– Не-е-ет, тот не такой толстый, как этот…

– И более ухоженный, – добавил Фипс.

Я взглянул на Сникерса – интересно, как он отнёсся к словам Билле и Фипса? Впрочем, дети были абсолютно правы.

В последнее время Сникерс стал ещё толще и лохматее. За время нашего знакомства он увеличился вдвое. Впрочем, это не моя проблема.

Хотя Сникерсу стоит задуматься: ведь лишний вес вреден для здоровья. Во всяком случае, так любил повторять мой прежний хозяин Манфред, когда они с женой завтракали, а мы, щенки, клянчили у них кусочки.

– Мам, у него лапка болит! – прервал мои размышления голос Билле.

– Давайте отнесём его к ветеринару, – предложила Дора.

Сникерс незаметно дёрнулся, и в его зелёных глазах промелькнула лёгкая паника.

– Нет, не надо! – возразил Фипс. – Если мы не найдём его хозяев, то отнесём его в приют для животных.

Упс! Вот это да! Если Сникерс по моей милости попадёт в приют для животных, он мне никогда этого не простит! Ой-ой-ой!

– Но если он бродячий кот – кто будет заботиться о его лечении? – спросила Дора.

– Мы! – в один голос воскликнули близнецы.

Дора усмехнулась:

– Ого! Неужели вы в чём-то согласились друг с другом?

– Всем привет, я дома! – послышался голос Торстена. Отец семейства появился в гостиной с коробкой, из которой доносился безумно вкусный аромат. – Я принёс пиццу.

Билле вытаращила глаза:

– Пап, мам, я хочу наконец узнать, что происходит!

– А что такое? Разве папе нельзя побаловать нас пиццей? – изобразила недоумение Дора.

– Устроить праздник, – невинным голосом добавил Торстен. Тут он заметил, что Фипс держит на руках Сникерса, и улыбка исчезла с его лица. – Откуда этот толстый кот? И почему ты держишь его на руках?

Сникерс сердито мяукнул.

– Так, с меня хватит, – сказал он мне. – По-моему, твои хозяева какие-то ненормальные! «Толстый, неухоженный» – нет, я больше не могу всё это слушать!

Изящным прыжком он соскочил с рук Фипса, и мальчик не смог его удержать. Дверь террасы была слегка приоткрыта, и не успели мои хозяева опомниться, как Сникерс выскользнул из дома.

– Вы прогнали его! – упрекнул Фипс родителей.

– Как некрасиво! – поддержала его Билле.

Дора пожала плечами:

– Зато он снова может бегать. Разве вы не сказали, что у него болит лапа?

Фипс и Билле переглянулись:

– Наверное, он просто её подвернул, а теперь всё прошло…

– Хорошо, что он хотя бы не попадёт в приют для животных. – Билле с укором посмотрела на маму. – Вот уж не думала, что ты не захочешь помочь попавшему в беду котику.

Святые колбаски, я тоже не ожидал от Доры ничего подобного. Кроме того, у меня появилась проблема: Сникерс сбежал, и я был на тысячу процентов уверен, что он не вернётся, потому что обиделся. А значит, он так и не узнает, что Торстен принёс эту дурацкую пиццу, чтобы «подсластить» Билле и Фипсу горькую новость о переезде!

УУУУУ!

– Дети, пицца остынет, поэтому предлагаю съесть её немедленно. – Торстен снова сиял как медовый пряник.

Но Билле не собиралась так просто сдаваться.

– Пап, я не съем ни кусочка, если ты немедленно не скажешь, что случилось! – заявила она и демонстративно скрестила руки на груди.

Торстен растерянно посмотрел на Дору.

– Думаю, лучше сказать им прямо сейчас, – пробормотала она.

Торстен кашлянул:

– Хорошо, тогда мы съедим пиццу потом. Ведь её можно будет разогреть…

– Папа! – перебил его Фипс. – Мне становится страшно, когда ты так увиливаешь от ответа.

– Мне тоже! – поддержала его Билле.

– Присядьте, пожалуйста, – сказал Торстен детям.

Фипс покачал головой:

– Не-е, я лучше постою.

Билле прижалась плечом к плечу брата:

– Я тоже!

