О н (обдумав все за и против). Я понимаю, это чудовищная просьба…
О н а (заранее зная продолжение). После пяти минут знакомства.
О н. Но прошу вас, поцелуйте меня. Или боитесь?
О н а. Я ничего не боюсь, но ваши доводы как-то не убеждают.
О н. Розалинда, я так хочу вас поцеловать.
О н а. Я тоже.
Поцелуй — долгий, на совесть.
О н (переводя дух). Ну как, удовлетворили свое любопытство?
О н а. А вы?
О н. Нет, оно только-только проснулось. (Видно, что он не лжет.)
О н а (мечтательно). Я целовалась с десятками мужчин. Впереди, скорей всего, еще десятки.
О н (рассеянно). Да, это вы могли.
О н а. Почти всем нравится со мной целоваться.
О н (спохватившись). Господи, а как же иначе! Поцелуйте меня еще, Розалинда!
О н а. Нет, мое любопытство обычно удовлетворяется с первого раза.
О н (обескуражен). Это правило?
О н а. Я создаю правила для каждого случая.
О н. У нас с вами есть кое-что общее — только я, конечно, намного старше и опытнее.
О н а. Вам сколько лет?
О н. Скоро двадцать три. А вам?
О н а. Девятнадцать — только что исполнилось.
О н. Вы, надо полагать, продукт какой-нибудь фешенебельной школы?
О н а. Нет, я, можно сказать, сырой материал. Из Спенса меня исключили, за что — не помню.
О н. А вообще вы какая?
О н а. Ну — яркая, эгоистка, возбудима, люблю поклонение…
О н (перебивая). Я не хочу в вас влюбиться.
О н а (вздернув брови). А вас никто и не просил.
О н (невозмутимо продолжает). Но, вероятно, влюблюсь. У вас чудесный рот.
О н а. Чш! Ради бога, не влюбляйтесь в мой рот. Волосы, плечи, туфли — что угодно, только не рот. Все влюбляются в мой рот.
О н. Не удивительно, он очень красивый.
О н а. Слишком маленький.
О н. Разве? По-моему, нет.
Снова целует ее, также на совесть.
О н а (слегка взволнованная). Скажите что-нибудь милое.
О н (испуганно). О господи!
О н а (отодвигаясь). Ну и не надо — если это так трудно.
О н. Начнем притворяться? Уже?
О н а. У нас для времени не такие мерки, как у других.
О н. Вот видите — уже появились «другие».
О н а. Давайте притворяться.
О н. Нет, не могу — это сантименты.
О н а. А вы не сентиментальны?
О н. Нет. Я — романтик. Человек сентиментальный воображает, что любовь может длиться, — романтик вопреки всему надеется, что конец близко. Сентиментальность — это эмоции.
О н а. А вы не эмоциональны? (Опустив веки.) Вам, вероятно, кажется, что вы до этого не снисходите?
О н. Нет, я… Розалинда, Розалинда, не надо спорить. Поцелуйте меня.
О н а (на этот раз совсем холодно). Нет — не чувствую такого желания.
О н (откровенно уязвленный). Но минуту назад вам хотелось меня целовать.
О н а. А сейчас не хочется.
О н. Мне лучше уйти.
О н а. Пожалуй.
Он направляется к двери.
Ах да!
Он оборачивается.
(Смеясь.) Очко. Счет — сто — ноль в пользу нашей команды.
Он делает шаг назад.
(Быстро.) Дождь, игра отменяется.
Он уходит. Она спокойно идет к шифоньерке, достает портсигар и прячет в боковом ящике письменного столика. Входит ее мать с блокнотом в руке.
М и с с и с К о н н е д ж. Хорошо, что ты здесь. Я хотела поговорить с тобой, прежде чем мы сойдем вниз.
Р о з а л и н д а. Боже мой! Ты меня пугаешь.
М и с с и с К о н н е д ж. Розалинда, ты в последнее время обходишься нам недешево.
Р о з а л и н д а (смиренно). Да.
М и с с и с К о н н е д ж. И тебе известно, что состояние твоего отца не то, что было раньше.
Р о з а л и н д а (с гримаской). Очень тебя прошу, не говори о деньгах.
М и с с и с К о н н е д ж. А без них — шагу ступить нельзя. В этом доме мы доживаем последний год — и, если так пойдет дальше, у Сесилии не будет тех возможностей, какие были у тебя.
