Почему-то замок вызывал стойкие ассоциации с ржавчиной, но при этом выглядел впечатляюще и довольно приятно.

К воротам вела одна извилистая дорога, так что можно было сказать, что замок хорошо защищён. Но фэнтези фэнтезей, а вот про осады я ничего не слышал, так что это либо пережиток далёкого прошлого, либо местный владелец просто хотел вид из окна получше.

Замок назывался Верхнее Гнездо, но Сильда называла его просто Гнездо. А Птичий Удел — это небольшой городок у подножия утёса, который также принадлежал роду Реборн. Из разговоров с Сильдой я узнал, что дома в Королевстве, это что-то вроде больших семейных общин со своими многовековыми традициями и укладом.

Чем-то похоже на разделение в шестом дистрикте, как рассказывал Сектор, но тут дом — не одна семья, а сразу много, имеющих общие корни. Что-то вроде клана, наверное.

В Реборн входят одиннадцать старших семей и около сотни младших, плюс ещё пара сотен тысяч горожан, проживающих на их землях. Род Бланшт является правящей семьёй в доме уже третье поколение.

То есть Сильда у нас что-то вроде локальной принцессы.

На въезде в Птичий Удел я не заметил ни стражи, ни охраны. Да даже ворот как таковых не было — просто сначала пошли поля, а затем и дома. Всё было сложено добротно из грубого неотесанного камня, из-за чего даже стены казались острыми.

Но кладка выглядит крепкой, на века. Учитывая малую растительность и вечный шквальный ветер, гуляющий по утёсу, неудивительно. Хотя в городской застройке это не сильно ощущалось.

— У вас тут нет охраны? — удивился я.

— Есть, просто не на виду. Нет необходимости в показательно разодетых бойцах. Отец правит очень строго. Настолько, что многие назовут его правление жестоким. Но обратная сторона жестокости, это спокойствие, как ни странно.

— Казни?

— Показательные, кровавые и регулярные, — кивнула Сильда. — Хотя в последнее десятилетие они происходят крайне редко, мне даже приходилось тайно привозить сюда преступников из других земель, чтобы тут их показательно четвертовать или протащить через город конями. Местные слишком хорошо выучили правила и не нарушают их.

— Ежовые рукавицы. И что, они довольны?

— А чего бы им быть недовольными? Из двадцати смертей в год пятнадцать казнённых и пять по естественным причинам. А уезжают и того меньше. В основном молодые девчонки, которые начитаются сказок о столичной жизни. Впрочем, эти быстро возвращаются, когда понимают, что у них больше шансов сдохнуть в канаве на обочине с перерезанным горлом, чем выйти замуж за красивого молодого и богатого парня.

— Звучит как райское место в Королевстве.

— Для рая тут слишком холодно, а в сезон дождей просто мерзко, — поёжилась Сильда. — Ну и как представительница некогда молодых и наивных сбежавших девочек могу сказать, что капельки лоска всё равно не хватает.

Что есть, то есть. Под вечной серой пеленой небосвода и так всё кажется излишне темным. Но этот городок будто специально строили, чтобы не выбивался из общей концепции полумрака.

— Жить будешь в замке, выход в город свободный. Задумаешь удрать, лучше прыгай с утёса, больше шансов.

— Почему? Ты же сказала, что в городе нет стражи.

— Я сказала, что не нужно её выставлять напоказ. Это разные вещи.

Мы пересекли город, и карета неспешно покатилась вверх по серпантину. У замка уже была стража, всё те же люди в тёмной кожаной броне, накинутых капюшонах и в масках, как у телохранителей. Всё так же я не видел у них оружия или эйба.

Однако все, как один, приветствовали Сильду с поклоном и непременно называли её «госпожа». Может, мне показалось, но как будто бы в этом даже не было подобострастия. Как будто бы они делали это искренне, с улыбкой и уважением.

— Рад видеть вас целой и невредимой, госпожа Бланшт, — за воротами нас встречал мужчина с фигурой как у атланта, без единой морщинки, но с насквозь седой бородой. Одет в чернейший костюм, аж взгляд проваливается. — Как добрались?

— Прекрасно, Седрик. Это Рейн, гость дома Реборн. Поселите его в тонкой башне.

