Он встал со стула и оглянулся. Комната, похожая на каменный мешок, была ему незнакома. Окон в комнате не было, из освещения был только факел у дверей. А вот стол он сразу же узнал! Это был кухонный стол Кая, на котором по-прежнему стояла его чашка с чаем. Парень понял, что это очередная проделка Ивана.

— Следуй за мной, — сказал охранник и направился к двери, ловко выхватив факел по пути. — И не вздумай юлить, а то я проткну тебя раньше, чем мы доберёмся до «папы», — охранник сощурился и приставил копье к шее Кая.

Кай повиновался. Они шли длинным извилистым коридором, очень похожим на кирпичную кишку. Выйдя из подвала во двор, охранник показал копьём, куда следует идти дальше. Воздух был влажным, и очень хорошо чувствовался запах йода. Кай сделал вывод, что рядом есть море. Также во дворе были ещё стражники с копьями. С наблюдательных вышек на них смотрели лучники.

Приближаясь к небольшому, но роскошному дворцу, Кай обратил внимание, что здесь были стражники в более дорогом облачении. Стальные шлемы со страусовыми перьями, кольчуги и блестящие медью панцири. Войдя в мини-палац, Кай увидел высокий трон и сидящего на троне человека. Парень сделал вывод, что это и есть

тот самый «папа».

— Ну здравствуй, человек с полосой на шее, — сказал восседающий на троне старик. — Мы ждали тебя.

Кай уже было открыл рот для ответа, но человек встал с трона и, не дав ему сказать ни слова, продолжил говорить:

— Моё имя — Мигель Монзано, но все меня зовут «папой». Я хозяин острова Сан-Лоренцо. И я рад приветствовать тебя в месте, где ежедневно выполняются сотни Законных, — «папа» сделал ударение на это слово, — смертных приговоров. Меч Фемиды, как средство наказания преступников, уже давно устарело. Крюк Монзано — вот где истинное орудие правосудия!

Кай нахмурил брови и пытался сосредоточиться на происходящем. Сан-Лоренцо… крюк… «папа» Монзано… всё это он уже где-то слышал. И тут Кай вспомнил где встречал все эти слова. Его ноги подкосились, и он плюхнулся на пол, словно неуклюжий годовалый ребенок.

Курт Воннегут «Колыбель для кошки»! Всё это оттуда, из этой книги. Кай когда-то читал это произведение, а сейчас сам оказался в гуще событий.

— Сейчас ты выглядишь удивлённым и напуганным, — продолжил «папа», — но я знаю, кто ты такой и зачем явился сюда. У меня давно не было такого достойного слушателя, как ты. Ты внемлешь каждому моему слову. И прежде чем произойдет то, что должно, ибо неизбежность всесильна, я бы хотел тебе поведать свою историю.

«Папа» Монзано повернулся к парню и пошёл. Стражник толкнул Кая в спину, тем самым давая понять, чтобы тот следовал за стариком. Пройдя через задние двери, хозяин острова и юный пленник оказались на просторной террасе, в центре которой стоял стол и две лавки. «Папа» любезно предложил присесть за стол и еле заметным жестом отпустил стражника. Когда Кай очутился на лавке, «папа» Монзано сел

напротив, упёрся локтями в столешницу, сплёл пальцы рук между собой, а большими пальцами уткнулся в подбородок. Цепкий, оценивающий взгляд «папы» не давал расслабиться парню. Но он помнил, что это лишь очередная игра человека в дорогом костюме с его изможденным сознанием. Кай выдержал взгляд Монзано и «папа» улыбнулся.

— Ты и вправду силен духом, мальчик мой, — сказал старик, — если бы не своевременный сигнал, то у тебя были бы все шансы на победу.

На лице Кая отобразилось недоумение. Он действительно не понимал, о чём говорит Монзано.

— Не удивляйся, — продолжил «папа», радуясь, что он на шаг впереди, даже не догадываясь, что его собеседник воистину находится в полном неведении, — и не притворствуй, потому что я знаю, зачем ты здесь. Ты здесь, чтобы ликвидировать меня и занять моё место, но, увы, твой план провалился.

Кай замахал головой и руками, пытаясь объяснить, что «папа» ошибается, но старик Монзано грубо перебил его.

