– Тут распишитесь, – тыкнул он пальцем в старый журнал в клеточку.

– А причину мне скажут?

Санитар положил перед Кирой судебно-медицинское заключение и прочитал по слогам, как для умственно отсталой:

– Причина смерти: асфиксия вследствие утопления. Следов насильственной смерти не обнаружено. Подписывайте.

Кира поставила подпись. Манерный всунул ей стопку пакетов, а сверху положил заключение.

– До свидания, – сказал он.

– Уж лучше прощайте, – ответила Кира, надеясь, что ближайшее её свидание в этом кабинете состоится не скоро.

В связи с отсутствием состава преступления уголовное дело не возбудили, и происшествие официально признали несчастным случаем. Полицейские проверили и установили, что у Артёма не было признаков депрессии или суицидальных наклонностей, а в окружении не было людей, склонявших его к смерти. Связи с янтарными дайверами – нелегальными калининградскими охотниками за полудрагоценным камнем – тоже не обнаружилось. Всё указывало на внезапную, нелепую и фатальную смерть, отчего Кире, конечно, легче не стало.

– Какая-то ерунда, – с раздражением сказала она в телефонном разговоре с Валей. – Не верю, что он так просто мог утонуть.

– Кира, дорогая, ты что же, хочешь сказать, мой сын самоубийца? – спросила свекровь.

– Нет, конечно. Просто до сих пор не укладывается в голове.

– Может быть, и хорошо, что следствие так быстро закончилось. Скорее его похороним. Как положено. По-людски.

Валентина, пять дней принимавшая седативные средства сверх нормы, теперь говорила и думала медленно. Её организм был не способен о чём-либо беспокоиться, и порой она озвучивала вещи, совершенно ей несвойственные. Вряд ли она на самом деле так думала. Будь она «в своём уме», она бы разнесла полицейский участок, требуя наказать виновных и вернуть её сына к жизни.

– Да, хорошо, – вынужденно согласилась с ней Кира и положила трубку.

Решив все вопросы с похоронами, Кира осталась наедине со своими мыслями. Сидя на кухне при выключенном свете, она ощутила, как ныло в области груди. Раньше она не задумывалась, где у человека душа, а теперь просто знала, что она здесь – на стыке рёбер, от сердца до шеи. Она чувствовала, будто кто-то вытягивал из грудной клетки густую чёрную массу, и скорее положила туда ладонь, чтобы защититься, но это не помогло.

Алису пришлось отвезти к родителям, сказав, что они с папой вернутся за ней позднее. Кире предстояло объяснить ребёнку, что Артёма она больше не увидит, и потом всю жизнь тщетно оправдываться за то, что не дала с ним попрощаться ради её же блага. Кира решила позже придумать красивую легенду о том, что их папа – настоящий герой, отправившийся выполнять важную государственную миссию. Пока на это не было сил.

Чтобы чем-то себя занять, она принесла вещи Артёма и освободила их от пакетов. Они пахли морем. Кира развернула его толстовку и накинула на свои плечи сзади так, будто Тёма её обнимает. Она почувствовала его тепло и на секунду даже поверила, что он рядом. Кира вдруг вспомнила их первое свидание 31 мая 2012 года, которое совпало с днём рождения их однокурсницы. Шумная терраса на крыше, где повсюду мерцали гирлянды. Диджей устал и захотел отведать закусок с фуршета, поэтому поставил старомодный медляк, чтобы отправить народ на перекур. Играла песня Without You в исполнении Ширли Бэcси [1]. Танцевали только Артём и Кира, которая в тот самый момент начинала в него влюбляться.

Кира вбила в поиске на телефоне эту песню и включила на полную громкость. На лице постепенно появлялась улыбка, вызванная ностальгией. Кира танцевала, обняв толстовку Артёма, мысленно вернувшись на семь лет назад.

Когда слегка хриплый голос певицы затянул припев, улыбка Киры угасла, накатили слёзы. Теперь песня проигралась для неё по-новому. I can’t live, if living is without you, I can’t live, I can’t live anymore [3], – на этих строчках Кира, не в силах больше сдерживаться, громко разрыдалась:

– Почему ты нас бросил? Почему?! Как я буду одна? – кричала она, и крик бился о стены, возвращаясь к ней снова. Когда силы закончились, Кира сползла по холодильнику на пол и посмотрела на мокрую от слёз толстовку. Все навеянные песней иллюзии растворились, и она вернулась к реальности.

Кира по привычке проверила карманы перед стиркой, они были пусты, но в этой кофте прятался ещё один, внутренний кармашек, и в нём она нащупала небольшую бумажку. На ней накорябали номер телефона и бережно вывели всего одну таинственную букву – М.

Эм. Что бы это значило?

Кира набрала номер телефона и позвонила. На том конце ответил печальный женский голос:

– Алло.

Кира испугалась.

– Алло. Вас не слышно.

Кира отключилась. И хотя она успокаивала сама себя, что голос мог принадлежать кому угодно, внутри поселилась мысль – а вдруг это как-то связано с его смертью?

Кира достала из пакета смартфон Артёма и поставила на зарядку. Когда загорелась первая палочка, она с первой попытки ввела правильный пароль из цифр его даты рождения 170390 и получила доступ ко всему, что скрывал телефон. Она порылась в контактах: на М были только «Мамочка», «Миша» и «Марина Работа». В эсэмэсках – кроме промокодов и банковских операций, больше ничего. Тогда Кира нашла в Интернете программу, позволяющую восстановить удалённые звонки и сообщения, и поставила её на скачивание.

Мила не собиралась ехать на похороны и придерживалась этого плана до последнего. Она задумала стирку, уборку и мойку машины. Хочешь впустить в жизнь новое, освободи для него место – так она была воспитана. Когда она усердно размахивала веерными граблями по саду, выгоняя из себя воспоминания событий последней недели, звякнул телефон, лежащий неподалёку. Мила сдула упавшую прямо на глаза прядь волос и увидела, что ей пришла СМС. Она решила проигнорировать и продолжила выкорчёвывать листья из травы, но подлая прядь снова свалилась на глаза. Мила разогнулась и предплечьем убрала её. Телефон в очередной раз звякнул.

– Кому я там понадобилась? – бросила она грабли и недовольно пошла к телефону, снимая по дороге садовые перчатки.

Прощание с Артёмом Субботиным состоится 15 сентября в 12:00

по адресу: г. Калининград, Александра Невского, 90.

Галина Эдуардовна скинула в чат рассылку и спросила, кто едет, чтобы присоединиться. Сердце Милы стало тяжёлым. Она не простит себе, если не увидит его напоследок. Она набрала автомойку и отменила запись.

В день похорон Мила твёрдо решила затеряться в толпе. Надела свой самый неприметный чёрный платок, тёмные очки и давно не ношенное чёрное пальто. Очередь из людей размеренно двигалась к залу прощания, и Мила шла в ней, не поднимая глаз и ни с кем не разговаривая.

– Видишь самую стильную, знай, это наша Людмила, – взяла Милу под руку Галина Эдуардовна, внезапно возникшая рядом. – Ты чего не написала, что придёшь? – громко шептала она.

Галя за секунду разрушила конспирацию Милы, люди вокруг оглядывались, теперь уж точно хорошо видя её лицо. Мила покраснела и крепче сжала четыре гвоздики.

– А должна была? – растерянно спросила она Галю.

– Я же написала в группе, кто едет? – Мила молчала, а Галя продолжила: – Жалко, конечно, парня. Такой молодой. А людей сколько пришло! Как будто весь город. А матери каково? Не представляю. Да и не дай бог, конечно.