– Шарлотта знала, как это важно. Она сказала, что ты умеешь хранить секреты.
– Так и есть. Речь о вашем ядовитом саде? Клянусь, я никому и слова о нем не сказал.
Мисс Эббот, должно быть, поняла, что он говорит правду.
– Значит, это Пейдж.
– Нет, – уверил ее Чарли. – Не знаю, что произошло, но Пейдж тоже ни при чем. Она считает вас самой потрясающей женщиной на свете. Она бы никогда не сделала ничего, что могло бы вас расстроить.
Мисс Эббот рухнула на стул, уронила голову на руки и жалобно застонала.
– Что случилось?
– Она пропала, – сказала мисс Эббот, подавляя рыдания: – Белладонна, которую мы сажали. Пропала. Кто-то вломился в мой сад и украл ее. Вырвал прямо с корнем. Прошлым вечером я пошла в теплицу и увидела, что дверь открыта. Вор растворил замок какой-то кислотой.
И Чарли точно знал, что это был за вор.
– Она взяла белладонну? «Ночную смерть»? – Мисс Эббот кивнула, и Чарли тоже пришлось присесть. – Значит, она взяла только одно растение? Больше ничего?
Казалось немного странным, что ИНК отважилась на то, чтобы проникнуть в оранжерею только для того, чтобы похитить одно растение. Но, в конце концов, «ночная смерть» была не обычным садовым растеньицем. Всего одна ягода белладонны способна убить взрослого человека, а у ИНК их теперь были десятки.
Мисс Эббот вскинула голову:
– Подожди-ка. Ты все время говоришь «она». Ты все-таки думаешь, что это была Пейдж?
– Конечно нет! К вашему сведению, это была Индия Кессог.
– Девочка, которая исчезла после первого учебного дня? – Мисс Эббот была совершенно сбита с толку.
– Индия ненастоящая девочка.
– О чем это ты? – Мисс Эббот, похоже, решила, что он не в себе. – Если она не девочка, то кто же?
– Помните, Шарлотта говорила вам, что я хорошо умею хранить секреты? Так вот настоящая личность Индии – один из них. Сейчас я не могу рассказать вам больше, но вы должны мне верить. Она взяла что-нибудь еще из вашего дома?
– Да, – подтвердила мисс Эббот. – Химическое оборудование.
ИНК что-то затевала. Формула отца – разве не ее она упоминала в разговоре с сестрой? Если это должно стать следующим творением ИКК и ИНК, Сайпресс-Крик в большой опасности.
– А теперь у нее есть яд и все необходимое оборудование, – пробормотал Чарли себе под нос.
О чем только мисс Эббот думала, оставляя подобные вещи где попало?
– Думаешь, она собирается сделать что-нибудь ужасное? – спросила учительница слабым голосом.
– Нет, если мне удастся ей помешать. Но мне нужно, чтобы вы оказали мне услугу. Мне необходимо, чтобы вы выгнали меня из школы. Вместе с Пейдж Бреттер, Рокко Маркесом и Алфи Блуэнталем.
Полчаса спустя Алфи стоял на коленях на тротуаре перед школой, обхватив руками голени мисс Эббот:
– Я думал, мы друзья! Как вы могли сказать, что это я устроил этот акт вандализма в столовой? Клянусь, я не имею никакого отношения к этому граффити! Я даже рисовать не умею! Я левополушарный! ЛЕВОПОЛУШАРНЫЙ, ГОВОРЮ ВАМ!
Пейдж, видимо, испытывала противоречивые чувства, глядя на пресмыкающегося Алфи. Непохоже было, чтобы она наслаждалась зрелищем, но и на помощь тоже не кидалась.
– Алфи, мисс Эббот знает, что ты невиновен! – прошептал Чарли сквозь стиснутые зубы. – Все будет хорошо.
«Рендж Ровер» Шарлотты остановился возле школы. Она опустила окно.
– В машину, – приказала она.
– Все мы? – недоверчиво поинтересовался Рокко. – А мои мама и папа?
– Я им не звонила, – ответила мисс Эббот.
От занятий были отстранены четверо детей, но учительница позвонила родителям только одного из них.
– В машину! – повторила Шарлотта. – Все вы! И поживей.
– Миссис Лэрд! Эти обвинения ложны! – кричал Алфи, когда дети залезали в машину. – Мы должны бороться с несправедливостью! Если я не поступлю в Гарвард, родители от меня отрекутся!
– Закрой дверь, Алфи! – велел Чарли, и Шарлотта рванула с места.
Чарли смотрел в заднее стекло. Как только школа скрылась из вида, он повернулся к друзьям:
– Я попросил мисс Эббот отстранить нас.
– Ты – что? – завопил Алфи.
– Чарли! – воскликнул Рокко. – Они вышибут меня из футбольной команды!
