Благодаря особенностям кастовой системы индийское общество тоже отличалось завидной стабильностью. Хотя в теории имелись четыре Варны, основанные на ритуалах и степени чистоты, и бесчисленные джати, относящиеся к роду деятельности, мусульманские авторы редко описывают эту систему правильно. Вполне может быть, что система была не такой уж и строгой. Цари из шудр или брахманов встречались столь же часто, как и те, чьи предки считались прирожденными кшатриями.
Ни одну касту не запрещали и не подвергали гонениям. Считалось, что принадлежность людей к кастам играет важную роль в экономике и политических процессах и налагает определенную социальную ответственность. Иными словами, чтобы быть гражданином, следовало быть подданным. Через лидеров, выбираемых сельскими и городскими собраниями представителей касты или гильдии, осуществлялись мириады государственных ритуалов. «Люди предпочитали скорее принять участие в ритуалах, чем выпасть из жизни общества. А принимая участие, они сами составляли эту жизнь»{136}. Например, ритуальная общественная поддержка требовалась для провозглашения нового царя или дигвиджая, введения нового налога или объявления похода. Благодаря таким советам представителей касты политический порядок можно было поддерживать и тонко регулировать.
Некоторые считают, что пассивное и статическое значение каста приобрела только после арабского завоевания, когда религиозная дискриминация и повальное налогообложение стали мешать политическому расслоению. Принадлежность к определенной касте, жизнь по ее правилам стали признаками «индийскости», индуизма. Понятие кармы — когда статус человека определяется предыдущими жизнями и может быть улучшен в следующей жизни хорошим поведением в этой. Карма дает рациональное объяснение системе, а также примиряет с ее неудобствами. Жизнь человека зависит не от прав, которые он имеет в своей касте, а от соблюдения обязанностей касты. Учение о карме впервые излагается в упанишадах. затем его переработали буддисты, и наконец оно, в кастовом обществе, легло в основу индуизма.
Согласно мусульманским наблюдателям, политически Индия состояла из множества царств, каждое из которых имело свою армию, в том числе пехоту, конницу и слонов. Аль-Бируни приводит багдадскую пословицу, что тюрки славятся конями, Кандагар (почему-то) — слонами, а Индия — войсками. Один из индийских правителей, некто Балхара, входил в число «четырех величайших царей мира», как пишет купец-путешественник, известный нам как Сулейман. (Остальными великими царями были правители Багдада, Константинополя и Китая.) Этот индийский царь царей постоянно находился под угрозой нападения, но с точки зрения Сулеймана, который во второй половине IX века неоднократно посещал Индию, это не были неизбежные случайные восстания.
Иногда индийцы отправляются в завоевательный поход, но такие случаи редки. Я ни разу не видел, чтобы народ одной страны подчинил своей власти другой народ, кроме одного случая, когда подчинили страну, следующую за Страной перца (то есть Малайское побережье). Если царь подчиняет соседнюю страну, он ставит над ней родича побежденного монарха, который правит от имени победителя. Жители от этого не страдают{137}.
И снова вспоминается Мегасфен и его описание того, как крестьяне спокойно пашут, пока армии бьются на соседнем поле. Хотя в ходе сражения пахарям могли нанести урон, либо одна из сторон могла обязать их кормить себя, никто не ждал от крестьян участия в боевых действиях. Воины сражались с воинами. Дхарма пахарей заключалась в том, чтобы пахать.
Вспомним со вздохом о такой возможности — и вернемся к династическим склокам VIII–XI веков. В Декане около 760 года закончилось славное правление Чалукьев из Бадами. Измотанные бесконечными войнами на юге с Паллавами из Канчи, Чалукья позволили одному из чиновников на севере забрать в свои руки значительную территорию в верховьях реки Гадавари в Бераре — регионе в центре Индии, главным городом которого является Нагпур. С 735–756 годов старшим в этой стремительно набиравшей влияние семье был Дантидурга. Поскольку его должность в империи Чалукьев называлась «раштракута», то есть глава области, то и династия, которую он основал, известна как Раштракуты.
