Он запрокидывает голову, закрывает глаза и рявкает:

— Я… — скалится, а потом более мирно продолжает: — Моя бывшая должна была оставить здесь ребёнка. Я приехал за сыном.

— Очень мило, — сухо отвечаю я. — Но ребёнка я первому встречному не отдам. Хотите забрать, докажите, что вы отец.

Он отшатывается назад, будто я плюнула ему в лицо.

— Я и занимаюсь этим, — процедил мужчина. — Оформляю документы. Анализы, черт возьми. Заявления, суды! Вы понимаете, что это не делается за пять минут?

— Прекрасно понимаю, — парирую я. — Но дверь вам всё равно не открою. Сначала доказательства, потом дети.

— Да какие, к чёрту, доказательства?! — он почти переходит на рёв. — Хочешь тест ДНК по видеосвязи сделать? Может, паспорт показать? Мы что тут, на пункте выдачи заказов?!

— Паспорт можно, — честно отвечаю. — Но даже если вы покажете паспорт, я не знаю, как зовут отца ребёнка. Так что это тоже не доказательство.

Он проводит ладонью по лицу, явно сдерживая желание удариться лбом о деревянное полотно.

— Слушайте… — его голос становится ниже. — Там мой сын. Мой. И я сейчас собираюсь его забрать.

Я крепче хватаюсь за ручку двери, готовясь отражать атаку.

— Проблема в том, что пока все, кто приходил к этой двери, приносили мне детей. А не забирали. Так что простите, но я не готова поверить вам на слово.

Он делает шаг ближе, смотрит прямо в глазок.

— Хорошо, — выдыхает он. — Ладно. Хочешь по-плохому…

Длительная пауза.

— Я сейчас позвоню вашему работодателю. И если вы и правда няня, как сказала Саша, то он объяснит вам, кто я.

— Какому ещё работодателю? — бормочу себе под нос. — Пупсику? Да звоните, пожалуйста. Вы сейчас сильно удивитесь, — пробормотала я себе под нос и нервно рассмеялась.

Резким движением мужчина достает из кармана пальто телефон и долго смотрит на дисплей, водя по нему пальцем. Все же прикладывает его к уху и начинает расхаживать перед дверью туда-сюда.

Уж не знаю, звонит он Пупсику или кому другому, но на лице у него только отрицательные эмоции. Он начинает ускоряться, кажется, еще чуть-чуть — и под его ногами не просто начнет таять лед, а задымятся доски. В какой-то момент он останавливается, смотрит на дверь злющим взглядом, потом с остервенением чешет затылок и сбрасывает вызов.

— Раунд два, — шепчу и жду.

Мистер пальто, недолго думая, подлетает к двери и громко стучит кулачищем.

— Открой дверь, я разговаривал с Олегом, он сказал впустить меня.

— Я не слышала этого, — ответила я и затаила дыхание. — Мне нужно ему позвонить и самой уточнить, — беру незнакомца на слабо. Если он не отец, то сейчас постоит немного и уедет.

Но он выбрал другую стратегию. Подошел к глазку вплотную и прорычал:

— Если не отдашь ребенка, я вызову полицию. И поверь, у меня достаточно связей, чтобы устроить тебе поганую жизнь на ближайшие пару лет.

— Вот говнюк, — ругнулась я и мысленно хлопнула себя по губам. Соня стояла в нескольких шагах от меня и прислушивалась к нашему разговору.

— Кто там? — спросила она шепотом.

— Не знаю. Говорит, отец Даньки.

— Да? — оживилась она. — Дядя… дядя… не помню, как его зовут.

Малышка отдернула занавеску и прилипла носиком к стеклу, всматриваясь в темноту.

— Ну что? Он?

— Ага, — радостно закивала. — Я помню его. У него еще ножка болит. Он ходит вот так, — изобразила хромающего человека.

Я припала к глазку.

— И правда хромает.

— Дядя Егор! — выдала Соня.

— Ясно, — я прикусила губу и спросила громко. — А у вас паспорт есть?

Мужчина хорошенько выругался, но через несколько секунд я увидела, как он тычет документом в глазок.

— Этого достаточно?

— А вы могли бы не дергать рукой? — попросила я, прищурившись.

— Откройте дверь и нормально прочитаете.

— Ага, сейчас, — фыркнула я, сфокусировавшись на мелькавших буквах. — Так… Кузьмин… Егор… Алексеевич, — медленно читаю. — Имя совпало… Сонь, это точно он?

