Я водила своими пальцами по пальцам обнимающей меня руки Ника. Мы были у него дома. Днем Ник позвонил мне и сказал, что эту ночь я проведу у него дома. После страстного секса, который произошел сразу, как только за нами закрылась дверь его квартиры, мы отправились в ванну. Николас не пожалел пены, и теперь мы нежились в объятиях друг друга, лениво делая вид, что моемся.

– Не смог держаться от тебя подальше. Вчера поймал себя на мысли, что не хочу, чтобы выходные заканчивались. ― он негромко рассмеялся. ― Впервые в жизни мне хотелось продлить отдых.

– Трудоголик?

– Маньяк, который не может прожить без работы и дня.

– Прекрасно тебя понимаю.

– Тоже проводишь вечера за проектами?

Я улыбнулась.

– Каждый раз, возвращаясь с работы, я обещаю себе, что буду лениться. Лежать на диване и смотреть какое-нибудь дрянное шоу. И каждый раз все заканчивается тем, что я пялюсь в экран ноутбука или планшета, снова что-то перекраивая в проекте.

Ник погладил мое плечо и медленно провел кончиками пальцев по ключице.

– Кто твои родители? ― внезапно спросил он.

– Мама учитель, а отец работает на шахте. Простой рабочий.

– Как ты вдруг стала маркетологом?

Я засмеялась.

– Еще в детстве я залипала на рекламе шоколадных батончиков. Примерно лет в семь я сказала маме: почему они постоянно топят батончики в молоке? Это выглядит странно. Она ответила, что я смогу изменить ситуацию, когда вырасту.

– Изменила?

– Немного. На местном телевидении до сих пор крутят придуманный мной ролик, где батончик падает в шоколадный порошок и тот красиво разлетается в стороны.

Грудь Ника сотрясалась, когда он смеялся вместе со мной.

– Откуда ты?

– Из небольшого городка в Аризоне. Мои родители до сих пор там живут.

– Скучаешь по ним?

Я слегка дернула плечом.

– Немного. Они всегда были так заняты, что между нами нет особенно сильной привязанности.

– Ты одна у родителей?

– Есть еще брат Чед. Он живет в том же городке и работает на шахте вместе с отцом. У него есть семья. Жена Трикси и двое детей.

– То есть, одна ты вырвалась оттуда?

– Я бы не назвала это «вырвалась». Я просто выбрала профессию, для которой было слишком мало возможностей в пределах Супериор. Можно сказать, их там не было совсем.

– Никогда не слышал об этом городке.

– Да, он слишком маленький, чтобы его слава докатилась аж сюда.

– То есть, ты выбрала профессию, руководствуясь только паршивой рекламой девяностых?

– Ага. Мне безумно нравилась реклама конструкторов, но раздражала реклама шоколадных батончиков.

– Потрясающе. Никогда еще такой мотивации не слышал.

– А как ты пришел к этой профессии?

Ник помолчал минуту, потом ответил:

– Не знаю. Изначально я поступил на направление «Ведение бизнеса», готовясь вместе с братом возглавить отцовскую компанию. Но в какой-то момент… даже не знаю, что произошло. Я просто выбрал профессию маркетолога. Наверное, сказался мой неугомонный характер. Просто так сидеть в офисе и перебирать документы мне было скучно, нужно было в работу привносить какую-то долю творчества, иначе я рисковал сойти с ума.

Я улыбалась, слушая его. Каждый раз во время наших разговоров я открывала для себя Николаса с новых сторон. Он как будто медленно раскрывался передо мной, и это было потрясающее ощущение.

– Расскажи, как ты пришла к своей компании, ― попросил он.

Я вздохнула.

– Что ж, когда я поступила в колледж, отец в шутку сказал мне, чтобы домой я не возвращалась. Они с мамой очень хотели, чтобы я пошла дальше, раз уж у брата не было амбиций. На первом курсе я познакомилась с Амандой. Она, как вихрь, захватила меня, и я не успела моргнуть и глазом, как на третьем году обучения мы уже писали бизнес-план для нашей компании. Думаю, ее неуемная энергия и послужила тем самым стимулом для меня не просто работать в сфере, которая меня привлекала, а создать собственное дело. Я всегда была амбициозной и хотела покорить множество вершин. Но я видела себя в крупной компании, возглавляющей отдел рекламы, или руководителем направления в маркетинговой фирме. Но уж точно не помышляла о создании собственного дела, потому что у меня не было ни гроша за душой.