Послужив верой и правдой Чалукье Викрамадитье II в войне с Паллавами, а может, и с арабами Синда, Дантидурга воспользовался смертью Викрамадитьи в 747 году, чтобы расширить свои владения. Скромный дигвиджайя, тщательно избегавший Карнатаки — оплота власти Чалукьев, — он распространил свою власть на большую часть Андхра-Прадеша, на часть южного Гуджарата и северной Махараштры. Кроме того, согласно изображениям на медных пластинах из Эллоры (это место считалось церемониальной столицей), он получил титул притхиви-валлабха. «Валлабха» означает «муж» или «любовник», а «притхиви» — «земля», также это имя богини земли, одной из жен повелителя Вишну. Выходит, это тот титул, который сокращенно назывался валлабха, а в мусульманских источниках записан как «балхара».
По сравнению с византийским императором или любым другим из числа «четырех повелителей мира», балхара возвысились быстро и сравнительно безболезненно. Дантидурга закончил карьеру дигвиджайи запоздалым противостоянием с царем из династии Чалукьев. который, тоже с опозданием, обнаружил конкурента у своих северных границ. Этот Раштракута одержал победу, хотя и загадочным образом. Успех, должно быть, обеспечила верная стратегия, поскольку придворный поэт поведал, что царь победил армию Карнатаки, лишь нахмурив бровь, не прилагая сил и не подняв оружия. Но столь же скромными оказались и плоды этой победы, если она вообще состоялась. Чалукья вскоре снова вышел на поле битвы, и Дантидурга больше не хмурился. Скончался он, скорее всего, в 756 году, как сказано в одной из записей, «из-за настойчивых посягательств очаровательных дам»{138}.
Поскольку он был бездетен, его трон наследовал дядя Кришна I. Именно Кришна покончил с Чалукьями. Вероятно, состоялась жестокая битва. Купец Сулейман, описывая «местность, лежащую за Страной перца», рассказывает, что Кришна так расправился с войсками своего недавнего сюзерена, что «океан войск Чалукьи вспахтали, и из волн возникла богиня царской славы». Бадами пал, и вся Карнатака присоединилась к владениям Раштракуты, а в ходе последующих кампаний та же участь постигла побережье Конкана и область Майсура, на которую вечно кто-нибудь нападал. Вдобавок на востоке один из сыновей Кришны разбил армию Чалукьев из Венги — одной из ветвей фамилии Бадами. После этого Восточные Чалукьи связали себя с Раштракутами династическим браком.
В 773 году, когда Кришна умер, Раштракуты уже были безраздельными повелителями Декана. Дальнейшие завоевания можно было вести только за счет южных царств или если перейти горы Виндхья в долину Ганга. Ни одна деканская династия не рисковала сразиться со знаменитыми конкурентами-ариями. Это сделал Дхрува Раштракута, положивший в 780 году конец короткому и беспорядочному царствованию своего брата. Для начала Дхрува обезопасил себя с юга, нанеся урон Гонгам и потрепав Паллавов. Затем в 786 году он перешел Нармаду — этакий Рубикон — и повел на север лучшие войска. Вскоре пала Малва. Следуя вдоль реки Чамбал проторенным путем, известным как Дакшинапатха, Дхрува пересек долину Ганга и овладел Канноджем.
Канноджский треугольник
Каннодж, расположенный у священного Ганга, даже во времена Харши считался северной столицей. Хотя к IX веку это была столица без царства, ее правитель оказывался марионеткой то одной, то другой династии, оспаривавшей право гегемонии над севером. Это были Палы из восточной Индии и Гуджара-Пратихары из западной. С появлением на сцене в 786 году Раштракутов из Декана противостояние стало трехсторонним. Продолжалось оно на протяжении двух столетий, и хотя не все подробности известны, по сохранившимся свидетельствам какая-либо из сторон периодически заявляла права на Каннодж и с большим пафосом претендовала на вселенское превосходство. Этот период иногда называют имперским веком Канноджа. Но хронология слишком запутана для подробного изложения событий. Даже от храмов и укреплений Канноджа осталось слишком мало для сколько-нибудь сносной реконструкции.
