Над головой висел бок Левиафана.

Мясники прорубили в нём широкий лаз. Края раны расходились слоями рассечённой плоти, из глубины стекала густая чёрно-багровая кровь. Она падала тяжёлыми сгустками и растекалась по воде маслянистыми пятнами. Внутри туши мелькали огни ламп. Люди работали там уже несколько часов, пробираясь через переплетение бронированных жил к грудному узлу.

Вдоль разреза стояли вбитые в чешую скобы. Через них пропустили канаты, соединённые с воротами на двух соседних судах. У самой раны висела широкая грузовая сеть. Её сплели из жил морских зверей и усилили полосами каменного шёлка. Такая выдержала бы якорь боевой галеры. Сегодня ей предстояло удержать сердце древнего Владыки.

За кормой гремел бой.

Четырнадцать уцелевших вымпелов Иль-Ферро держали пролив против трёх десятков альдорийских кораблей. Строй выгнулся полумесяцем. На его правом краю уже горела галера, и дым стлался над волнами чёрной полосой. Время от времени над морем проходили вспышки рунных орудий. После каждой вспышки воздух вздрагивал, а спустя мгновение до баркаса докатывался тяжёлый удар.

Строй островитян постепенно прогибался.

Брок видел это краем глаза и всё сильнее стискивал зубы. Пока тушу прикрывали корабли Дзанетти, мясники могли работать. Когда альдорийцы прорвутся, вокруг Левиафана начнётся рубка. Ядро окажется посреди неё, и тогда весь труд пойдёт ко дну вместе с тушей.

— Шевелите задницами! — заорал Брок, задрав голову к кровавому лазу. — Он уже тонет! Ещё немного, и полезете за своим камушком на морское дно!

Из раны высунулась голова в кожаном шлеме. Лицо мясника было залито кровью. Мужчина сплюнул, ухватился за скобу и прохрипел:

— Жила держит! Режем последнюю!

— Так режьте быстрее! — рявкнул Брок. — Я сюда стариться не нанимался!

Мясник исчез внутри. Через несколько мгновений оттуда донёсся стук. По туше прошла новая судорога. Бок Левиафана содрогнулся, и одна из скоб вылетела из чешуи с куском плоти. Канат хлестнул по воде. Баркас качнуло так сильно, что Гвидо врезался плечом в борт.

— Левую оттяжку! — крикнул Больдо.

Марко подхватил канат и обмотал его вокруг предплечья. Ци Камня пошла по его коже серым налётом. Доски под ногами мужчины скрипнули, зато нос баркаса снова развернулся к туше.

Брок пригнулся, пропуская над головой сорванную верёвку. Ветер швырнул в лицо брызги. Он вытер щёку и посмотрел на далёкий строй. Между кораблями Иль-Ферро возник просвет. В него уже входил высокий альдорийский галеас, прикрытый рунным щитом. Командор Дзанетти бросил наперехват два шлюпа. Один лёг поперёк курса противника, готовясь принять удар на борт.

Им оставались считаные минуты.

Внутри Левиафана что-то влажно хрустнуло, словно в недрах туши сломали огромную кость. Следом раздались торжествующие вопли. В кровавом лазе появился тот же мясник. Теперь он висел на скобе всем телом, а за его спиной разгоралось бело-голубое сияние.

— Есть! — заревел мужчина. — Отделили!

Брок почувствовал, как по спине прошёл жар.

Из глубины показались руки. Затем ещё несколько человек навалились на груз, проталкивая его к разрезу. Свет становился ярче. Он проходил сквозь кровь и плоть, превращая края раны в багровое стекло. Воздух над водой сгустился. Ци Воды навалилась на баркас тяжёлым давлением, и несколько матросов разом согнулись.

Ядро вышло из туши медленно.

Оно напоминало огромный камень неправильной формы, размером с человеческий торс. Под прозрачной голубой оболочкой текли серебристые потоки. В глубине вращалась капля, похожая на крошечное ночное море. Каждый её оборот отдавался в воде дрожью. Волны вокруг баркаса на миг расходились кругом, словно признавали своего прежнего хозяина.

Мясники уложили ядро в сеть. Каменный шёлк натянулся, узлы поползли, затем замерли. С двух судов разом заработали вороты. Канаты приняли вес, и груз оторвался от плоти.

— Спускай! — крикнул Брок.

— Трави помалу! — подхватил старший мясник. — Правый ворот, держи! Левый, на четверть хода!

