Из окна машины Чарли заметил велосипед Рокко, лежавший около тротуара, где мальчик, должно быть, бросил его в спешке. Когда мисс Эббот притормозила, к ним подъехала Пейдж, а из-за угла с воем вывернула «скорая» и остановилась тут же.

– Что случилось? – спросила Пейдж у двух санитаров, которые выскочили из «скорой» и бросились доставать оборудование через задние двери.

– Сообщили о возможном отравлении, – ответил один из них.

У Чарли упало сердце.

– Похоже, мы опоздали, – сказал он мисс Эббот. – Дженси, должно быть, приняла эту гадость из бутылочки.

Со стоном поражения мисс Эббот уронила голову на руль в тот момент, когда Пейдж постучала в окно со стороны пассажирского сиденья.

– Ты идешь или как? – крикнула она через стекло.

Чарли приложил палец к губам, чтобы вежливо заставить Пейдж замолчать, а затем повернулся к учительнице:

– Мисс Эббот? – Костяшки ее пальцев побелели от того, как сильно она сжимала руль. – Пожалуйста, не уезжайте, когда я выйду из машины. Я понимаю, что вам страшно. Но если вы убежите сейчас, то, возможно, уже никогда не сможете остановиться.

Учительница подняла голову, глубоко вздохнула и припарковала машину.

– Ты прав, – сказала она, отстегивая ремень. – Я должна рассказать родителям Дженси, что произошло. Может быть, это единственный шанс ее спасти.

Когда Чарли, Пейдж и мисс Эббот поспешили по газону к дому, мальчик не мог не восхититься мягкой подушкой травы под ногами. Он в жизни не видал газона, подобного этому. При других обстоятельствах он бы непременно спросил, в чем секрет, но сейчас явно было не время обсуждать удобрения. Ему даже думать об этом не следовало. Входная дверь была распахнута настежь, и Чарли увидел нескольких крупных и встревоженных людей, собравшихся в гостиной.

Отец Дженси не уступал по габаритам ограм, с которыми встречался Чарли, а ее мама была ненамного меньше. Накачанный санитар задавал им вопросы, а Рокко тихо сидел в кожаном кресле. Оглядевшись вокруг, Чарли заметил, что вся гостиная была посвящена футболу. Там были спортивные трофеи, футболки в рамках, мячи, покрытые подписями, и даже бандаж, выставленный в специальном стеклянном ящике. На каждом свободном сантиметре стены висело фото Дженси, играющей в футбол на школьном стадионе или перед домом.

– Дженси стало плохо в понедельник, – рассказывал ее отец санитару. – Когда она пришла на тренировку после обеда, у нее появились тошнота и слабость. Потом ее вырвало на тренера, и она пошла домой. Доктор решила, что это обычное недомогание. Но наша дочь не встает с постели уже два дня, и лучше ей не становится.

– Вчера вечером мы опять говорили с врачом, – продолжила мама Дженси. – Поэтому, когда утром на крыльце оказался пакет, мы решили, что это от нее. Внутри была маленькая бутылочка. Мы дали немного оттуда Дженси, потому что подумали, что это лекарство, – она сделала паузу, чтобы вытереть слезы, которые текли у нее по лицу: – А затем появился защитник из школьной команды и сказал нам, что это яд и нужно срочно вызвать «скорую».

– Какой именно яд там был? – спросил санитар у Рокко.

Мисс Эббот вышла вперед:

– Экстракт белладонны. Ее еще называют «ночная смерть». Боюсь, что использованное растение могло быть из моего сада.

Родители Дженси, кажется, только теперь поняли, что в гостиной еще кто-то есть.

– Кто вы? – поинтересовалась мама девочки.

Учительница выглядела бледной, и тушь все еще была размазана у нее по лицу, но на ногах она держалась твердо. Чарли был уверен, что убегать она не собирается.

– Меня зовут Беатрис Свонсон, хотя я также известна под именем Саманта Эббот. Я учитель естествознания в школе вашей дочери. И я должна рассказать вам нечто важное о ее состоянии.

Родители Дженси с тревогой ждали, когда мисс Эббот начнет говорить. Учительница только открыла рот, как в комнате показался второй санитар с медицинским саквояжем в руке. Он только что вышел из спальни Дженси, и его лицо выражало скорбь.

– Что случилось? – подпрыгнул ее отец.

