайте меня на съедение, клянусь, я буду работать вдвое усерднее! И больше никаких шуток про говновиков!

Искрящиеся щупальца почти приблизились к моему лицу. Судя по всему, тварь собиралась схватить и оплести ими мою голову. Что-то подсказывало, что вырваться у меня сил уже не будет, так что пришлось действовать на опережение.

Нож-бабочка с размаху влетел в голову монстра. Сначала был чавкающий звук, будто лезвие ударило живую плоть, затем скрежет пластика и металла. Послышался треск и звон, раздавшийся из нутра монстра.

Тот отдернул голову и загудел, словно испытывая боль. Я не успел вырвать нож, так что он так и остался торчать в голове твари. Место удара сыпало искрами, но часть проводов червями стягивалось к той области. Прямо на моих глазах они начали оплетать рукоять ножа и вытаскивать его.

— Бежим, — рявкнул Гораций.

Он первым начал протискиваться дальше, а мы за ним. За спиной монстр загудел и издал тонкий ультразвук, от которого казалось, голова вот-вот лопнет. Мы вырвались из щели и побежали вверх по эстакаде.

Я обернулся, когда мы отдалились метров на пятьдесят. Монстр нас не преследовал, нет. Вместо этого он растекся проводами по корпусу грузовика, а камерой уставился вертикально в небо. От его тела исходили волны искажения, видимые даже обычным зрением.

— Сейчас на его зов сбегутся Риперы! — рявкнул Гораций.

— Кто это? — спросил я, не останавливаясь.

— Смерть, сука. Клянусь глазами матушки.

— Святой Логос, только не это, святой Логос, обереги и укрепи, — начала причитать Франциска.

Мы добежали до места, где эстакада изгибалась и уходила вверх, пока не обрывалась. Дальнейшая часть дороги давно рухнула, но нам туда и не нужно было. Вместо этого Гораций просто перемахнул через край и спрыгнул вниз.

Размышлять времени не было, мы поднялись на каких-то метров десять, так что должно быть не смертельно, лишь бы ноги не сломать.

Я прыгнул следом, но вместо падения приземлился на толстый слой лиан, что тянулись под косым углом от эстакады до самой земли. Дальше просто кубарем покатился по ним, обдирая одежду, царапая руки и лицо сухими побегами.

Как катился, так и свалился на битый асфальт, больно ударившись многострадальным боком о торчащую плиту. Рядом довольно элегантно приземлилась дама с зонтиком, она, кажется, даже платье не порвала.

Гораций с Франциской уже вскрывали металлическую дверцу небольшого строения, оплетенного проводами. Кажется, это старая трансформаторная подстанция, выкрашенная облупившейся краской. Я успел заметить с десяток выцветших предупреждающих знаков, но сейчас меня это мало волновало.

Мы ввалились внутрь, после чего Гораций захлопнул за нами дверь. Внутри было темно, хоть глаз выколи. Никаких окон, а единственный выход плотно закрыт.

— Все, ищите дверь. Должна появиться. Щупайте створки, ручки, может быть люк или что-то такое.

Меня кто-то толкнул в бок, так что я упал на пол, еле успев подставить руки. Принялся наощупь ползти к ближайшей стене, но в какой-то момент рука проскользила по песку. Откуда тут песок?

Но посмотрев вниз, увидел прямо под собой мутное стекло в полу, а за ним метрах в десяти землю, покрытую пучками высохшей травы. Провел руками по стеклу и понял, что оно целиком было засыпано песком.

Мы вошли в здание, которое стояло на земле, но в полу строения было окно, под которым имелась земля в нескольких метрах ниже. Что. Тут. Происходит?

Пока я раскидывал песок, рука сама собой наткнулась на выступ, по форме напоминающий ручку. Дернул, и стекло подо мной со скрежетом ушло в сторону. Потеряв точку опоры, я провалился вниз и упал на землю, отбив себе другой бок.

Покряхтев, кое-как перевернулся на спину и посмотрел вверх. Прямо надо мной висела корма огромного корабля. Разъеденная ржавчиной и сияющая дырами. А я только что выпал из открытого иллюминатора, правда какого-то очень уж большого.

Тут же в проеме показалась рожа Горация, который вывалился следом и чуть не раздавил меня, но я вовремя ушел перекатом. Следом в люк заползла Франциска и тоже свалилась на землю, благо тут было всего пять-шесть метров.

Следом показались подошвы сапожек и подол кремового платья. А затем и сама дама спорхнула на землю, словно бабочка. Кажется, она даже использовала свой зонтик в качестве парашюта, чтобы замедлить падение.

— Сюр какой-то, — оторопело произнес я.

Мы больше не в глубине. Там небо похоже на темную недвижимую пелену, словно кто-то накрыл мир огромным брезентом. Здесь же над головой можно было разглядеть тяжелые свинцовые тучи.

Да, они висели очень низко и практически не двигались, но это были именно тучи. Разве что они странно клубились, будто бы внутри них шевелится нечто огромное.

А еще корабль. Вернее, половина корабля, что лежал на боку посреди пустоши, частично вкопанный в землю. Один край его смотрел в небо, пока не обрывался, будто кто-то откусил кусок.

Именно из этого корабля мы и выбрались.

— Замкнутые пространства используются в качестве мостика между мирами по принципу, предположительно, самопроизвольно проявляющихся кротовых нор, — выдал свой вердикт Четверг, хотя я не просил.

— И к чему мне эта информация?

— К тому, что обратный переход не напитал нас эйб-энергией. Соответственно, такой выход с глубины бесполезен с практической точки зрения.

— То есть свалить от механоида, который хотел тебя сожрать, пока ты верещал от ужаса, как сучка, мне в ухо — бесполезная причина по твоей логике?

— Не верещал, а делился тактической информацией.

— Ты молил о спасении и клялся, что будешь работать вдвое эффективнее.

— Вербальная мотивация для поднятия эффективности.

— Тебя послушать, так ты сам всех спас.

— Наконец-то вы оценили мой вклад по достоинству, босс.

Я огляделся вокруг. Раз Четверг принялся разглагольствовать, что несомненно немного успокаивало, значит, ИИ счел окружающую обстановку условно безопасной.

Вроде бы так оно и было. На первый взгляд ничего не изменилось. Те же обломки высоток вдалеке, те же ржавые остовы различной разногабаритной техники вокруг. Разве что корабль — что-то новенькое.

А так, сухая растрескавшаяся земля под ногами, песок и вонь, ржавчина и холод. Такое же дерьмовое место, только с видом в профиль.

Но это на первый взгляд. Сейчас я уже замечал и отличия. Помимо неба, которое хоть и неприглядное, но все же походило на небо, имелись и другие детали. Растения, например. В глубине все давно пересохло, только мох еще оставался живым.