При возведении крепости-башни Кроншлот использовался способ, исстари известный на Руси. Он повсеместно применялся при возведении мостов, плотин и мельниц. Основанием башни служили рубленные из круглых бревен ящики-ряжи, загруженные булыжным камнем и затопленные на глубину мели — 3,35 метра. Верх ряжей заканчивался помостом, расположенным на 1,37 метра выше ординара. На этой отметке устраивался сплошной бревенчатый накат-мост, в плане выглядевший как десятигранник. На мосту была возведена также десятигранная трехъярусная мазанковая башня в деревянном каркасе. Башня завершалась шатровой крышей, увенчанной фонариком со смотровой площадкой на высоте 22,86 метра от ординара. Возложив строительство на Меншикова, Петр уехал в Воронеж. Оттуда он прислал деревянную модель крепости, по которой и велось строительство.
Выбор места для Кроншлота оказался настолько удачным, что на протяжении свыше полутора столетий морская крепость являлась важнейшим пунктом обороны острова Котлин. За годы Северной войны (1700—1721) она неоднократно отражала нападения флота Швеции, и с 1720-х превратилась в главную базу Балтийского флота.
Крепость была освящена в мае 1704 года, а на самом острове с конца 1705 началось строительство батарей и первой крепости. С ноября 1709 по 1714 год были построены гавани и портовые сооружения, включающие пристани, доки, магазины и складские помещения. Доки, по планам Петра Первого, должны были вмещать до 10 наиболее крупных судов того времени.
С середины января 1712 года на острове начинается возведение жилых домов будущего города. На острове прокладывались улицы, строились каменные жилые здания. Из 40 тысяч работных людей, которые отряжались из всех российских губерний на строительство Петербурга, 3 тысячи человек были отправлены на Котлин. Еще через три года на строительство кроншлотских гаваней выделяются работные люди уже пяти губерний. Каждая губерния обязана была заготовить определенное количество материалов, доставить их к месту работ, силами своих людей срубить ряжи, брустверы и чисто их отделать. Работать приходилось в еще более тяжелых условиях, чем на строительстве в Петербурге: люди на острове неделями оставались без хлеба, который, как мы помним, в те времена был основным продуктом питания в качестве «дополнения» к воде. Сохранилась служебная записка руководителя работ К. И. Крюйса в Сенат: «Морским служителям на Котлине острове без хлеба пробыть невозможно, а ныне хлеба на раздачу тамо нет, и многим за нынешний месяц март за недостатком хлеба не дано...»
...В течение 1716 года и на острове, и по соседству с ним, на прилегающих островных территориях Петербурга, велись заготовки материалов. Работным людям Азовской губернии отвели местность на самом Котлине, Московской губернии — па Выборгской стороне, в 26 километрах от острова, Казанской и Нижегородской — по Черной речке, Архангельской — по взморью у Дубков и по реке Сестре. А. Д. Меншиков по поручению Сената контролировал ход строительства, как всегда не забывая и свой интерес. На Котлине ему построили дворец — еще больше и красивее, чем на Васильевской стороне, впоследствии получивший название Итальянский (есть гравюра О. Эллингера, запечатлевшая шедевр итальянских мастеров в 1727 году).
Указ Петра I от 10 марта 1714 года предписывал всем губернаторам России в течение текущего года подготовить все для возведения каменных домов, а с 1715 года начать их строительство. Всего было построено 24 дома, впоследствии получивших название губернских (6 из них сохранились до нашего времени). Они возводились трехэтажными, на погребах. Все дома имели по два одинаковых лицевых фасада, каждый из которых прорезали одни ворота, одна входная дверь и 19 окон. На крышах — голландская черепица. Дома ставились вплотную друг к другу, чтобы одна стена у них была общая — тогда тоже умели экономить. Собственно, с этих домов и началось формирование первоначального архитектурного центра будущего Кронштадта.
Мне неоднократно приходилось слышать, как Кронштадт называют миниатюрным Петербургом, подразумевая принцип застройки. Это не случайно. Изучая историю Кронштадта, я встретила в литературе предположения о том, что одно время у Петра I была идея сделать центром Петербурга именно Котлин. Но потом он сам счел ее утопической.
