— Пойдем поищем в округе, — предложил я. — Если они тут растут, то должны еще быть поблизости.

— А пойдем, чего ж не пойти. Раз уж пришли, то пойдем.

За час мы осмотрели много полян. Лунный цветок не любит деревья, ему надо расти под облаками. Странно, но как есть. Но мы так ничего и не нашли, разве что в нескольких местах так же были следы копыт и стебли с рваными краями.

— Не переживай, Рейн. Корешки остались, это главное. Значит, еще вырастут, надо только подождать.

— Да, ты совершенно прав. Надо просто подождать. Пойдем в деревню.

— Эт правильно, — хлопнул он меня по плечу. — Не унывай, Рейн.

— Не буду. Уж поверь, унывать не в моих привычках.

Обратно я возвращался в глубокой задумчивости. Разумеется, что вот так внезапно на цветы позарился лось ровно в тот день, когда я их нашел… Ну если это совпадение, значит, так Логос тонко намекает, что мне в этом мире больше не рады.

К тому же я прошелся вокруг, и если верить Мазаю, то получается, лось аккуратно прокрался на поляну, наелся цветов и уже тут начал следить. А может, это волшебный телепортирующийся лось? А что, удобно. Захотел пожрать — прыгнул на нужную поляну, а затем обратно так же ушел телепортом. Потрясающий лось.

Получается, кто-то в деревне очень не хочет, чтобы я исцелился. Хотят уговорить, чтобы я остался? Мазай, Вешка, другие жители. Понятно, что я для них как диковинная зверушка. Вот и хочется, чтобы игрушка играла как можно дольше. Только вот мне от этого не легче.

Пришли в трапезную, позавтракали в тишине, хотя мне кусок в горло не лез. После чего я в очередной раз прошелся по деревне и вернулся в дом Вешки. Девушка, как я выяснил, ухаживает за полем Горицвета на верху холма, и в деревне это считается очень почетной работой.

Потому что из Горицвета делают целебные снадобья, в том числе и для меня, добавляют в еду для остроты и, самое главное, гонят брагу. Так что в каком-то смысле это главный ресурс деревни. Все остальное можно добыть, а Горицвет растет только в одном месте.

Так что я был уверен, что дома никого не встречу. Однако на лавке у входа сидел парень, чуть старше меня, но куда плечистее. Подойдя ближе, я узнал того самого охотника, который сверлил меня взглядом при каждой встрече.

— Рейн, — произнес он без всякой симпатии.

— Давид, если не ошибаюсь, — кивнул я в ответ. — Вешки нет дома, она на холме работает.

— Знаю, я пришел к тебе, — парень встал и приблизился, отчего я напрягся. — Вешка у нас девочка молодая и наивная. И, как любая молодая баба, любит красивые истории слушать.

— Спасибо за столь глубокомысленное просвещение, о котором я не просил.

— Слушай, парень. Языком чесать ты горазд, это вся деревня знает. Но ты ведь скоро уйдешь. Уйдешь навсегда. А ей здесь жить.

— И?

Давид приблизился вплотную. От меня не укрылось то, как его рука легла на рукоять ножа, как напряглись ноги, готовые к рывку, как цепко он меня осматривает. Я поудобнее перехватил посох, готовясь к любому варианту развития событий.

— Не вздумай морочить девчонке голову. Она тебе не пара. Она одна из нас, а ты пришлый. Для тебя здесь вообще нет пары.

— Вешка — девочка сообразительная, живет одна, работает наравне со всеми. Думаю, мы с ней оба можем обойтись без непрошеных советов — свои головы на плечах есть.

— Зря ты так, — глаза Давида сузились, но через мгновение его тело расслабилось. — Не ссы, калек не бью. Тебя убивать, что больную собаку придушить.

Он обошел меня, с силой толкнув при этом плечом. Будь я обычным человеком, наверняка от такого толчка просто упал бы спиной в грязь. Но я устоял.

— Давид, — окликнул я парня. — Это ты сейчас совершаешь ошибку. Если хочешь избить или даже убить меня, сделай это сейчас. Потому что когда я окрепну, у тебя и шанса не будет.

Я говорил это осознанно. Да, я все еще был слаб, а тело не выдерживало нагрузок. Но при этом я оставался спиритом десятого ранга, а боевой модуль хоть и у Четверга, но дрался-то всегда я сам.