— Будет сделано, госпожа, — поклонился Седрик.

— Мужчины в замке?

— Ваш отец в главной башне, принимает гостей из дома Луналокса.

— Лунный дом? В Гнезде?

— Я не должен этого говорить, госпожа, но за время вашего отсутствия был небольшой конфликт на восточных границах. Ваш отец как раз этим занимается.

— Понятно. А мой брат?

— Готовится к церемонии права в священном кругу.

— Кто соперник?

— Питер Даблар.

— Вот оно как, — задумчиво произнесла Сильда. — Седрик, я и мой гость голодны с дороги. Но для начала мы, разумеется, посетим церемонию.

— Ваш гость не обязан, госпожа.

— Думаю, ему будет… Полезно посмотреть.

— Я распоряжусь по поводу ужина, госпожа, — поклонился мужчина.

Мы с Сильдой прошли в замок, и она повела меня внутренними коридорами. Я оглядывался вокруг и должен заметить, что изнутри местечко довольно приятное. Много пустого пространства, высокие потолки, холодный камень, холодный воздух, но это мелочи. Тут было довольно чисто, на стенах встречались огромные картины с портретами незнакомых мне людей, скорее всего принадлежащих дому Реборн.

Освещение хорошее, много чаш с маслом висело повсюду, да и сам воздух на утёсе был куда чище обычного. Архитектура немного отдавала готичностью и странной смесью гротеска с минимализмом.

Сильда быстро повела меня лестницами наверх, после чего мы по открытому переходу попали в другую часть замка, а уже там вышли на широкий общий балкон, соединяющий сразу россыпь башен. Внизу располагалась большая пустая площадь, вокруг которой стояло одиннадцать статуй, изображающих разных существ.

Я сразу понял, что это за место. Круглая площадь, много свободного пространства возле неё, а ещё верхний ярус с отличным обзором. Архитектура в точности копировала бойцовые ямы, только в пафосном стиле. Так что скорее всего я сейчас смотрел на арену для поединков. Ну или цирковую площадь.

Мы остановились на небольшом балкончике, и я увидел, что внизу собралось довольно большое количество людей в ожидании чего-то.

— Какая из статуй символизирует род Бланшт? — спросил я.

— Сообразительный крольчонок, — улыбнулась Сильда. — Символы старших семей. Сам угадаешь?

Я задумался. Все статуи изображали различных химерических чудовищ. Крылья, клыки, хвосты, жала, рога, щупальца, лапы, когти — всё вперемешку. Две головы, три головы, вообще без голов. Ничего общего со всем, что я когда-либо видел или знал.

— Змея с восьмью крыльями и скорпионьим хвостом.

— Вот те на, — протянула Сильда. — Как ты понял?

— Угадал. Ты говорила, что тебе не нужны лошади, вот я и решил повыбирать среди крылатых. Но двухголовый демон как-то не ассоциировался с тобой, а четырёхрукое… Не знаю, что это, но у него слишком много оружия. Вот и осталась змея.

— Унабрис. Наш дух-покровитель. Змей, парящий во тьме облаков. Он может оказаться где угодно, и ты никогда об этом не узнаешь, пока не станет слишком поздно. Он камнем упадёт с небес, чтобы утащить наверх очередного неверного, пронзённого жалом его хвоста.

— Как поэтично.

— Не надо, — покачала головой Сильда. — Не надо смеяться над нашими традициями.

— И не думал, — ответил я серьёзно. — Вот что-что, а смеяться над духами и богами я давно перестал.

— Правда? — с неподдельным интересом посмотрела на меня Сильда. — А, ну да, ты же видел того духа пламени. Сильное он произвёл на тебя впечатление.

— Она. Это была она.

Я поймал ещё один заинтересованный взгляд Сильды, после чего она повернулась в сторону арены.

— Ты веришь в судьбу, Рейн? Или в предназначение? В пути Хаоса, что складываются непостижимым образом в прямую дорогу?

— Нет. Только в случайности или чей-то умысел. И в очень тонкую грань между ними.

— Забавно. Тогда скажи, это случайность или умысел, что церемониальное оружие рода Бланшт — кинжал на цепи? Уна-о-Риис. Жало-в-Небесах.