Торстен тяжело вздохнул:

– Ничего плохого не произошло. – Он перевёл взгляд на Дору, словно надеялся, что дальше будет говорить она. Но Дора лишь молча кивнула. Торстен ещё раз вздохнул, потом улыбнулся и объявил: – Дети, нас ждут классные перемены!

– Перемены? – переспросила Билле.

– Да-да! Потому что мы поедем в Мюнхен. Вы ведь знаете, что я добивался более высокой должности – и вот теперь мне её предложили.

– Супер, пап! – обрадовался Фипс. – Раз ты будешь зарабатывать гораздо больше денег, мы тоже получим больше на карманные расходы?

Мне показалось, что Фипс упустил главное – сообщение о скором переезде в Мюнхен.

Торстен рассмеялся:

– Возможно.

– Здорово! – обрадовалась и Билле с заметным облегчением. – А то уж я боялась, что ты скажешь нам что-нибудь ужасное, например, что мы переезжаем или что-то вроде того. Кая, новенькая в нашем классе, недавно переехала и теперь ходит ужасно грустная. – Билле пожала плечами. – Хуже переезда трудно что-то и вообразить. Я не хочу переезжать даже в другую часть города.

Торстен почесал в затылке. У меня тревожно стучало сердце, а Дора медленно присела на подлокотник дивана.

– Вот теперь я чувствую, что проголодался, – сообщил Фипс, поглаживая живот.

– По-моему, дети, вы меня неправильно поняли. Мы переезжаем. В Мюнхен. Через два месяца, – сообщил Торстен.

– Знаешь, пап, у тебя бывают и более удачные шутки, – засмеялся Фипс.

– Я не шучу! – возразил Торстен. – Моя новая работа находится в Мюнхене. Я понимаю, что требую от вас многого, переезд всем даётся непросто. Но, дети, вас ждёт много всего интересного: новая школа, новые друзья…

– Даже не думай! – перебил его Фипс. – Я никуда не поеду! Ни за что!

– Я тоже. Никогда! – воскликнула Билле. – Я так и знала, что что-то не так! Я не хочу переезжать! – Билле сердито топнула ногой, а Фипс так яростно тряхнул головой, что теперь у него наверняка заболит шея. Ребята были в полном ужасе, да и я тоже. Как жаль, что Сникерс этого не слышит!

Хотя, гафф-гафф, что это там за дверью? Кончик кошачьего хвоста? Неужели Сникерс всё это время был тут?

Клянусь своими благородными предками, теперь этот толстяк обязан прийти мне на помощь!

Глава 11

В ловушке

Никаких шансов. Я не преувеличиваю: у меня вообще не было никаких шансов! Я ни при каких обстоятельствах больше не мог выйти на улицу. Все наружные двери были заперты, а если Торстен или Дора выходили ненадолго в сад или в подъезд, они внимательно следили, чтобы я за ними не увязался. Ещё не хватало, чтобы они привязали меня на поводке к батарее!

Билле и Фипс, с которыми мои шансы сбежать были бы, пожалуй, чуточку выше, закрылись в своих комнатах и не показывались уже несколько часов. Короче, всё было безнадёжно. Оставалось надеяться только на Сникерса. Я готов был отдать все сахарные косточки мира – только бы он рассказал обо всём ККСД и остальные кошки согласились бы мне помочь. Иначе не миновать мне высоких гор Мюнхена. Брр!

С такими мрачными мыслями я улёгся в свою корзинку и попытался заснуть. Но это оказалось не так просто. Во-первых, мне было тоскливо. Во-вторых, я не мог прибежать за утешением к Билле или Фипсу.

Я слышал голоса Доры и Торстена за дверью их спальни. Они не ссорились, но разговаривали очень громко. Очевидно, Дора тоже была не в восторге от предстоящего переезда.

«Так откажитесь от этой идеи!» – хотелось мне крикнуть им. Если бы я только мог это сделать! Но из моей собачьей глотки вырывался лишь жалобный вой: УУУ-УУУ-УУУ! Я не хочу в Мюнхен! Милый собачий боженька, если ты есть, пожалуйста, сделай так, чтобы Сникерс рассказал кошачьей команде про мою беду и чтобы мои друзья-кошки сразу придумали что-нибудь крутое, чтобы спасти мою семью от переезда! А я взамен обещаю, что больше никогда не буду тайком писать в ванной и красть со стола варёную колбасу. Честное слово таксы, гафф!