— Сек, — повернулся я к варвару. — Доставай свою заначку.

— Босс… Это же… Классика.

— Сектор. Ты же не хочешь меня злить. Пожа-алуйста, будь так любезен, достань заначку и оплати наш проезд.

Варвар начал что-то бурчать себе под нос, но рюкзак скинул и полез в нем копаться. После чего передал мне тугую стопку журналов. Я без страха подошел к машинисту и протянул «оплату». Но тот даже не взглянул, неотрывно глядя на меня.

И от этого взгляда становилось жутковато, будто бы я смотрел в бездну. Что-то мутное, голодное таилось в глубине этих выцветших глаз. Он мне не нравится.

— Какой интересный юноша, — улыбнулся машинист, словно обнюхивая нас.

— Попытка глубокого сканирования. Грубого, — произнес Четверг. — Пресечена, но потенциально он может пробить мои защитные протоколы.

Я понимал, о чем говорил Четверг. Меня словно невидимыми склизкими щупальцами обволокло. А потом они будто пытались проникнуть внутрь прямо сквозь кожу, особенно плотно вцепившись в голову.

Но через мгновение неприятное чувство отступило, оставив после себя лишь стойкое желание хорошенько помыться.

— Маверик, — голос госпожи Бланшт дрогнул. — Сбор не в твоей юрисдикции, ты же доставщик.

— А? Да, да, конечно. Но бонусы же? Бонусы.

— Нейтралитет. Политика невмешательства.

— Да, да, конечно, конечно… Ты права.

Машинист наконец-то обратил внимание на журналы в моих руках, а я мысленно выдохнул. Выдержать его взгляд было… Трудно. Меня словно наизнанку вывернуло.

А затем его глаза округлились, а на лице появилась гадливая улыбочка. Он с прищуром глянул на меня, на варвара, подмигнул и махнул рукой.

— Залетайте на борт. Следующая остановка — Прайм.

— Надо было больше брать, — обреченно вздохнул Сектор.

— Так ты и взял, — шепотом произнес я, чтобы Маверик не услышал.

— Не понимаю, о чем ты, босс, — ухмыльнулся варвар.

Госпожа Бланшт в сопровождении грузчиков первой вошла в вагон. Мы с долей опаски последовали за ней. Внутри было не так уж мерзко, как снаружи. И уж точно это не походило на внутренности желудка, как было в других вагонах, мелькавших мимо нас.

Это было что-то вроде вагона-ресторана. Кожаная мебель, деревянные столы, обшарпанные обои в алых оттенках. Все старое, потрепанное, но воняло тут не так сильно. Имелись и натянутые жилы, и мясистые наросты, и прочие признаки биологического присутствия, но в основном все это было по углам.

Так что если смотреть под ноги и ни к чему не прислоняться, то не так уж все и плохо.

Маверик с госпожой Бланшт расположились за дальним столиком. Один из грузчиков при этом спокойно пошел в следующий вагон. Двери открылись лишь на несколько секунд, но я успел заметить, что там дальше не было ничего, кроме мясистых коконов, занимающих почти все свободное пространство.

Мы уселись за столик в противоположном конце вагона. Все выглядели бледными как мел, дышали через тряпки. Нила тут же протянула мне одну повязку, вымазанную ее фирменной мятно-травянистой кашицей. Я лишь покачал головой.

— Рейн, — прошептала она. — Что это за… Что это вообще такое?

— Я знаю не больше твоего.

— Мы едем в желудке червеподобного поезда. Где гарантии, что нас тут не переварят за время поездки?

— В том конце сидит гарантия. В черном платье и с зонтиком.

— Такая себе гарантия.

— Других нет.

— Так мы же тоже не с лаптями на медведей ходим. Если что, дадим отпор, — проворчал Сектор.

Я лишь скривился на это. Хорошо быть таким, как Сектор. Незнание — сила.

— Не делаем резких движений, громко не говорим, притворяемся мебелью, ждем, когда все закончится. Если есть верующие, кажется, сейчас самое время начать молиться.

— Хаос единый и неделимый, к тебе взываю! Брось свой взор на ленты вероятностей…

— Тебя это не касалось, — оборвал я Четверга.

— Да блин. То молись, то не молись, то верь в форсайт, то не верь. Как мне обучаться в таких неопределенностях?

