– К сожалению, мы вынуждены расторгнуть с вами контракт.

Я шумно выдохнула и обвела взглядом заполненный наградами кабинет знаменитого продюсера, а потом снова посмотрела на Стэна.

– Но почему?

– Нам достаточно «Донованз». Мне жаль, ― неопределенно ответил он.

У меня зашлось сердце. То есть, он продолжит работать с Ником, а со мной расторгает контракт? Что за чертовщина?

– Простите, хочу прояснить. То есть вы расторгаете контракт со мной, но оставляете с «Донованз»?

Он кивнул, и меня бросило в жар. В нехороший такой жар.

– И как давно вы приняли такое решение?

– Анна…

– Стэн, я имею право знать.

– У нас с вами была договоренность на пробный термин.

– А с «Донованз» на весь срок работы.

– Да.

Я боялась озвучить этот вопрос, но мне нужно было знать правду.

– Что вам обещал Николас Донован взамен на то, что вы разорвете контракт со мной? ― спросила севшим голосом. Мне не хотелось слышать его ответ, потому что каким-то шестым чувством я уже знала, что он мне не понравится. И не потому что я теряла контракт с крупным заказчиком. А потому что это было предательством со стороны Ника.

– Я не обсуждаю договоренностей с другими компаниями, ― ответил Стэн, и это подтвердило мою догадку. Потому что договоренность все же была.

Я встала, и Стэн тут же вскочил со своего кресла.

– Анна, для меня было удовольствием работать с вами. Вы потрясающий специалист и прекрасная женщина.

Я кивала на его торопливую речь, едва сдерживая свои эмоции. Это был удар под дых. Сильный, размашистый. И совершенно неожиданный. Во всяком случае, в свете последних событий и на фоне наших с Ником отношений.

Я вымученно улыбнулась и даже смогла взять под контроль свой голос, а также скрыть дрожь в пальцах. Протянула руку Стэну, который пожал ее, а левой накрыл тыльную сторону моей ладони.

– Стэн, мне было безумно приятно работать с вами. Я буду рада новому сотрудничеству, если вы передумаете. Ну, или мистер Донован не будет справляться с заказами. ― Я нервно улыбнулась. ― Хорошего дня.

Резко развернувшись, я схватила папки, свою сумку, и выскочила из кабинета Стэнли так быстро, как будто там был пожар.

Всю дорогу до машины мне приходилось держать лицо. Слегка улыбаться в ответ на приветственные улыбки людей, поздороваться с помощником Стэна и Маргарет. В конце концов, мне нужно было, как минимум, держать осанку при ходьбе. Но, как только я оказалась в безопасности салона своей машины, отбросила на соседнее сиденье сумку с папкой, то уперлась лбом в руль и позволила слезам свободно сбегать по щекам.

Ник

Я нервно барабанил пальцами по колену, наблюдая в иллюминатор, как самолет «паркуется» в аэропорту. Я уже готов был вскочить с места, но помню, что нельзя отстегивать ремни безопасности до полной остановки. Оказывается, самое опасное время полета на самолете ― это не пребывание в воздухе, а посадка и вот это аккуратное пристраивание самолета уже после взлетной полосы. Так что я сидел смирно, но ноги зудели от желания бежать.

Сразу после встречи в Нью-Йорке я прыгнул на ближайший рейс, чтобы как можно скорее оказаться на месте.

Я один из первых выскочил из салона самолета, едва поблагодарив экипаж. Еще не спустился по трапу, как включил телефон и тут же получил сообщение от Стэна:

«Мы расторгли отношения с Анной. Прости, Ник, но Скотт позвонил и сказал, что придерживаемся прежних договоренностей»

Все мое тело задеревенело, а колени, наоборот, стали мягкими. Я почувствовал, как вся краска отлила от лица, пока я то и дело перечитывал сообщение Стэна. Перечитывал и понимал, что это конец. Такого Анна мне никогда не простит. Нет, не того, что я играл грязно. А того, что не сообщил о своем идиотском плане, когда между нами зародились отношения. Вот почему она не ответила днем, когда я написал, что хочу с ней сделать по возвращении.

Я поднял голову к серому небу и тяжело вздохнул. Дав себе восстановить равновесие физически и мысленно, я сорвался с места и побежал. Уже через несколько коротких минут, показавшихся мне вечностью, я запрыгнул в машину, которую перед отлетом оставил на парковке. А спустя десять томительных минут, которые я простоял в извечной пробке в аэропорту, я вырвался на трассу и помчал на максимальной скорости, которую мог выжать при таком трафике.

Я набрал на консоли номер брата.

– Ник? Ты уже приземлился? ― его спокойный голос раздался на весь салон автомобиля.

