Набрав Амелии, я прислонился к серой замороженной бетонной плите.

— Дерек! Ты куда пропал? Мы тебя обыскались!

— Договаривался с парнишкой, из-за которого меня шейхом кличут.

— Я надеюсь… он жив?

— Конечно! Он сегодня же исправит ситуацию.

— Ладно… А-то тут девочки-орки беснуются. Очень хотят тебя увидеть.

— Чтобы убить?

— Нет. Скорее, отбить тебя у Госпожи Веселухиной.

— И вы все из-за этого меня искали?

— Нет. Если честно, то мне плевать на твои шашни. Но вот отца и Волгина ситуация с твоим… «гаремом» очень взволновала. Они пригласили специалиста, чтобы тот поговорил с тобой о традиционных ценностях Империи.

— Что⁈ Зачем⁈

— Ты студент Харитоновки, Дерек. И твои взгляды на отношения могут отразиться на имидже нашей академии. Очень плохо, когда Его Императорское Величество пропагандирует моногамную семью. А студент из самой важной кулинарной академии завёл себе гарем.

— Ладно… Я скоро приеду.

— Угу. Только мне одно во всей этой истории не понятно…

— Что такое?

— Откуда у тебя время на всех девчонок? Ты же вечно практикуешься, учишься и работаешь.

— Пользуюсь «маховиком времени». Подарок Дамблдора.

— Смешно. Ладно, Дерек. Я жду тебя в Центральном корпусе. В фойе.

— Скоро буду.

* * *

Общество диктует свои условия. Рамки, в которых каждый его представитель должен существовать. И любое пресечение местных границ зачастую наказывается изгнанием из этого самого общества.

Но я готов ответственно заявить, что все эти условия не более, чем игра.

Сколько бы мне не рассказывали историй про сотни тысяч миров людей в глубинах космоса — везде бытует одна и таже игра. Ты можешь быть, кем угодно… Заниматься абсолютно любой деятельностью. Но для большинства ты обязан оставаться в этих самых рамках.

Проклятый спектакль… Фестиваль лицемерия!

И мутный дядька в чёрном деловом костюме, максимально надменным взглядом и заострёнными усиками, как у типичного итальянского мафиозника — лишь подтверждал мои наблюдения. Доктор Эдгар Зимуфович. Профессионал своего дела! По крайней мере — так сказала Амелия.

И сейчас мы с Зимуфовичем сидели в пустом кабинете кулинарной истории среди огромного количества плакатов и старых книг, чтобы разобраться с моими «проблемами».

— Господин Цареградцев. — мягко произнёс он, внимательно разглядывая моё лицо: — Скажите… Вы страдаете от зависимостей?

— Что вы подразумеваете под этим словом?

— Никотин. Алкоголь. Наркотики.

— Нет. Вредных привычек не имею. Наркотики убивают центральную нервную систему, печень и почки. А сигареты убивают мой рабочий инструмент. Я, вообще, не понимаю шефов, которые курят. Алкоголь тратит слишком много времени, которое можно потратить на что-нибудь полезное.

— Неужели у вас не возникает желания выпить в пятничный вечер, чтобы расслабить мозг?

— Возникает. Но я стараюсь об этом не думать. Вечером в пятницу мне будет хорошо. А в субботу утром — плохо. Где похмелье, там и потерянный день.

— У вас похмелье даже от одной кружечки пива?

— Кружечка пива? Я предпочитаю не начинать застолье, если речь идёт про «одну кружечку пива». Я не люблю врать себе. А ещё искренне верю, что если ты решил выпить — то делай это качественно! Даже плохие вещи стоит исполнять хорошо.

— Выходит, вы не можете остановиться только на одной. — причём, сказал он это, как утверждение, а не вопрос, после чего сразу вытащил из внутреннего кармана своего пиджака маленький блокнот с ручкой и принялся записывать.

— Я могу остановиться, когда захочу. И, вообще, что за вопросы?

— Мне просто нужно понять, кто сидит передо мной. Вы же изучаете ингредиенты, прежде чем приготовить блюдо. Верно? Так же и мне необходимо составить ваш психологический портрет, чтобы понять, в какую сторону работать.

— Боже… С чего вы взяли, что со мной надо работать?