— Не пытайся обмануть меня, мальчишка! — рявкнул «папа» и ударил кулаком по столу. — Ты под полным моим контролем. Оглянись и убедись сам.

«Папа» сделал широкий жест руками. Кай посмотрел по сторонам и увидел, что терраса окружена дюжиной постов, где на каждой из сторожевых башен находится лучник.

«Папа» поднял руку, и каждый из двенадцати лучников натянул тетиву.

— Хоть одно резкое движение с твоей стороны, и ты превратишься в решето. Даже если один не попадёт, хоть я в этом очень сомневаюсь, то остальные — точно попадут! Поэтому я предлагаю тебе медленно присесть на место и выслушать меня.

Кай повиновался.

— Вот так, — «папа» тоже уселся на своё место. — Так-то лучше.

А теперь, когда нас никто не слышит, я тебе расскажу то, что до тебя ещё никто не слышал. Очень надеюсь, что ты не сочтешь меня сумасшедшим и поверишь мне, ибо сие повествование — чистейшая правда.

Дело было два года назад, и дело было — дрянь. Я был безнадежно болен. Смертельная болезнь пожирала меня изнутри. Первое время я глушил жуткие боли наркотиками, но пришло время, когда уровень боли сравнялся с высоким уровнем наркотиков в моём организме. Это означало, что наркотики уже не помогали от боли, а если я увеличу дозу наркотиков, то просто-напросто умру от передозировки. Я был в тупике. И единственный выход из сложившейся ситуации я видел только один, и это, — «папа» Монзано потянул за шнурок, который был повязан на его шее и достал крошечный цилиндрический мини-контейнер, — лёд-девять!

Кай сглотнул при виде чудовищного изобретения Феликса Хониккера.

— Боли были невыносимы, — продолжил «папа», — и я решился на принятие в свои уста единственного средства, которое спасло бы меня от мук, даже ценой собственной жизни. И когда я уже изъял лёд-девять из тайника, в мои покои вошёл настоящий великан, одет он был странно, таких нарядов мне никогда не приходилось встречать.

Кай даже не уточнял приметы, он был уверен, что речь идёт об Иване.

— Сначала я принял его за очередную галлюцинацию, — продолжил старик Монзано, — но когда он вошел, то сразу же крепко сжал своей ручищей мою дрожащую руку, в которой я держал «решение от всех проблем». В таком положении мы ненадолго замерли, пока этот гигант не положил свою свободную руку мне на голову, закрыв

ладонью глаза. После этого в моём мозгу блеснула вспышка, и я увидел себя со стороны. Это было невероятно. Я смотрел на самого себя, видел, как лёд-девять касается моих губ, как я покрываюсь инеем, как моё тело выгибается дугой и окончательно замерзает. Кай понял, что здесь Иван показал хозяину острова, как могли

развиваться события, если бы тот принял лёд-девять.

— После второй вспышки, — продолжил «папа», — я увидел, как отпрыски Хониккера старательно собирают все осколки льда-де-вять и бросают их в кипящую воду. После чего эти три дьявола взяли окоченевшее тело моего личного лечащего врача немца Шлихтера фон Кенигсвальда — как оказалось, он тоже ощутил на себе воздействие льда-девять — и хладнокровно сунули его в шкаф.

После третьей вспышки моему взору представилась картина, как во время праздника в честь «ста мучеников за демократию» самолеты, которые должны были бомбить изображения знаменитых тиранов, плавающих на водной глади, взмыли в воздух. Но что-то пошло не так, и один из самолетов врезался в мой замок. Крепость начала рушится, и моё выгнутое дугой тело несется в воду. Лёд-девять моментально

замораживает океан, и на землю обрушивается множество смерчей. Это был конец. Когда мне всё это показали, я закрыл глаза, а когда открыл, то увидел, как крепкий титан убирает с моей головы могучую длань, давшую мне возможность заглянуть в будущее. В тот момент я никак не мог понять, было ли это истинное видение или же это была лишь качественная галлюцинация.

Вот что тебя ждёт, если ты позволишь этому проникнуть в твое тело, сказал мне хмурый великан и, вырвав из моих рук осколок, бросил его в банку и закрыл крышкой. Я ему, в свою очередь, поведал, что смертельно болен и что это способ единственный для меня, чтобы унять дьявольскую боль, которая ютится в моём теле.