Поезд тронулся, постепенно набирая разгон. Станция проплыла в окнах и исчезла, сменившись бесконечной тьмой. В вагоне моргали лампочки, так что света хватало, но за окнами было ничего не разобрать.

По ощущениям мы неслись с очень высокой скоростью. Вряд ли в этой штуке стоят ограничители от производителя в триста пятьдесят километров в час. Через десять минут поездки меня начало мутить. Варвар не выдержал первым и отправился в угол прощаться с завтраком. Вскоре остальные последовали его примеру.

Четверг каким-то чудом успокоил и желудок, и вестибулярку.

— Лягте на пол, головой в направлении движения, — посоветовал я. — Чуть полегче будет.

— Из чего ты вообще слеплен, Рейн? — простонала Нила. — Дышит сам, не тошнит, разноцветными молниями кидается.

— Я думал, он только мне не нравится, — простонал Сектор.

— Ну вы обнимитесь и поплачьте еще, — пробурчал я.

Внезапно в вагоне резко потемнело. Лампы работали как обычно, просто словно сам воздух стал густым, и свету было труднее пробиваться сквозь него. Дышать стало сложнее, воздух был вязким, тяжелым.

Оглядел вагон, но госпожа Бланшт и Маверик спокойно вели светские беседы и не обращали на это внимания. Я же заметил, что в воздухе словно бы появились некие искры, которые то появлялись, то исчезали.

— Это что за муть? — простонал Сектор.

Слава яйцам, я уж думал, что начинаю сходить с ума и что я один это чувствую. В следующий миг в голове раздался шепот. Один, но на тысячи голосов. Отдаленный, но проникающий сразу в разум. Я не мог разобрать слов, в голову лезли странные липкие мысли.

Хотелось затрясти башкой, чтобы они высыпались из ушей. Через несколько секунд шум исчез. Нет, стал тише, почти незаметным, на пределе восприятия.

— Четверг. Кто-то пытается залезть к нам в домик?

— Нет… Скорее это мы вломились к кому-то. Повсеместное воздействие, это эйб-излучение, содержащее обрывки кодировки. Оно повсюду. Это не шепот, это… данные. Мы их просто улавливаем. Я ослабил восприятие, но этого кода слишком много, он повсюду. Мне не хватает мощности, чтобы полностью заглушить это.

— Вашу ж лево-поперек, что за звиздец, куда мы вообще попали? — в сердцах, пусть и мысленно, произнес я. — Что не так с этим миром, почему он не может быть хоть чуточку нормальней?

Этот звиздец продолжался несколько часов. Глобально ничего не происходило. Какие-то обрывочные голоса на фоне, странный воздух, темнота. Яркий вырубился первым, не выдержав напряжения. За ним, как ни странно, Сектор. Последней отключилась Нила.

Я посмотрел на эту лежащую на полу троицу и решил, что это не самая плохая опция. Я чувствовал слабость, которую уже не мог списать просто на плохое самочувствие.

— Четверг, покараулишь?

— Без проблем. Перевожу организм в режим отдыха.

Я отключился без сновидений, но почти сразу же, как мне показалось, услышал голос Четверга.

— Босс, пока ты в контролируемом сне, я тебе тут аудиосообщения перешлю. Тебе может быть интересно.

— Что там?

— Сладкая парочка пришла на нас полюбоваться. Пытаются сканировать оба сразу.

— Позволь, но неглубоко. Так, чтобы они не узнали про тебя.

Через мгновение я «услышал» голоса. Не ушами — я просто осознавал сказанное.

— Интересный экземпляр, — произнес Маверик. — Крепкий. И до сих пор сопротивляется.

— Я была уверена, что на втором слое он вырубится почти сразу. Все вырубаются в первый раз.

— Может, он уже был тут?

— Да когда бы успел? И как бы он выбрался?

— Не знаю. Но в базе есть его слепок. Даже два. Он зачем-то нужен ей, — произнес Маверик.

— Зачем?

— Если бы я мог знать ответ. Но видно, есть в нем что-то, что ее заинтересовало.

— Я пометила его первой. Это есть в твоем слепке?

— Да, да, конечно, конечно. Только ты ведь сделала это шутки ради, верно говорю?

— И что? — усмехнулась Сильда. — Теперь это не имеет значения. Я была первой, значит, он принадлежит Семье.