— Пойдем покажу, — приглашающе махнул рукой Петрович. — Движку все одно остыть требуется, да и проверить грузовик надо. Не оторвали ли чего.

— У нас остановка, разомнитесь, но далеко от машины не отходите. Зверье сюда никогда не забредает, для них это территория табу. Уж не знаю почему, — руководительница анклава развела руки в стороны, пожала плечами и добавила: — Но в других местах нет-нет да покидают свою территорию.

Странно, никогда не слышал про табу для измененных тварей. Стоп! А ведь проводились в далеком прошлом ритуалы, рунник в них участвовал, выставлялась защита от магии и ее воздействия. Одна беда, в таких местах ни артефакты, ни заклинания не работали, энергия вселенной преобразовывалась в пустышку. Жить в таких местах становилось невозможно, мало кто решался оставаться без привычных вещей.

— Военная разработка, — с гордостью попинал ногой по колесу Петрович. — Не знаю чего намешали при изготовлении шины, но она почти вечная. Пробег у машины огромный, а протектор стерт наполовину.

— Износ все же есть, — потер я висок.

— Зато весит такое колесо ого-го-го! Когда колодки меняем, то мучаемся, — широко улыбнулся дед, у которого настроение поднялось.

Грузовик с честью выдержал еще одно испытание, как выразился Петрович. Пара вмятин на кузове и крыше кабины — не в счет. Он больше переживал за стекла, но на тех ни царапины. Правда, машину предстоит долго отмывать, она вся в грязи, налипших перьях и шерсти. Разумеется, имеются и бурые потеки. Магическое зверье водитель не жалел и, по его словам, задавил приличное количество. Одного медведя и вовсе на скорости сбил.

Трофимова и девочки тоже вокруг машины прошлись, стараясь держаться ближе ко мне и косясь в сторону леса. Дорога проходит аккурат через него, а вот магической энергии в этом месте и в самом деле нет. Надо бы сюда вернуться, прогуляться, определить радиус действия и понять из-за чего такая аномалия. Неужели продолжает действие какое-то древнее заклинание? Но если так, то это сколько же веков прошло? Какое объяснение приходит на ум? Артефакт, только он способен поддерживать такое состояние в этом месте. Очень хотелось бы его найти и разобраться в принципе действия. Вслух свои мысли говорить не стал, но в памяти зарубку сделал.

— Вот твари лесные! — выругался Петрович.

— Что такое? — забеспокоилась Марина Евгеньевна.

— Кабину помяли! Не открыть теперича, — возмущенно произнес дед. — Как только такой металл продавить умудрились?

— Не проблема, выправлю, — отмахнулся я, но уточнил: — Только не сейчас, когда приедем.

— Петрович, не пора ли в дорогу? Еще пятнадцать километров трястись, — сказала руководительница анклава.

— По коням! — сказал дед и рассмеялся, а потом посмотрел на меня: — Паря, не забудь про обещание.

— Уверен, ты напомнишь, — хмыкнул я.

— Это точно, — покивал тот.

И вновь тряска, но уже не такая, как раньше. Возможно, мы привыкли или настроение улучшилось, так как сложный участок пути позади. Правда, еще непонятно, куда нас привезут, но почему-то уверен, что нам понравится.

— А что за место такое, где останавливались? — спросила Аня и зябко поежилась. — Понимаю, там было безопасно, но такое чувство, что чего-то важного лишилась. Растения вокруг были какие-то безжизненные, при этом не больные.

— Да, вроде бы и птички чирикали, букашки ползали, но что-то такое внутри сжималось, — поддержала сестру Рита.

— Магическая энергия отсутствовала, — коротко ответил я, а потом поспешно добавил: — Не спрашивайте из-за чего или почему, сам не в курсе.

Поймал на себе недоверчивые взгляды сразу всех троих дам. Похоже, они не поверили в последнее утверждение. Начали привыкать, что на все вопросы у меня имеются ответы? Ну, если взять сестер, то те способны так думать, а вот Ирина вряд ли. Похоже, опекунша уверена, что я соврал. Больше ничего говорить не стал, пусть считают что угодно.