— Посмотрим, волшебный. От стрелы в затылок никто не застрахован.

Хм… Вообще-то застрахован. Последняя фраза вернула меня в реальность. Всего лишь ревнивый деревенский мальчишка, ну куда я лезу? Пусть перебесится, если ему так спокойнее будет.

Ну нельзя же всерьез относиться к подобным угрозам после всего звиздеца, что я пережил. Ну захочет он мне стрелу пустить в спину, ну пусть. Только одежду порвет, которую его же соседям и штопать в итоге.

Зашел и тут же завалился спать, даже не успев морально подготовиться к очередному кошмару. А он наступил, куда уж без него. На этот раз я находился в жерле вулкана, а рядом стоял Эдвард. Его пальцы превратились в гибкие побеги, которыми он пытался забраться мне в рот, а я кряхтел и сопротивлялся.

— Да что ж ты такой тупой-то? — орал Эдвард. — Когда ты наконец поймешь, что я пытаюсь как лучше? Для тебя же стараюсь. Для всех нас.

Очнулся и принялся хватать ртом воздух. Даже горло ощупал, но это был всего лишь сон. Сел на кровати, посмотрел на полный бурдюк с молоком и горицветом. Пару раз протер лицо и принялся складывать мозаику странностей этого места в единую картину.

Разумеется, ничего связного не получилось, но деталей хватало, чтобы сделать некоторые предварительные выводы.

— Либо я просто параноик, либо полный дебил, — произнес я в тишине. — Хотя зачем выбирать?

День я провел как обычно, вечером пошел со всеми на ужин, где долго рассказывал о городе башен и народе гоблинов. Местами даже приукрасил для эффектности. Вечером вернулись домой, где перед входом я сказал Вешке, что мне надо отлучиться на минутку, потому что я выпил слишком много.

Отправил ее в дом, а сам добрел до ближайших деревьев, где сразу сунул себе два пальца в рот. Через мгновение рефлекс сработал, меня согнуло пополам, а сытный и вкусный ужин благополучно ушел на удобрение деревьям.

Тут же я взял бурдюк с родниковой водой, сначала прополоскал горло, а затем уже и напился. Сам бурдюк был из-под целебной смеси, но сегодня он где-то «потерялся». А воду набрал днем, нашел укромное место, где меня никто не заметит.

Вернулся домой к Вешке и с отличным настроением занялся сексом с молодой горячей девушкой. И впервые за долгое время мне если и снились кошмары, то я их совершенно не помнил.

Поэтому дальше продолжил действовать по выбранному курсу. Я был жизнерадостным Рейном, довольным жизнью. И даже счастливым от того, что нахожусь в столь прекрасном месте. Просто пару раз в день я уходил в лес удобрять деревья по уже отработанной схеме.

Пришлось распотрошить мой неприкосновенный запас синтезированных батончиков. На фоне местной кухни они казались еще более мерзкими на вкус, чем обычно. Но были крайне сытными.

Постепенно от прогулок я перешел к ежедневным тренировкам. Полный комплекс упражнений пока трогать не стал, тем более не спешил возвращаться к боевой составляющей. Но общая физическая нагрузка давалась с каждым днем все легче, что повышало мое настроение еще сильнее.

Ну и физические упражнения с Вешкой вносили свою лепту, тем более я постепенно начал увеличивать как их интенсивность, так и продолжительность.

И деревенские радовались, потому что счастливый Рейн и истории рассказывал ярко, с огоньком и задором.

— Рейн, — поймал меня Юлим во время завтрака. — Внучка говорит, что ты уже совсем окреп. Здоровье ключом бьет.

— Ну, не совсем так, но близко к былой форме, да.

— А волшба?

— Не дается, — покачал я головой. — Волшебный дух, он хрупкий, ему больше времени надо.

— Понимаю. И понимаю, что ты скоро нас покинешь, верно?

— Если не выгоняете, то я бы предпочел еще немного воспользоваться вашим гостеприимством. Мир за рекой опасен, а я пока недостаточно окреп, чтобы сражаться за собственную шкуру.

— Никто тебя не выгоняет, — радостно произнес Юлим. — Живи, сколько хочешь. А там, глядишь, может, и передумаешь уходить? Мазай говорит, что ты и рыбачишь так, словно с удочкой в руке родился. И лес уже выучил как родной.