Ни в «Законах Ману» [того, кто пережил потоп, а в дальнейшем стал считаться составителем классического свода индийских законов], ни, как мне кажется, в ведах и других более ранних по сравнению с «Законами Ману» книгах нет никаких упоминаний о местах предыдущего пребывания или названий стран за пределами Индии. Даже мифология не выходит за пределы хребтов Гималаев, которые считались обителью богов^{21}.

Элфинстону казалось невероятным, чтобы арии спустились с бесплодных горных пустынь в цветущий рай муссонных равнин и никак этот переход не зафиксировали. Он также отметил, что во все времена цивилизация чаще распространялась с востока на запад, чем наоборот. Итак, предположил он, возможно, что родина ариев — Индия.

Эта гипотеза, и без того сильно дискредитированная индийскими националистами, не подтверждается ни прекрасным знакомством ариев с лошадьми (типично центральноазиатскими животными), ни незнанием слонов (животных типично индийских). И все же удивительно, что веды ничего не говорят нам ни о жизни в Центральной Азии, ни о грандиозном переходе через горы, ни о прибытии на столь обильные и непохожие земли индийского субконтинента. Обычно это объясняют тем, что к моменту составления вед перемещение осталось уже в столь отдаленном прошлом, что стерлось из памяти: на этом неустойчивом основании строится вся хронология. Допуская, что и первый провал во времени (между позднехараппской цивилизацией и прибытием ариев в Индию), и второй (между прибытием ариев и началом составления вед) составляли около двухсот лет каждый, можно сделать вывод, что арии появились в Индии где-то между 1500 и 1300 годами до н. э. Большинство современных специалистов считают, что было несколько миграционных волн, а не одна большая. Эти волны, видимо, образовали разные племена. По данным лингвистов, процесс вселения мог растянуться на столетия. Так что, видимо, весь этот период можно считать временем вторжения ариев в Индию.

Были ли все или хотя бы некоторые из этих волн действительно вторжениями или мирными переселениями, суверенностью сказать невозможно. Можно, однако, строить предположения. Исходя из истории более поздних походов на северо-западе Индии — Александра Македонского и многих других завоевателей, в том числе выступавших под знаменем ислама, — приход ариев традиционно рассматривается как настоящее нашествие. Местное население, «естественно, пыталось дать отпор пришельцам, результатом чего стали жестокие и длительные сражения». В обычном учебнике по истории Древней Индии Р. Ч. Маджумдар указывает, что сопротивление исходило от дравидов, основываясь на предположении, что местные «даса» говорили на дравидийском языке в отличие от санскрита пришельцев.

Это было не просто сражение между двумя народами. Дравиды отстаивали само право на свое существование… Но все было напрасно. Дравиды отважно бились на сотнях и тысячах полей сражений, но в конце концов уступили натиску пришельцев. Арии разрушали их замки и города, жгли дома, а многих людей обратили в рабство^{22}.

Современные теории многочисленных вторжений позволяют несколько смягчить картину. Возможно, что некоторые кланы ариев были приглашены в Индию в качестве союзников, наемников или торговцев. Местные «даса» могли быть не дравидами, а еще более ранними индоарийскими поселенцами. Нет никаких доказательств того, что они действительно строили «замки и города». Археологические находки (главным образом керамика) не свидетельствуют о какой-то резкой перемене, чего можно было бы ожидать при завоевании и подавлении целого народа.

Есть, однако, и иное объяснение. Если исходить не из вторжений завоевателей более позднего времени на северо-запад Индии, а из дальнейшего распространения влияния самих ариев на остальную часть Индии, картина получается совсем иной. Процесс «арианизации», при котором культура ариев распространялась на неарийские народы, шел на субконтиненте все время, а в определенной мере продолжается и теперь. И сейчас в немногочисленных анклавах центральной и северо-восточной Индии проживают племенные сообщества «адиваси», то есть аборигенов, находящихся на разных переходных стадиях «арианизации» (или «санскритизации»). Сходные процессы наблюдались и в других, более удаленных местах, таких как Фиджи, где местное население подверглось влиянию индийской диаспоры в колониальные времена. В обоих случаях арийские идеи и влияние поначалу несли торговцы и люди, отправлявшиеся на поиски работы, но никак не военные отряды. Еще более важно, что подобные процессы привели к постепенной «арианизации» всего Индийского полуострова плюс значительных территорий в Юго-Восточной Азии.

«Арианизированное» общество можно определить как общество, в котором главенствует определенный язык (санскрит), имеются авторитетные жрецы (брахманы), а также создана иерархическая социальная структура (касты). Чтобы установить эти три «столпа арианизации» где-нибудь в Керале или на острове Ява, не требовалось масштабного переселения. Как будет видно, процесс постепенного перенесения культуры может идти как без массовой миграции населения, так и без насильственного насаждения новых порядков. Небольшая группа искателей приключений, торговцев, проповедников, неся с собой более передовые технологии и более убедительную систему взглядов, может привести к продолжительной и устойчивой «арианизации» общества без всякого антагонизма с местным населением — особенно если пришельцы готовы идти на компромисс с существующими обычаями.

Хорошо известно, что антагонизм между «даса» и ариями-скотоводами, по их собственному признанию, имелся в наличии. Но был и компромисс: арии впитывали технологии «даса», их культы, слова их языка, вводили отдельные кланы и вождей «даса» в свое общество. Несмотря на важность поддержания чистоты санскрита, имеются намеки на существование «ария-дасовского» двуязычия. Со своими лошадьми и колесницами — блестящими символами нового уклада жизни, с детально разработанными ритуалами жертвоприношений — арии могли добиться признания своего превосходства просто в результате создания привлекательного образа в глазах местного населения и культурного осмоса. В этом случае вторжение ариев и завоевание ими Индии оказывается очередным мифом, направляющим исследователей по ложному пути, таким же мифом, как существование арийской расы.

Следует подчеркнуть, что во втором тысячелетии до нашей эры упомянутые «три столпа арианизации» — язык, жрецы и социальная иерархия — только начинали складываться. Они упоминаются в ранних ведах, но в неразвитом виде. Они проявляются лишь в контексте отношений между ариями и различными местными народами. Вполне возможно, что последние внесли свой вклад или даже участвовали в создании этих «столпов». Арийская культура сама по себе могла быть гибридом, и тогда термин «арианизация» просто теряет смысл.

Хвала щедрым дарам

Подобные предположения правомерны, поскольку ведийская литература — неважный источник исторических сведений. «Ригведа» — старейший из текстов, созданный, вероятно, около 1100 года до н. э. — состоит из десяти мандал (или «циклов»), включающих гимны богам и наставления по проведению жертвоприношений. Хотя обычно она считается наиболее содержательным из ведийских текстов, все, что касается образа жизни, организации и устремлений ариев, «скрыто под огромным количеством сухих стереотипных молитвенных обращений, относящихся еще к индо-иранскому времени [то есть ко времени до прихода ариев в Индию] и сохранявшихся многими поколениями жрецов, чьей единственной целью было совершение служб». Далее доктор Б. К. Гкош из Калькуттского университета приводит цитату из первой мандалы. Он называет ее «худшей в «Ригведе»: кажется, что даже ее создатель-брахман предчувствует неудачу. Хотя, что касается содержания, она вполне типична:

Не слабые восхваления я благодарно приношу

(Царю) Бхавье, живущему на Синдху,

(Тому) кто мне назначил тысячу выжиманий (сомы),

(Кто) царь непобедимый, ищущий славы.