— Я отвлеку его, — прошептал он. — Уходи через дом.

Сиерра хотела было возразить, но Бек уже метнулся к калитке и с грохотом распахнул её прямо перед носом Элайджи, который уже тянулся к замку с ключом в руке.

Элайджа от неожиданности ойкнул и отшатнулся.

— Элайджа! — воскликнул Бек, проскальзывая за калитку и закрывая её за собой с громким щелчком. — Я тебя как раз жду! Надеюсь, ты не против, что я тут немного освоился? У вас на заднем дворе так тихо и спокойно, а мне в последнее время так не хватает уединения.

— Как… Забор разве не был заперт?

Бек состряпал недоуменную мину:

— Не-а. Сразу открылся. У тебя есть минутка? Мне бы не помешал твой совет.

— Я… э-э. Ладно. Картер, мы закончили.

Бек разыграл наигранное удивление:

— О! Привет, Картер! Не заметил тебя.

— Привет?.. — пискнула Картер с округлившимися глазами.

— Извини, — сказал Бек. — Не хотел перебивать. Но мне правда очень нужно было кое с кем поговорить.

Взгляд Картер метнулся к калитке — скорее всего, она искала глазами Сиерру.

Элайджа, казалось, хотел послать Бека куда подальше, но затем его лицо изобразило подобие понимания:

— Конечно. Я слушаю. Хорошо, что ты подождал. — Он потянулся к ручке калитки, затем запнулся: — Картер, ты не могла бы оставить нас?

— А! Да! Конечно. Э-э… если я понадоблюсь, Бек, ты знаешь, где меня найти. — Картер начала медленно отступать по дорожке.

— Входи, садись, — пригласил Элайджа.

Бек затаил дыхание, пока они выходили на террасу. Сиерра уже бесшумно испарилась в доме. Если пара плиток и лежала криво, Элайджа этого не заметил.

Бек присел на край металлического стула и тут же принялся без остановки тараторить: про загадки на шоу, про послание на бычьем сердце, про то, как их заперли в морозильнике, а виновного так и не нашли, про саботажников и психологические игры…

Элайджа поднял руку, останавливая этот поток сознания.

Бек перевёл дух. На самом деле выговориться было даже приятно.

— Я понимаю, что всё это тяжело, — произнёс Элайджа, — но большая часть из этого — просто попытки продюсеров раздуть драму. Они всегда так делают.

— Ага, я заметил, — сухо отозвался Бек. — Должно быть, тебе было нелегко вернуться сюда после всего произошедшего. Я знаю, что финал прошлого сезона стал трагедией для всех вас.

Голос Элайджи стал глухим:

— Это было ужасно. Когда Раниэль предложила мне эту работу, я хотел отказаться. Но в итоге… я просто не смог заставить себя остаться в стороне.

— Почему?

— Всё сложно. И я не жду, что кто-то поймёт.

— А ты попробуй.

На скуле Элайджи заиграл желвак. Он, казалось, взвешивал решение, но затем качнул головой.

— Ну же. — Бек пододвинул стул ближе, металлические ножки с неприятным скрипом проехались по плитке. — Здесь все такие скрытные. На самом деле иногда полезно выговориться. И я умею слушать, спроси кого угодно.

Элайджа посмотрел на Бека сквозь упавшую на лоб непослушную щёлку кудрей. Настороженно и с подозрением.

Бек обхватил лицо руками, всем видом изображая искреннее участие.

Элайджа сделал глубокий вдох. Когда он наконец заговорил, его голос звучал едва слышно:

— Я вернулся, потому что… потому что это последнее место, где я видел её.

— Алисию? — благоговейно прошептал Бек.

— А кого же ещё? — Элайджа вздрогнул и посмотрел в сторону бассейна. — Я видел, как она уходила с виллы в ту ночь. Я видел, что она расстроена. Я думал пойти за ней, но… не пошёл. — Он закрыл глаза. — У меня много причин для сожалений, но это останется самой страшной.

— Она была твоей соперницей, — мягко заметил Бек.

— В игре — да. Но за её пределами? Нет. — Он тоскливо вздохнул. — Вернувшись сюда… я думал, что смогу быть ближе к ней. Будто мне не пришлось прощаться.

Бек едва верил своим ушам:

— Так это был ты?

Туманная печаль на лице Элайджи сменилась недоумением:

— Что убил её? Ты вообще слушал, что я…

— Нет, я не об этом! — перебил Бек. — Ходят слухи, что она с кем-то встречалась на съёмках. Это был ты?