– Тогда как вам с Амандой удалось создать бизнес? ― удивленно спросил Ник.

– Ладно, дело было так. ― я повернулась боком, чтобы смотреть на него. ― После написания бизнес-плана Эм, которая, как ты помнишь, обладает выдающимися коммуникативными навыками, нашла для нас работу. Точнее, стажировку в маркетинговой фирме. Маленькой, едва держащейся на плаву. Они платили нам какие-то смешные деньги за свежие идеи. Мы всколыхнули это спящее болотце, потому что были полны вдохновения и желания показать себя. Фирма начала набирать обороты, и нам повысили зарплату. А поскольку на время учебы родители помогали нам финансово, нам удалось немного денег отложить. Так что сразу после колледжа мы сняли крохотную квартирку на отшибе с еще одной знакомой девочкой. К счастью, она работала в банковской сфере, так что ей до нас не было никакого дела.

Я продолжала работать на ту фирму, а Аманда искала для нас заказы. Мы фрилансили три года.

– Нелегально, ― догадался Ник, и я хихикнула, кивнув. ― Две преступницы.

Я слегка скривилась.

– Скажем, мы не додавали государству какие-то копейки налогов.

– То есть, нарушали закон.

– Ну, да. Так вот. Мы делали подпольные мелкие проекты для разных предпринимателей, и снова откладывали деньги. Днем я работала на первой фирме, пока Эм искала заказчиков, а по ночам мы делали для них проекты. Со временем нам хватало тех денег, которые мы зарабатывали на фрилансе.

– Но как вы заключали договора с заказчиками, если не платили налоги?

Я фыркнула.

– Какие договора? Заказчики сами были рады сэкономить средства. Договор ― это стоимость услуг плюс налоги. А без договора заказчик платил меньше.

– Опасная схема. Вас ни разу не оставляли без оплаты?

Я закатила глаза.

– Раз пять, наверное, было.

– И что вы делали в таком случае?

– А что тут сделаешь? В суд не пойдешь без договора, за нашей спиной не было никакой защиты, так что мы просто злились и шли к новому заказчику. В целом на таких провалах мы потеряли не одну тысячу и, когда поняли, что уже стали достаточно известны среди мелких предпринимателей, и наши номера телефонов передаются из рук в руки, я уволилась. Мы зарегистрировали свою компанию и начали работать официально. Вдохновленные предыдущим успехом, мы считали, что сейчас как повалят заказы, и мы обогатимся. Но не тут-то было. Примерно семьдесят процентов заказчиков слились, услышав новые суммы оплаты за наши услуги.

Николас покачал головой.

– Приучили их работать нелегально.

– Наверное.

– Что было дальше?

– Аманду не устроила такая ситуация. Она сказала, что нам нужно выйти на новый уровень, и тогда она пошла по крупным фирмам и компаниям. Даже посетила несколько концернов. ― Глаза Николаса расширились. ― Да, в некоторых местах ей смеялись в лицо, потому что у них, как правило, был свой маркетинговый отдел, но мою подругу это не останавливало. Из двадцати фирм, которые она посещала, по меньшей мере, одна соглашалась с нами сотрудничать. Вот так упорством и своим неуемным желанием работать мы добились того, что нам удалось снять помещение под офис и даже набрать сотрудников. И вот я здесь. ― я слегка развела руками и улыбнулась.

– Вы много работали.

– Да, я даже пару раз теряла сознание от недосыпа. О, и ты в курсе, что я склонна к полноте?

Ник осмотрел меня со скептически приподнятой бровью.

– Да ладно?

– Да, в колледже я весила в два раза больше. Но с таким ритмом работы, который у меня был и есть, я больше не поправлялась.

– Наверняка ты была сексуальной, когда в тебе было на пару килограмм больше. Так и представляю твою округлую аппетитную попку.

– Эй, ― я шлепнула его по плечу, ― а сейчас не сексуальная?