Я ровным тоном обратилась к рассказчице:

– Анна, я понимаю ваше негодование. И ваши эмоции вполне оправданны. Но давайте попробуем сосредоточиться и рассказать мне факты. – После этого я кинула взор на ее мужа, давая невербально понять, что, может, он возьмет на себя функцию рассказчика? Но тот лишь продолжал сидеть в позе каменного изваяния и смотреть в одну точку, словно находясь в прострации.

– Да-да, конечно. – Женщина взяла себя в руки. – Это случилось позавчера вечером. Нашего мальчика… нашего Артема застали якобы на месте преступления. Я до сих пор не могу понять, что он делал в том доме с этой… Зачем он туда потащился? Неужели его что-то связывало с этой… непонятной женщиной?

– Что за женщина? – уточнила я.

– Которую убили, – ответила Анна.

– Значит, вашего сына Артема застали на месте преступления, где была убита некая женщина. Как ее звали?

– Дина… Дина… э-э… Я не помню ее фамилию! – В голосе женщины проскользнули истеричные нотки.

– Дина Мартынова, – подсказал Андрей Мельников.

– Как была убита женщина? – Вопрос был скорее адресован моему полицейскому другу.

– Был сильный удар по голове и, судя по всему, не один. Потом было произведено удушение. А само тело обнаружено в ванне с водой… – четко, как робот, ответил мне Андрей. После чего добавил: – Татьян, с подробностями этого преступления мы тебя ознакомим чуть позже, я познакомлю тебя с участковым.

Я лишь слегка кивнула, давая понять, что ответ был мной услышан и принят, после чего снова обратилась к супружеской паре. Почему-то мне хотелось, чтобы глава семейства тоже принял участие в нашем непростом диалоге, а не продолжал находиться в удобном формате стороннего наблюдателя, возложив тяжелую задачу на хрупкие женские плечи.

Его супруга снова продолжила:

– Да, это все так ужасно… Наш бедный мальчик сейчас находится в СИЗО под стражей, как какой-нибудь преступник. Мы наняли хорошего адвоката, он уже достаточно эффективно похлопотал, и Артема готовы выпустить под залог, но с жестким условием – не покидать Светлый Яр, пока это дело не раскроется…

– А оно не раскроется, – неожиданно подал голос глава семейства. – Эти местные остолопы… Я имею в виду следственную группу нашего светлоярского РОВД. Насколько я знаю, это место в нашем поселке заслужило себе репутацию коллекционеров висяков. Да-да, именно так, даже наш участковый с ухмылкой это подтвердил. Им лишь бы найти виноватого, того, кто под руку попадется, что и произошло с нашим сыном. Его обнаружили на месте преступления рядом с трупом этой… непонятной женщины. Артем был в шоковом состоянии, ничего вразумительного не мог объяснить, вот его сразу повязали, решив, что это он и прикончил эту… Дину.

– Из ваших слов я смею предположить, что ваш сын Артем ничего вразумительного и конкретного вам не рассказал? – уточнила я.

– Абсолютно ничего, – снова ответил Аркадий Чернов. – Он словно погрузился в себя, наверное, это от шока. Единственно, что он постоянно тихо твердил: «Я не убивал… это не я. Бедная Изабелла…»

– Изабелла? – переспросила я.

– Именно. Мы так и не поняли, кто такая Изабелла. Может, та самая убитая женщина. Но, как выяснилось, ее зовут Диной. В общем, ничего не понятно…

– То есть у вас нет никаких предположений относительно того, что ваш сын делал в доме убитой и что его с ней могло связывать?

– Никаких! – хором ответили удрученные родители.

– Татьяна, завтра Артема выпустят из-под стражи, он будет находиться условно под домашним арестом. У тебя будет возможность с ним пообщаться. – Это был Мельников.

– С парнем обязательно нужно поговорить, – ответила я.

– Ох, он в таком ужасном состоянии, у него такой стресс, такой положительный ребенок, никогда не было никаких проблем, а тут… Бедный мальчик, – сокрушалась несчастная мать. – Я уже нашла для него хорошего профессионального психолога, он завтра приедет и побеседует с нашим сыном. Уверена, он поможет ему выйти из этого состояния.