Последние километры пути как-то затянулись. Грузовик едет медленно, иногда буксует, дорога явно плохая, а еще чувствуется, что водитель бережет технику. Действительно, вряд ли таких машин у анклава много, возможно, всего одна. Случись поломка, и Медвежий угол окажется от цивилизации отрезан. Впрочем, власть не бросит народ, что-нибудь придумают. Однако, твердой уверенности в этом нет. Территория как бы вне юрисдикции империи, но номинально законы соблюдаются. Вообще, с такими отшельниками иметь дело сложно. Как их приструнить? Если пробьются силовики, за кем-то конкретным, то его поймать вряд ли смогут. Про налоги и вовсе молчу! В свое время пытались ими местных обложить, да те выдвинули что-то типа ультиматума. Если платим оброк, именно так звучало в заявлении, то будьте любезны нам сделать… длиннющий список на очень большую сумму, а в конце призыв оставить все как есть. Власти думали-думали, торговались, даже пытались давать обещания и заверения. Но анклавцы, как их тогда назвали, заявили, что поверят только указу Великого князя, который даст гарантии. Мало того, это же касалось и тех мест, где идет различная добыча полезных ископаемых и различных ингредиентов для магических вещей. А перечень там обширный, начиная от насыщенных магией минералов, до специфических трав.

— Приехали! — объявил Петрович, распахивая дверь в кузов. — Вылезайте и вещички свои не забудьте.

Мы быстро вышли, надоело трястись в кузове и хотелось почувствовать твердую землю под ногами.

— Это сколько же мы добирались? — удивленно спросила Ирина и посмотрела на свои наручные часы: — Почти шесть часов в пути! Как так-то? Расстояние до Ржева семьдесят километров всего!

— Так то по-прямой, — хмыкнул водитель. — А мы кругов знатно нарезали, почти сотню отмахали.

— И средняя скорость получилась чуть выше шестнадцати километров, — прокомментировала Аня.

— Согласись, для такой махины, — Петрович уважительно похлопал по кузову, а потом принялся с ладони грязь счищать, — совсем не мало.

Не поспоришь, дорожка та еще, на такой не разогнаться. Правда, почти половину пути проехали-то по неплохой дороге.

— Идите туда, Маринка уже пошла осматривать ваше будущее жилище, — указал рукой дед в сторону покосившегося деревянного забора.

— А в этом месте еще кто-нибудь живет? — поинтересовалась Трофимова.

— Конечно, но кузня-то на отшибе стоит, как и ремонтные мастерские. Так прежний владелец дома настоял. Жаль его, — вздохнул дед. — Хороший был мужик, царствие небесное, — он перекрестился и посмотрел куда-то поверх наших голов.

— От чего умер, если не секрет? — поинтересовался я.

— Да какой там секрет, — отмахнулся Петрович. — Бурый его задрал, зимой какой-то идиот берлогу вскрыл, а добить зверя не сумел, тот шатуном стал, пару псов задрал, а потом у кузни оказался и с Виталием Борисовичем нос к носу столкнулся. Друг дружку и завалили, у кузнеца пудовые кулачищи были, рессоры гнул!

Ну, явно приукрасил, если только ту сделали не из стали или она не проржавела. Но и в последнем случае рессора не согнется, она оглушительно лопнет.

— С трудом ключи отыскала! — подошла к нам руководительница анклава. — Держи! — она протянула связку Трофимовой. — Сами разберетесь от каких замков. Вся территория за забором ваша, но если пожелаете, то берите земли сколько угодно. В доме есть мебель, необходимое белье позже кто-нибудь занесет. Со светом надо бы с электриком переговорить. Дом без малого десять лет пустует, как бы где чего не сгнило.

— Сам проверю, если инструменты найду, — сказал я.

— Замечательно, значит Григория отвлекать не будем, — обрадовалась Естафьева. — Обустраивайтесь, к вечеру заеду, на вопросы отвечу и расскажу, где у нас что находится.

— А документы, заявления? — поинтересовалась Ирина, как-то растерянно смотря на Естафьеву.

— Все потом, — отмахнулась эта деловая бабка, — не переживай, на птичьих правах жить не будете.

— И я вечером заеду, кабину починить, — напомнил Петрович.

— Поехали, нас наверняка заждались, а ведь еще разгружаться в нескольких точках! — махнула рукой Марина Евгеньевна и поспешила к машине.