Реньяро на мгновение заколебался. Волшебник, значит. Волшебник — это опасно.

Заезжий?.. Вряд ли, заезжего не занесло бы в «Под мостом». Разве что агент Кустодиана по своим делам, но агент Кустодиана не станет играть в шахматы со случайными людьми. Значит, живет здесь… но фамилия мистерийская, а что может побудить коренного мистерийца жить в Таймуранге? Специалист, молодой, Трамез… скорее всего, работает на портале.

Опасно. Очень опасно дурачить того, кто может превратить тебя в тритона. Но…

— Орб за партию, — брезгливо сказал волшебник. — На меньшее я не играю.

Мистерийский орб — это восемнадцать нураонских дукатонов. Восемнадцать дукатонов за одну партию в шахматы?..

Боги покарают Реньяро, если он откажется.

— Вот этот в шлеме — эт' косметабль, да?.. — шмякнулся за стол Реньяро.

Мэтр Обринатти оказался не таким и плохим игроком. Даже вполне тянул на хорошего. Неудивительно, что он так возгордился собой в городе, где все играют в кости, карты или хрустяшки, а вот пристойного шахматиста не сыщешь днем с фонарем.

Однако Реньяро имел полное право таковым называться. И потому каждая его промашка, каждая потерянная фигура казались просто ошибками пьяного дурака. Он направо и налево терял фигуры, но выглядело это не поддавками, а просто плохой, слишком самоуверенной игрой.

— Тридцать два, — довольно сказал волшебник, сбив его рейтара. — Прошу мой орб, мессир.

Реньяро отсчитал восемнадцать дукатонов, посмотрел на них, облизнул губу и хрипло сказал:

— Ж-ж-жлаю!.. отыграться. Еще партию. Еще столько же.

— Сколько угодно, — осклабился волшебник.

Вторую партию Реньяро играл все так же плохо, но осторожнее. Внимательнее. Как будто пьяный дурак немного забеспокоился и стал больше стараться. Одновременно он пристально следил, помогает ли мэтр себе в игре волшебством.

Это очень важно узнать. Среди мошенников встречаются и чародеи, и у них, конечно, совершенно нечестное преимущество. Как обставить того, кто читает твои мысли, видит твои намерения, может невидимкой залезть тебе в карман или просто замутить тебе рассудок? Несть числа их трюкам, и слава Сальвану, что есть Кустодиан, который таких астроворов ловит и отправляет в мистерийский Клюд-Клюд.

Иначе от них совсем не было б житья честным людям.

Проиграв вторую партию, Реньяро стал мрачно отсчитывать еще восемнадцать дукатонов. Считал и считал, все время сбиваясь, а потом вдруг поднял голову и сказал с ожесточением, встряхивая кошельком:

— В золото — или в тину. У меня здесь две сотни дукатонов. Ставлю все.

— То есть одиннадцать орбов, — усмехнулся углом рта волшебник, ставя на стол столбик монет. — Большие деньги. Хорошо, играем.

Он согласился очень быстро, и еще быстрее стал расставлять фигуры. Явно боялся, что пьяный дурак передумает или просто уснет. И ходы он в этот раз делал быстрее, чем раньше, думал над ними меньше — торопился выиграть, да и абсолютно уверился, что такого противника разденет, как рыбак угря.

И Реньяро точно так же вовсю терял фигуры, так что с каждым набранным очком волшебник все четче видел перед собой кошель золота. В азарте он не замечал, что убивает в основном мелочь, гвардейцев, лучников, рейтаров, рыцарей и жрецов, а вот Реньяро сбил пока только короля, камергера, коннетабля и одного жреца, только стоят они целых двадцать пять очков…

— … Волшебник убит, — раздался вкрадчивый голос Реньяро. — Тридцать два очка. Я выиграл, ваша мудрость.

Мэтр Обринатти уставился на доску. Да, он проиграл, никакой ошибки. Двадцать четыре — тридцать два.

— Жадность наказуема, ваша мудрость, — с усмешечкой произнес Реньяро. — Вы хотели получить легкие деньги, обыграв пьяного дурака… и остались в дураках сами.

Волшебник ничего не отвечал. Он смотрел так, словно его только что заставили съесть лошадиную лепешку. И пока он не оправился, Реньяро подхватил столбик тяжелых мистерийских орбов, приветливо улыбнулся и направился к выходу.