Я лишь скептически ухмыльнулась и ответила:

– Психолог – это хорошо. Только у меня к вам просьба позволить мне поговорить с вашим сыном до психолога. – Заметив тревожность в глазах беспокойной матери, я тут же добавила: – Поверьте, так будет лучше, у меня большой опыт ведения подобных допросов, я сама неплохой психолог. Никаких душевных травм я вашему Артему не нанесу, можете не сомневаться…

– Татьяна очень опытна в этих вопросах, доверьтесь ей, – поддержал меня Андрей, за что я мысленно послала ему благодарность.

А я снова обратилась к хозяевам роскошного дома:

– Расскажите мне про вашего сына. Чем он занимается?

– Артем у нас студент. Учится в Ульяновске в УлГУ, на факультете госуправления, – не без гордости ответила Анна. – Фактически окончил четвертый курс, занятий у них как таковых уже нет, только факультативы. Осталась только летняя сессия. Вот Артем и приехал домой в Светлый, чтобы подготовиться к экзаменам в спокойной домашней обстановке. И тут на тебе…

– Сколько времени он уже находится дома? – спросила я.

– Неделю… Да-да, вот сегодня будет ровно неделя.

– Ваш сын часто отлучался куда-то из дома?

– Э-э… нет. Он у нас больше домосед. Иногда утром делает пробежки около Волги, опять же, если хорошая погода.

– Но тем не менее позавчера он ушел из дома. Вы в курсе, во сколько это случилось?

Оба родителя переглянулись, озадаченная мать снова поджала губы, а не менее озадаченный отец нервно передернул плечами, но ответил первым:

– Меня вообще весь день не было дома. Я часто уезжаю из Светлого в город по работе. Поэтому, когда Артем покинул дом, мне не известно. Лишь когда я возвращался домой, а это было около десяти вечера, мне позвонила Аня и сообщила неприятные новости. Дескать, Артема арестовали, обвиняют в убийстве. – Он вопросительно посмотрел на супругу.

– Да, я сразу позвонила Аркаше, как со мной связались эти…

– То есть вы тоже не в курсе, во сколько ваш сын ушел из дома? – уточнила я у нее.

– Нет, не знаю. Я тоже была занята делами. Даже если бы я была дома, то тоже могла бы не отследить этот момент. Артем взрослый парень и не отчитывается перед нами, мало ли почему ему вдруг захотелось уйти из дома, – немного раздраженно ответила женщина.

– Я всего лишь собираю информацию, – спокойно ответила я.

– Если для вас это важно, то можно посмотреть по камерам. У нас их две – на входе и возле ограды позади дома, где гараж.

– Если эта информация потребуется, то обязательно сделаем это. Скажите, у Артема есть друзья именно в Светлом Яре, с которыми он видится или контактирует?

– Да, конечно. Есть два друга. Они с детства дружат. Правда, Сашка сейчас, наверно, не здесь. А вот Антон, скорее всего, в Светлом.

– Мне нужны контакты или адреса этих ребят, – попросила я.

– Точного адреса мы не знаем, но где именно живут, можем без проблем объяснить. И если что, об этом можно будет спросить Артема. Вы же будете с ним завтра общаться. – Мне показалось, или в интонациях Анны снова послышались раздраженные нотки. Отчего я начала приходить к выводу, что своей будущей клиентке не очень нравлюсь и не вызываю у нее должного доверия. Но это пока… В конце концов, я не стодолларовая купюра, и расписных узоров на мне нет, чтобы всем нравиться. И у меня никогда не стоит цель кого-то очаровать, даже потенциального клиента. Я всего лишь делаю свою работу и решаю поставленные передо мной задачи. И делаю это так, как привыкла за многие годы своей беспокойной детективной практики.

– Тогда считаю, что на сегодня наше общение можно завершить, – с улыбкой ответила я, решив, что тревожные родители, обеспокоенные судьбой своего положительного чада, в данный момент мне ничего полезного не расскажут.

– Как? – почему-то удивилась хозяйка дома. – У вас больше нет к нам вопросов?

– На данный момент нет, – также с легкой улыбкой на устах ответила я. – Если вы точно определились, что хотите воспользоваться моими услугами, то сейчас быстро решим некие формальности относительно заключения договора, и на сегодня я вас оставлю.