Раздувшиеся ноздри Элайджи выдавали закипающее раздражение — его тихая грусть мгновенно улетучилась:

— Это Сиерра тебе наплела? Тебе стоит знать, что она патологическая лгунья, которая с первого дня пытается убедить всех в своей невиновности. Ей бы очень пригодилась сказка про тайного возлюбленного, но я не видел ни одного доказательства.

— Ладно, — кивнул Бек. — Но если она с кем-то встречалась, это важная зацепка. Этот человек был бы главным подозреваемым.

— Ни с кем она не встречалась! — Элайджа вспыхнул и вскочил. — Я не должен был ничего говорить. Это было непрофессионально.

— Неужели ты не хочешь узнать, что с ней произошло? — спросил Бек.

— Я знаю, что с ней произошло! — Элайджа рывком распахнул калитку и замер в проёме, буквально излучая напряжение. — Сиерра и Алисия сильно поругались за несколько часов до того, как Алисия погибла. У Сиерры проблемы с контролем гнева, она пишет жуткие картины с умирающими людьми. Из всех подозреваемых она единственная, чьё алиби на ту ночь так и не подтвердилось. — Его взгляд въелся в Бека. — Тут и думать нечего.

Бек знал, что это была не Сиерра. Он верил ей всем сердцем. В ней была глубокая боль и доброта. Он смог разглядеть человека за её защитной броней.

Сиерра не убивала свою сестру.

Но Бек был практически уверен, что Элайджа что-то скрывает.

Глава 29

Сиерра

Сиерра позволила задней двери виллы бесшумно захлопнуться. Снаружи, за калиткой, всё ещё доносился голос Бека, успешно заговаривавшего зубы Элайдже.

Смелый ход с его стороны, этого у него не отнять.

Бывшая вилла Алисии была зеркальной копией той, где ютилась команда Сиерры по другую сторону бассейна: центральная гостиная с открытой кухней и два спальных блока по обе стороны короткого коридора. Правда, здесь пахло намного приятнее, будто кто-то жёг кучу ароматических свечей.

Она поспешно миновала спальни и проскользнула в гостиную. На стене висела репродукция Ван Гога — не такая затасканная, как «Звёздная ночь», но одна из самых любимых Сиеррой: сочный парижский пейзаж, тёплые жёлтые и оранжевые тона под усыпанным звёздной пылью небом.

Она всегда восхищалась Ван Гогом. И дело было не только в том, что он оставался провидцем в мире упёртых критиков — Сиерру искренне завлекала сама мысль о человеке, который был настолько предан своему делу, что отрезал себе ухо.

На кухонном островке лежал открытый MacBook, а вокруг него царил хаос из рассыпанных бумаг и блокнота на спирали. Сиерра метнула быстрый взгляд на окна, проверяя, не виден ли её силуэт снаружи.

И внезапно замерла.

Шагнула назад на цыпочках.

На экране компьютера был открыт Домен — форум, созданный Настоящим Гейм-мастером.

Блокнот был испещрён каракулями. Обычно у Элайджи был аккуратный почерк, но первая страница выглядела ужасно: большинство букв были жестоко перечёркнуты. Сиерра поняла, что он пытался разгадать головоломку с лентой — ту самую, которую расщёлкнул Ади.

Она осторожно сдвинула несколько листов в сторону и увидела списки имён, временные засечки, заметки о воспоминаниях Элайджи о той самой ночи, пересыпанные вопросительными и восклицательными знаками.

Внимание Сиерры привлекла рукописная пометка, сделанная красными чернилами. Она наклонилась ниже.

4:00 утра — хлопнула дверь. Машина выехала с дорожки. Почему без фар?

Погодите-ка. Элайджа ни словом не обмолвился о загадочной машине, уехавшей с выключенными фарами.

Она попыталась сопоставить хронологию. Ссора около девяти вечера. Телефон Алисии отключается примерно в десять тридцать, в миле от комплекса. Алисию убивают после часа ночи. Загадочная машина уезжает со двора спустя несколько часов.

Раздражённо рыкнув, Сиерра перевернула страницу, и дыхание перехватило. На неё смотрела фотография сестры. Снимок был немного зернистым, словно его сделали издалека и сильно приблизили. Алисия застыла со смехом на губах, её глаза задорно щурились. На ней был жёлтый купальник, а на заднем плане угадывалась гладь бассейна.