После Гангутской победы 1714 года увеличивается торговое значение острова, и уже к началу XIX века 60% экспорта и 40% импорта России проходило через Кронштадтский порт.
Осенью 1723 года Петр I с императрицей Екатериной приплыли на Котлин, чтобы заложить на острове крепость Кронштадт. Два дня Петр работал над чертежами Котлинской крепости, а 6 октября, когда все было готово для торжественной церемонии, вода затопила место будущей закладки. На следующие сутки вода ушла и, несмотря на проливной дождь, закладка крепости состоялась. Во время молебна она наречена была Кронштадтом. Работы по возведению крепости велись в течение всего года, и к началу зимы 1725 года вчерне была закончена западная часть оборонительной ограды. Строительство ограды продолжалось до 1734 года уже во времена преемников Петра Первого.
В недолгое царствование Петра II (1727—1730) столицей России стала Москва; внук заявил, что «гулять по морю, как дедушка», он не намерен. Дворяне, купцы, ремесленники и оставшиеся без работы мастеровые покидали Петербург и Кронштадт. На Котлине почти полностью остановилось строительство, незаконченные дома разрушались, набережные ветшали.
С приходом к власти Анны Иоанновны столица вернулась в Петербург, а жизнь — в Кронштадт. В апреле 1732 года на остров прибыла комиссия военных инженеров, которая, обследовав наследие Петра, предложила внести существенные коррективы в план развития города. Изменения коснулись в основном местоположения эллингов и доков.
30 июля 1752 года в присутствии Елизаветы Петровны состоялось торжественное открытие канала, названного в честь ее великого отца. Длина всей системы от устья до конца бассейна — более двух километров. Стены канала и дамбы были сделаны из тесаного камня, укрепленного металлическими скобами, и залиты цементом особого состава. В устье канала имелись два батопорта, с помощью которых морская часть канала содержалась сухой во время работ. Получилась первоклассная верфь. По мнению специалистов, в то время в Европе не было ни одного сооружения, равного кронштадтским докам: в них одновременно могли ремонтироваться более 10 кораблей.
В мае 1783 года в Петербургском Адмиралтействе произошел разрушительный пожар, в результате которого стало ясно, что оно может быть опасным соседом для Зимнего дворца. Екатерина II издает указ о переводе Адмиралтейства — в Кронштадт. На остров отправляется специальная комиссия, а его территория подвергается перепланировке. В Кронштадте работают лучшие архитекторы того времени: С. К. Грейг, М. Н. Ветошников, В. И. Баженов, Ч. Камерон.
В восточной части города планировалось место для артиллерийского двора, севернее — для частной застройки морских офицеров, на самой восточной окраине — ансамбль Кадетского корпуса, в северо-восточной — госпиталь. В западной части города, у моря — биржи, обывательские строения, севернее — торговый центр с площадью и гостиным двором. Северо-западный угол отводился для застройки «сухопутных служителей». Этот план был почти полностью реализован к 1788 году. А к началу XIX века необходимость в переводе Адмиралтейства на остров отпала. Тем не менее специалисты в области архитектуры отмечают, что построенный на Котлине первый и единственный для своего времени военный городок сыграл значительную роль в строительстве казарм в России.
Кронштадт сильно пострадал от наводнения 1824 года; работы по реконструкции продолжались до 1863 года. В течение этого времени крепость из деревянной и землебитной полностью превратилась в землебетонную и каменную. К примеру, «сняв верхнюю постройку, из ряжей вынимали камень и несколько верхних сгнивших венцов. Ряжевое основание усиливалось сваями, затем сваи срезались по уровню, и между головками их и выше укладывался бетон. По бетонной подушке устраивали постель из гранитных блоков, на ней выкладывали гранитный фундамент, затем возводили кирпичные стены, облицованные на высоту до пояса под амбразурами гранитными блоками со стороны моря... Выше пояса облицовка со стороны моря была выполнена из ревельской плиты...»