– Какого хера, Скотт?! ― прокричал я. ― Почему с Анной не решился вопрос?!

– Успокойся. Я понимаю, что ты нервничаешь…

– Я не нервничаю! Я, блядь, в ярости! Она не берет трубку. Я звонил. Она. Не берет. Трубку, Скотт!

– Да чего ты орешь так?! ― брат тоже перешел на повышенный тон. ― Как будто она в опасности. Ответит, не волнуйся. Дай ей остыть.

– Остыть?! Она никогда не остынет! Это же Анна. Ей если дать время, она накрутит себя еще сильнее. Почему не поменяли решения?

– Отцу спасибо скажи, ― ответил он с тяжелым вздохом. ― Я уговорил всех акционеров. Пришлось даже пообещать, что разницу ты заплатишь из своего кармана. ― Повисла тишина. Скотт, видимо, ждал моего сопротивления, но я внезапно осознал, что отдал бы все свои накопления, только бы Анна сейчас позвонила мне и выслушала. Не дождавшись моего ответа, брат продолжил: ― Только отец заартачился. А, учитывая, что у него основной пакет, мы не можем не считаться с его мнением.

– Урод! ― рявкнул я и с силой стукнул по рулю.

– Мне жаль, Ник, ― мягко произнес Скотт, а мне не хотелось больше ничего слышать. И никого, кроме Анны.

Я сбросил звонок.

Через час остановился у офиса Анны и оглядел парковку. Ее машины не было, и это хреново. Но, подстегиваемый призрачной надеждой, я все же поднялся к ней. Не успел я толком выйти из лифта, как налетел на Аманду. Как только она увидела меня, на ее лице четко отпечаталось желание убивать с особой жестокостью. Будь у нее в руке сейчас не пара документов, а что-нибудь потяжелее, уверен, она бы и секунды не думала.

– Какого черта ты здесь делаешь? ― процедила она сквозь зубы.

– Ищу Анну.

– Ее здесь нет, и не ищи, ― добавила, глядя на то, как я шнырял взглядом по офису в сторону кабинета Чарльз. ― Она уехала.

– Куда?

Аманда совсем не элегантно фыркнула.

– Может, тебя туда еще и сопроводить, Донован?

– Аманда…

– Я говорила ей, что это плохо закончится, ― сказала она. ― Предупреждала, что такие подонки, как ты, не способны на настоящие чувства и самопожертвование.

– Это не моя вина! ― рявкнул я, а Аманда скептично приподняла брови, рассматривая меня. Я понизил голос. ― Ладно, изначально моя. Но я хотел все исправить, мне не дали. ― Она недоверчиво усмехнулась. ― Аманда, слушай, мне надо ее найти.

Я сам не заметил, как вцепился в ее локти, пока она демонстративно не обвела взглядом мои руки, и я их резко одернул.

– Ты думаешь, я стану тебе помогать? Да пошел ты, ― выплюнула она и зашагала прочь.

Мне ничего не оставалось, как пройти к кабинету Анны. Со своего места тут же поднялся ее помощник и преградил мне путь.

– Томми, дай пройти.

– Тони. Но кого это волнует? ― хмыкнул он.

– Мне нужно увидеть Анну.

Он широко улыбнулся, а потом неожиданно повернулся и распахнул передо мной дверь ее кабинета.

– Анна, к тебе посетитель. Что говоришь? Нет тебя? ― он повернулся ко мне и развел руками. ― Говорит, ее нет.

Я кинулся вперед и ворвался в офис Анны, но там было пусто. Я в недоумении осмотрелся, а потом вышел. Проходя мимо Томми-Тони, бросил в его сторону:

– Клоун, ― и пошел прочь.

– Зато я не унизил влюбленную в меня девушку! ― донеслось мне в спину.

Все, что ли, в курсе в этом офисе, что произошло? Я невольно окинул взглядом помещение. Кажется, не все, потому что на меня не бросали косых взглядов, каждый был занят своим делом.

У квартиры Анны меня тоже ждало разочарование. Я провел пару часов под ее дверью, но ее так никто и не открыл. Я разозлился. Могла бы и ответить на мои бесчисленные звонки, сообщения и электронные письма. Еще кто из нас ведет себя по-детски? Я тяжело вздохнул, поднимаясь с пола и отряхивая брюки, которые еще утром были идеально выглаженными. Еще раз стукнул кулаком в дверь Анны и поплелся прочь. Как же мне хотелось, чтобы она ответила на звонок и послала меня. А еще лучше, чтобы открыла дверь и накричала. Дала бы хоть какую-то реакцию, только бы не молчала. Потому что когда женщина замолкает, мужчина осознает, что это конец…