Сеть поползла вниз вдоль бока Левиафана. Кровь стекала с неё. Ядро раскачивалось над водой, и при каждом движении скрытая внутри капля меняла направление. Брок ощущал её силу даже через собственную ауру. Живая Ци тянулась к меридианам, обещая наполнить Нижний Котёл до краёв одним прикосновением.

Такой дар легко мог сожрать человека вместе с его желаниями.

— Нос держи! — Брок махнул рулевому. — Ещё на локоть к туше!

Дарио навалился на румпель. Гребцы с правого борта сделали короткий толчок, и баркас скользнул под сеть. Над палубой повисло сердце Левиафана. Свет залил лица Калёных, отчего каждый казался высеченным из синеватого камня.

— Ниже! — командовал Брок. — Тише, мать вашу! Уроните — сами следом полезете!

Канаты заскрипели. Ядро опустилось до уровня его груди. Волна ударила в борт и повела сеть в сторону. Брок шагнул к краю, ухватился за одну из петель и потянул груз на себя. Пальцы сразу свело. Сквозь рукавицы прошёл ледяной ток, дошёл до локтей и вцепился в меридианы.

Он выпустил Ци Огня. Жар обернул предплечья и оттеснил силу.

— Давай сюда, родимое, — процедил Брок. — Хватит плавать. Наплавалось.

Больдо подхватил вторую петлю. Вместе они развернули сеть и подтянули её над палубой. Баркас просел глубже, вода почти дошла до верхней доски борта. Марко пустил Ци в днище, укрепляя дерево. Раф и Гвидо подложили под груз короткие брёвна, чтобы ядро легло мягче.

— Трави! — заорал Брок. — Взял! Взял, говорю!

Канаты ослабли.

Сеть вместе с ядром рухнула на подготовленные брёвна. Удар прокатился по корпусу лодки. Мачта задрожала, гребцы попадали на банки. Из трюмного люка донёсся треск, и Сельмо выругался, проверяя крепления клети.

Брок удержался на ногах. Он всё ещё сжимал сеть, чувствуя под ней пульсацию.

— Ядро у нас! — крикнул Гвидо.

Слова подхватили матросы:

— Ядро у нас!

— У нас! Забрали!

Радость прокатилась по лодкам вокруг. На туше мясники били инструментами по чешуе. С соседнего судна кто-то поднял над головой окровавленный крюк. Даже несколько раненых выбрались к борту, желая увидеть добычу, ради которой они вышли в это море.

Брок распрямился и глянул на пролив.

Альдорийский галеас прорвал первую линию. Один из шлюпов Иль-Ферро горел у него под носом, второй уходил в сторону со сломанной мачтой. Следом за галеасом двигались ещё два корабля. Над их палубами уже собиралось рунное свечение.

К баркасу подбежал сигнальщик. Молодой матрос задыхался, придерживая рукой рассечённый лоб.

— Господин Брок! Дзанетти передаёт: строй трещит! Чужие выйдут к туше совсем скоро. Велено отходить под прикрытие северного крыла!

Брок оскалился.

— Поздно они спохватились. Камушек у нас. Теперь пускай брыкаются до посинения.

Он дёрнул узел на сети. Тот затянулся и пропитался кровью. Брок выругался, просунул пальцы под петлю и разорвал её коротким выбросом Ци. Каменный шёлк лопнул…

— Тащим в клеть! — приказал он. — Больдо, бери с той стороны. Раф, брёвна подсовывай. Остальные готовят отход!

На туше Левиафана тоже началось движение. Мясники выбирались из кровавого лаза один за другим. Их спускали по верёвочным петлям на два рабочих судна. Старший вышел последним, неся связку инструментов. За его спиной разрез медленно смыкался под давлением плоти. Туша продолжала погружаться, и вода уже заливала нижний край раны.

— Сворачиваемся! — кричали с соседней лодки. — Все вниз! Вороты бросить! Живо на палубу!

Люди рубили канаты, вытаскивали скобы и сталкивали за борт пустые бочки. Несколько человек остались на спине зверя, снимая страховочные цепи. К ним направили шлюп. Работали слаженно, словно всю жизнь только и делали, что вырезали сердца у морских богов.

Брок вместе с Больдо приподнял ядро. Вес у камня оказался обманчивым. С виду человеческий торс, по тяжести — наковальный чурбан из каменного железа. Море словно сопротивлялось движению и тянуло груз вниз. Доски под сапогами Брока продавились.