— Он!

Ну, раз уж подтверждено маленьким экспертом, выбора у меня нет. Я буквально на пару сантиметров приоткрываю дверь. Егор тут же вваливается внутрь вместе с порывом ледяного воздуха, но в последнюю секунду резко останавливается.

— Простите, — выдыхает он, выпрямившись. — Я… я очень спешу.

— Неудивительно, — ворчу и закрываю дверь. — Проходите. Даня в комнате.

Он идёт за мной быстро, и едва мы доходим до ковра, где стоит люлька, Егор замирает.

За секунду на его лице пропадает злость. Вместо неё проявляется страх.

— Даня… — хрипло произносит он, приседая рядом, протягивает ребенку руки, и сразу становится очевидно: с младенцами он на “вы”. Руки у него жёсткие, словно деревянные, пальцы напряжены. Он пытается поднять Даню, делает это аккуратно и медленно.

Я ловлю блеск пота у мужчины на висках.

— У меня мало опыта… — признаётся он неловко, глядя на меня виновато. — Только племяннику пару раз подгузник менял.

— Ну, ваш опыт куда больше моего, — отвечаю я, вспоминая недавнюю войну с комбинезоном и содержимым подгузника. — Я сегодня прошла экспресс-курс на выживание.

Соня восторженно кивает:

— Рита крутая! Она раньше вообще боялась детей. А теперь Даню помыла, одела, и он даже не умер!

— Спасибо, Соня. Именно такая формулировка полностью все отражает, — вздыхаю я.

Но девочку уже понесло:

— А ещё, дядя Егор, помнишь, как вы с папой катались по лестнице? Так смешно было! Бух-бух-бух!

Егор покашливает.

Я приподнимаю бровь. Катались по лестнице? Очень похоже на “подрались и скатились кубарем”.

Он бросает на Соню взгляд, который можно расшифровать как "Пожалуйста, молчи", но девочка, кажется, обожает рассказывать тайны взрослых с милой улыбкой на губах.

— Они так смешно ругались! — добавляет Соня. — Папа сказал: "Я тебе щас…" И бац! И вы покатились!

Мужчина краснеет, бормочет что-то про веселье и смех, собирает малыша и, поблагодарив, идет к выходу.

— Хорошего Нового года, — бросает дежурную фразу.

— И вам, — отвечаю я, открыв дверь и всматриваясь в толпу на улице. Компания людей шла к нашему дому. Ну как к нашему? К дому Пупсика.

Детей с ними не было. А это не просто плюс — это плюсище!

— Эй, дуреха! — знакомый голос заставил меня выйти на крыльцо. — Рит, только ты могла так глупо перепутать дома, — Поля шла ко мне с широкой улыбкой на губах. — Вот наш дом, — она показывала на коттедж, что стоял через дорогу, с приветственно открытой дверью. — Скажи спасибо оленю и мне, это я его увидела в окно.

Глава 5. Олег

Дорога домой тянулась, как жвачка, прилипшая к подошве. Фары резали снежную мякоть, дворники скрипели по стеклу, а я каждые десять секунд ловил себя на одном и том же желании — вдавить газ до пола.

Нельзя. Не хватало улететь с обочины.

Руки на руле сведены до онемения. Плечи деревянные. Мысли скачут. Соня. Няня. Даня. И Саша наверняка в блестящем платье где-нибудь в ВИП-зале аэропорта. Вот она точно сейчас ни о чем не волнуется. Если только о задержке рейса по погодным условиям.

А с кем я оставил дочь?

Блондинка в шубе, каблуки, растерянный взгляд. Я не спросил ни фамилию, ни документы, ни черта вообще. Просто схватил и втянул ее в дом.

— Гений, Горин, — ворчу я себе под нос. — Просто гений.

Телефон лежит в подстаканнике. Молчит, но я всё равно время от времени смотрю на него, словно силой взгляда могу заставить появиться сообщение: “Олег, у нас всё хорошо”.

Размечтался.

Тишина заканчивается довольно быстро. Экран вспыхивает незнакомым номером.

Я хмурюсь. “Ненавижу незнакомые номера”, — рычу про себя.

— Да, — рявкаю я, не утруждаясь вежливым расшаркиванием.

— Олег Горин? — мужской уставший голос.

— Он самый, — отвечаю так же коротко. — Кто это?

Пауза долю секунды.

— Кузьмин. Егор.

Я на мгновение прикрываю глаза, хотя это последнее, что должен делать человек за рулём.