– Неужели наша дочь… – Мать Дженси зажала рот рукой.

– Что там, Фред? – спросил напарник.

– Это ужасно, – несчастным голосом ответил санитар.

– Говорите уже! – крикнул Чарли, не в силах выдержать напряжение.

– Меня только что уложила на лопатки двенадцатилетняя девчонка. Малышка вызвала меня на соревнование по армрестлингу и уложила мою руку через десять секунд.

Пейдж громко рассмеялась, а Чарли вздохнул с облегчением.

– Она победила вас в армрестлинге? – с удивлением переспросил отец Дженси. – Но последние два дня она даже сидеть не могла!

– Что ж, в данный момент ваша дочь прекрасно может сидеть. У нее впечатляющие руки. И язык тоже. Заявила мне, что у меня вялые трицепсы, а бицепсы недоразвиты.

Родители Дженси выглядели так, будто готовы лопнуть от радости. Миссис Дерзкая направилась проверить, как там ее дочь, и тут, наконец, прибыл Алфи. Его новая научная футболка насквозь промокла от пота, и он так тяжело дышал, что почти не мог говорить. Парень, должно быть, мчал на полной скорости через весь город.

– Ттттта нэ йййййййд, – прохрипел Алфи, хватаясь за руку миссис Дерзкой, чтобы не упасть.

– Прошу прощения? – спросила мама Дженси. – Откуда берутся эти дети? Ты кто?

– Вы только поглядите – да это же наш мальчик-водонос! – воскликнул отец Дженси. – Он же вроде как гений. – Мистер Дерзкий наклонился к Алфи и внимательно изучил его: – Это иностранный язык или типа того? Что он пытается нам сказать?

– Я пытаюсь сказать: то, что приняла Дженси, – не яд! – удалось выпалить Алфи. Он остановился, чтобы снова перевести дух, затем глазами отыскал Чарли в толпе: – Я провел кое-какие тесты с жидкостью из бутылочки, которую ИНК бросила в парке. Это был не яд, Чарли. Это был атропин.

Единственным человеком, который понял, о чем идет речь, была мисс Эббот. И ее изумлению не было предела.

– Атропин? – пробормотала учительница. – Индия Кессог выделила атропин из белладонны? Это потрясающе!

– Правда же? – поддакнул Алфи. – То есть ИНК, конечно, на самом деле не двенадцать лет, поэтому это не так впечатляюще, как кажется. Но все равно! Не могу дождаться, чтобы узнать, как ей это удалось.

– Эй-эй-эй, – Пейдж встала между двумя учеными, подняв руки. – Почему бы нам всем не сделать паузу, чтобы прояснить одну маленькую деталь. Что, черт побери, такое атропин?

Мисс Эббот широко улыбнулась:

– Это химическое вещество, получаемое из белладонны. Помнишь, я рассказывала вам, что иногда растения, которые могут причинить людям вред, можно также использовать для лечения? Атропин получают из белладонны, но это не яд. Это лекарство.

– Лекарство для чего? – спросил Чарли.

– От отравления фосфорорганическими и мускариновыми веществами преимущественно, – ответил Алфи.

– Переведи на нормальный язык, пожалуйста, – Пейдж недовольно фыркнула.

– Отделения «скорой помощи» держат атропин под рукой на случай отравления ядовитыми грибами, – сказала мисс Эббот.

– О, но Дженси это не касается, – вмешалась миссис Дерзкая, качая светловолосой головой. – Наша дочь не прикасается к овощам.

– Да, но грибы – это не… – начал было Алфи, но Чарли предостерегающе глянул на него, и тот прикусил язык.

– Хорошо, значит, Дженси не отравилась грибами, – сказала мисс Эббот, уставившись в пол и потирая виски. – Тогда давайте подумаем. Что еще лечит атропин? О! – Она подняла взгляд: – Иногда солдаты носят шприцы с атропином, чтобы сделать себе укол, если подвергнутся воздействию химического оружия.

Мистер Дерзкий хихикнул:

– Весьма маловероятно, чтобы Дженси могла подвергнуться чему-то подобному в Сайпресс-Крик. У нас миролюбивый город.

– Ооооо! – Этот звук означал, что у Алфи появилась идея. Чарли обернулся и увидел, что друг подскакивает вверх-вниз, как возбужденная жаба. – А как насчет отравления пестицидами? – спросил Алфи у мисс Эббот.