— Стой! — донеслось в спину.

У Реньяро поникли плечи. Ну конечно. Главная заповедь плута — не дури того, кто сильнее тебя. Если уж обдурил — постарайся, чтобы он о том не догадался.

А если уж он догадался… ну хотя бы не издевайся.

Очень простая заповедь. Но Реньяро иногда словно толкали под руку. Словно сам Йокрид шептал на ухо.

И он ведь честно выиграл. Ни крапленых карт, ни утяжеленных костей. Он не крал фигурок с доски.

Что ему можно предъявить?

Оказалось, что многое, если тебе очень жалко проигранных денег. Волшебник догнал Реньяро и охрипшим от ярости голосом потребовал:

— Еще партию. Удваиваю. Победитель забирает все.

— Нет, простите, мне пора, — отказался Реньяро.

Соблазнительно, конечно, удвоить выигрыш, паргоронски соблазнительно. Получить еще четыреста дукатонов!.. Это огромные деньги, какой-нибудь мастеровой зарабатывает столько за два года.

Но нужно быть кромешным тупицей, чтобы не понимать, что в этот раз мэтр Обринатти проигрывать не собирается. Он волшебник, он умеет колдовать, и Реньяро понятия не имеет, на какие именно трюки он способен.

— Нет, простите, я настаиваю, — процедил Обринатти, делая жест пальцами.

Реньяро дернулся, ожидая чего угодно, вплоть до превращения в камень. Но ничего волшебного не случилось. Только от стены отлепился подпиравший ее угрюмый мужчина — и на поясе у него висела шпага, а на груди был золотой значок в виде скрещенных меча и посоха.

— Вы слышали мэтра, мессир, — сказал он, нависая над плечом Обринатти.

У Реньяро отлегло от сердца. Магохранитель. Наемник из организации, что поставляет охранников для тех волшебников, что не умеют постоять за себя сами.

Магохранители — элитные, первоклассные воины. Но… всего лишь люди (иногда орки или тролли, но это неважно). Магохранитель может не больше, чем любой хороший рубака.

И раз он состоит при мэтре Обринатти, самого волшебника можно не бояться… слишком сильно.

Чародеи, что превращают взглядом в пепел, магохранителей не держат.

«Под мостом» — очень необычная таверна. У нее фактически нет одной из стен, и там сразу начинается канал. Пол же окрашен в темно-синий цвет, и когда он натерт до блеска, а на небе высыпают звезды и в воде отражается свет фонарей, то кажется, будто границы между полом и водой нет вообще. Это не раз приводило к забавным (а иногда и трагичным) происшествиям, когда пьяные или просто не очень внимательные гости делали неосторожный шаг — и падали в канал.

К каналу сейчас отступил и Реньяро. Шаг… другой…

— Ой!.. — очень натурально взвизгнул он, падая в воду.

…Не упал. Магохранитель с удивительной скоростью схватил его за ворот и дернул на себя.

— Забери у него деньги, а его брось в воду, — приказал волшебник, сверля Реньяро взглядом. — Я должен был догадаться — это шулер. Он даже не пьян.

Вероятно, день стал бы очень неудачным. Иногда выпадают и такие — когда не везет, когда очередная проказа заканчивается провалом, потерей денег, а то и колотушками. Реньяро относился к такому стоически и даже философски…

— … Э, слы!.. эт наш друг!..

Кулак полуорка врезался в лицо магохранителя. Волшебнику тоже прилетело от кого-то из уличных удальцов, и он упал под стол, а его наемник принялся отбиваться — и дрался он, как сам Энзирис, только вот был один против четверых, а эти четверо тоже были не дураки подраться. Обнажить шпаги в тесноте таверны было трудно, и работали все просто кулаками.

— Стража-а-а!.. — донесся плачущий голос хозяина «Под мостом». — Стража-а-а-а!..

У него был вышибала, разумеется. Во всем Таймуранге вышибалы нет разве что в «Бочонке», да и то лишь потому, что хозяин «Бочонка» — мастер кай-мари, и сам отделает кого угодно. Но даже самый лучший вышибала, если влезет в драку пятерых держиморд, просто станет в ней шестым.