— Потому что так сказали ректор и… Глава местного клуба отличников.

— Прекрасное название! Возьму на вооружение.

— Не стоит. Я далёк от вашего учебного заведения. Поэтому могу путаться в местных названиях. — не отрываясь от блокнота, произнёс Зимуфович: — Скажите… Вы любите женщин?

— Обожаю.

— Как вы общались с матерью?

— Это сейчас необходимо?

— Поверьте мне. Крайне необходимо.

— С матерью у меня были потрясающие отношения.

— М-м-м… Выходит, ваш отец не часто проявлял к вам свои чувства. Был холоден. И, скорее всего, крайне редко появлялся дома. Он преследовал цель обеспечить семью… И скорее всего, занимал высокую должность. Но вы этого не понимали в силу своего юного возраста. Мать изо всех сил пыталась компенсировать любовь обоих родителей, но вы были не единственным ребёнком в семье. М-м-м… Латентный нарциссизм с лёгким флёром синдрома самозванца говорит о том, что вы были младшим ребёнком.

— Какая чушь…

— Неужели? В таком случае, мне не совсем понятно. Дамские угодники… или, если говорить открыто — бабники бывают трёх категорий. Первая — вынужденные бабники. Увы, это самый редкий тип, когда парень настолько востребован у противоположного пола, что иначе просто не может. Зачастую он становится жертвой обстоятельств. Данный тип бабника самый несчастный из всех. Вторая категория — патологический бабник. Такие появляются из неполных семей. Или из семей, где отца практически не было. Вахтовики, военные, геологи… Дальнобойщики. Патологический бабник ищет любовь, которую ему недодали в детстве. Он внимательно изучает женский пол. Зачастую представители второй категории выглядят максимально безопасно для девушек. Они ловко пользуются своими знаниями. Манипулируют. И имеют уникальную особенность всегда выходить сухими из воды… А из-за того, что отца рядом не было — патологические бабники попросту не знают, откуда взять семейную поведенческую модель. Мать одна, значит и патологический бабник будет избегать серьёзных отношений.

— Простите… Но нам обязательно всё это?

— Обязательно. И третья категория — маниакальный бабник-достигатор. Такие мужчины видят в женщинах «трофеи». С самого юного возраста они учатся общаться с девушками. Из-за маниакальных бабников-достигаторов появился термин «милфа». Многие по ошибке воспринимают это, как комплимент… Но на деле же «милфа» — это типичная цель для юного бабника-достигатора. Одиноким женщинам тоже хочется вновь ощутить юношеский задор. Только вот, проблема заключается в том, что достигатор свалит сразу, как получит своё. Мерзкие типы… Но даже с такими мне приходится работать.

— И что вы хотите этим сказать? Что я мерзкий тип?

— Нет. Вы явно не достигатор. У вас… относительно чистое сердце. Вы стараетесь поступать по совести. И очень цените своё время. Вы явно из второй категории. Проблемы с отцом. Проблемы с вашими мечтами… Вы всегда хотели стать поваром, но судьба мешала. Я так понимаю, вы долгое время жили в приюте?

— Всё верно.

— Знают ли ваши девушки о существовании друг друга?

— Что значит «мои девушки»? Если вы искренне верите в то, что у меня есть гарем, то вынужден вас разочаровать.

— Разочаровать… — Зимуфович вновь принялся, что-то записывать в блокноте: — Скажите, что вы ищите в женщинах?

— Да с чего вы взяли, что я вам расскажу?

— Я понимаю, что вам плевать на меня и руководство академии. Вы самодостаточный человек и в некотором роде… даже бунтарь. Но поверьте мне на слово — всё, что мы сейчас с вами делаем, исключительно для того, чтобы успокоить ваше руководство. Мы посидим, побеседуем… Я сдам ректору анализ нашего разговора. И от вас отстанут.

— Ладно. В женщинах я ищу поддержку. Мне не нужна принцесса! Я хочу королеву, которая пойдёт со мной в бой. Плечом к плечу. Мне не нужны современные меркантильные замухрышки, которые всё измеряют в деньгах. Я за любовь. Огромную! Настоящую. Тёплую. Отдам всего себя, если потребуется.

— Отлично! Но вы встречаетесь с несколькими девушками одновременно. Почему не выберете одну из них?