– Нет, – уверил Чарли друзей. – Мисс Эббот обвинила нас в том, что мы раскрасили стены в столовой. Но Олли завтра планирует взять на себя ответственность за эти художества, что докажет нашу невиновность. Так что расслабьтесь! А до тех пор у нас есть свободный день.
Разинув рот, Алфи глядел на Чарли как на сумасшедшего:
– Занятия начались четыре дня назад, а ты уже хочешь прогуливать?
– Да, в чем же дело, Чарли? – спросила Шарлотта с переднего сиденья. – Ты и мне должен все объяснить.
– Мы отправляемся в фиолетовый особняк, чтобы составить план действий. Надо найти ИНК, прежде чем она перетравит весь город.
Чарли поведал им все, что ему было известно о пропавшей белладонне.
– О нет! Бедная Саманта, – простонала Шарлотта. – Она через столько прошла. Это последнее, что ей сейчас нужно.
Чарли не мог в это поверить. Он только что сказал, что жителей Сайпресс-Крик могут отравить, а Шарлотта беспокоится за Саманту Эббот.
– Через что именно прошла бедная мисс Эббот? – спросил он. – Тебе не кажется, что настал момент нам все рассказать?
– Я дала обещание молчать. Но, полагаю, я не могу помешать вам поискать в интернете информацию о Беатрис Свонсон.
– Кто это? – не понял Рокко.
Ответ осенил Чарли как вспышка молнии:
– Бьюсь об заклад, это настоящее имя мисс Эббот. Откуда ты его знаешь?
– Я узнала ее сразу же, как только увидела впервые. И, думаю, в Сайпресс-Крик я такая одна. Честно говоря, меня можно назвать ее фанаткой.
Пейдж набрала на смартфоне имя. Поисковик выдал десятки статей, большинство – из нью-йоркских газет:
БРУКЛИНСКАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА ПРИЗНАЛАСЬ, ЧТО ОНА – УЧЕНАЯ ВЕДЬМА
НЕ ЗАТИХАЮТ СЛУХИ О «ВЕДЬМЕ ИЗ БРУКЛИН-ХАЙТС»
РОДИТЕЛИ ПРОТЕСТУЮТ ПРОТИВ «ВЕДЬМИНСКОЙ» ШКОЛЫ
Фотографии, сопровождавшие заголовки, были не менее шокирующими. До переезда в Сайпресс-Крик мисс Эббот была голубоглазой блондинкой со склонностью к сарафанам в цветочек.
– Я так и знал, что она прикидывается кем-то другим! – воскликнул Чарли.
– Ты бы тоже прикидывался, – ответил Рокко. – Только посмотри на все эти статьи!
Пейдж остановилась на материале «Нью-Йорк таймс». Учительница престижной школы в Бруклине была разоблачена как автор «Ученой ведьмы», популярного веб-сайта, посвященного волшебству природы и науки.
У Чарли скрутило живот. Он знал: подобное открытие могло заставить некоторых думать, что у миловидной светловолосой учительницы втайне имеется темная сторона. И если верить газете, так оно и было. Слухи о Беатрис Свонсон быстро распространились по всему Бруклину. Говорили, что она выращивала смертоносные растения на крыше многоквартирного дома, где жила. Кое-кто утверждал, что она держала ядовитых змей и ящерицу-ядозуба в качестве домашних животных. Дети рассказывали, что она отказывалась убивать пауков, какими бы большими и жуткими они ни были. А учителя шептались, что Беатрис вечно готовила какую-то вонючую гадость на оборудовании, которое выглядело так, будто позаимствовано прямиком из лаборатории сумасшедшего ученого.
И все это было правдой.
Репортер «Таймс» писал, что, когда директор школы потребовал от Беатрис Свонсон объяснений, она немедленно призналась, что держит змей и жалеет пауков. Комиссия, которая провела расследование, не обнаружила никаких причин для увольнения или ареста мисс Свонсон. Напротив, они рекомендовали повысить такого блестящего и преданного делу учителя естествознания.
Некоторые родители были недовольны, но скандал, похоже, пошел на спад. Однако затем в интернете поднялась вторая волна слухов, и на этот раз более мощная. В каждом из них была маленькая частичка правды, вокруг которой сплели огромную паутину лжи.
Одна из соседок анонимно сообщила, что ее ребенок заболел, когда птичка уронила ядовитое зерно из сада учительницы в их картофельное пюре с горошком. Родитель под ником «Охотник на ведьм» рассказал, что ученики подхватили какую-то таинственную хворь после того, как Беатрис Свонсон принесла в класс тарелку домашнего печенья. И что лабораторные тесты выпечки показали в ней наличие яда смертельно опасной ящерицы. А некий сотрудник школы написал, что камера безопасности засняла учительницу, когда она подсовывала опасных пауков в шкафчики учеников, разоблачивших ее как ведьму.