Р о з а л и н д а (нетерпеливо). Ну, так что ты хотела сказать?
М и с с и с К о н н е д ж. Будь добра прислушаться к нескольким моим пожеланиям, которые я тут записала в блокноте. Во-первых, не прячься по углам с молодыми людьми. Допускаю, что иногда это удобно, но сегодня я хочу, чтобы ты была в бальной зале, где я в любую минуту могу тебя найти. Я хочу познакомить тебя с несколькими гостями, и мне не улыбается разыскивать тебя за кустами в зимнем саду, когда ты болтаешь глупости — или выслушиваешь их.
Р о з а л и н д а (язвительно). Да, «выслушиваешь» — это вернее.
М и с с и с К о н н е д ж. А во-вторых, не трать столько времени попусту со студентами — мальчиками по девятнадцать — двадцать лет. Почему не побывать на университетском балу или на футбольном матче? Против этого я не возражаю. Но ты, вместо того чтобы ездить в гости в хорошие дома, закусываешь в дешевых кафе с первыми встречными…
Р о з а л и н д а (утверждая собственный кодекс, по-своему не менее возвышенный, чем у матери). Мама, сейчас все так делают, нельзя же равняться на девяностые годы.
М и с с и с К о н н е д ж (не слушая). Есть несколько друзей твоего отца, холостых, с которыми я хочу тебя сегодня познакомить, люди еще не старые.
Р о з а л и н д а (умудренно кивает). Лет на сорок пять?
М и с с и с К о н н е д ж (резко). Ну и что ж?
Р о з а л и н д а. Да нет, ничего, они знают жизнь и напускают на себя такой обворожительно усталый вид. (Качает головой.) Ипритом непременно желают танцевать.
М и с с и с К о н н е д ж. С мистером Блейном я еще незнакома, но едва ли он тебя заинтересует. Судя по рассказам, он не умеет наживать деньги.
Р о з а л и н д а. Мама, я никогда не думаю о деньгах.
М и с с и с К о н н е д ж. Тебе некогда о них думать, ты их только тратишь.
Р о з а л и н д а (вздыхает). Да, когда-нибудь я, скорее всего, выйду замуж за целый мешок с деньгами — просто от скуки.
М и с с и с К о н н е д ж (заглянув в блокнот). Я получила телеграмму из Хартфорда. Досон Райдер сегодня будет в Нью-Йорке. Вот это приятный молодой человек, и денег куры не клюют. Мне кажется, что раз Хауорд Гиллеспи тебе надоел, ты могла бы обойтись с мистером Райдером поласковее. Он за месяц уже третий раз сюда приезжает.
Р о з а л и н д а. Откуда ты знаешь, что Хауорд Гиллеспи мне надоел?
М и с с и с К о н н е д ж. У бедного мальчика теперь всегда такие грустные глаза.
Р о з а л и н д а. Это был один из моих романтических флиртов довоенного типа. Они всегда кончаются ничем.
М и с с и с К о н н е д ж (она свое сказала). Как бы то ни было, сегодня мы хотим тобой гордиться.
Р о з а л и н д а. Разве я, по-вашему, не красива?
М и с с и с К о н н е д ж. Это ты и сама знаешь.
Снизу доносится стон настраиваемой скрипки, рокот барабана. Миссис Коннедж быстро поворачивается к двери.
Пошли!
Р о з а л и н д а. Иди, я сейчас.
Мать уходит. Розалинда, подойдя к зеркалу, с одобрением себя рассматривает. Целует свою руку и прикасается ею к отражению своего рта в зеркале. Потом гасит лампы и выходит из комнаты. Тишина. Аккорды рояля, приглушенный стук барабана, шуршание нового шелка — все эти звуки, слившись воедино на лестнице, проникают сюда через приоткрытую дверь. В освещенном коридоре мелькают фигуры в манто. Внизу кто-то засмеялся, кто-то подхватил, смех стал общим. Потом кто-то входит в комнату, включает свет. Это Сесилия. Подходит к шифоньерке, заглядывает в ящики, подумав, направляется к столику и достает из него портсигар, а оттуда — сигарету. Закуривает и, старательно втягивая и выпуская дым, идет к зеркалу.
