Не останавливаясь, Кай обернулся и с улыбкой крикнул:

— Кто первый съедет, тот и хозяин горки!

Когда до опасного спуска оставалось десять метров, Кай почувствовал толчок в спину. Андрей толкнул мальчика, выхватил у него кусок целлофана и, громко хохоча, побежал дальше. И тут Кай осознал всю тяжесть содеянного им поступка…

— Стой! — крикнул Кай, вставая на ноги. — Не спускайся!

Но было уже поздно. Андрей бросил целлофан на снег, плюхнулся на него и, показав Каю средний палец, оттолкнулся руками и помчался вниз.

— НЕ-Е-Е-ЕТ!!! — взревел Кай, но было уже поздно.

Андрей с триумфальным чувством победы быстро начал набирать скорость, и когда первые гвозди стали с треском рвать его одежду, он сначала не понял, что происходит. Саморезы и стёкла разрывали плоть, Андрей начал тормозить руками, и это была его первая ошибка. Ладони тут же превратились в багровые ошмётки. Резко отдёрнув

ладони от поверхности спуска, он совершил ошибку номер два. Бедняга откинулся на спину, отчего тут же пострадали лопатки и затылок, он начал извиваться, словно уж на раскаленной сковородке. Андрей хотел скатиться вбок с адского спуска, но вместо этого совершил третью и последнюю свою ошибку — вместо того, чтобы перекатиться

со спуска в сторону, парень перевернулся на живот и всё повторилось заново: треск одежды и хруст, с которым рвалась нежная кожа на животе. Андрей не выдержал всего этого, потерял сознание, и остаток спуска полностью расслабленное тело мальчика, проехало в полном контакте с поверхностью горки. Больше всего пострадали колени, живот, ладони… и лицо.

Подбежав к краю спуска, Кай увидел в самом низу покромсанное тело Андрея. Он не подавал никаких признаков жизни. Кровавый шлейф тянулся по всей длине спуска, на которой были оставлены гвозди и битое стекло. Куски одежды были практически на каждом кончике гвоздя. Кай понимал, что нужно немедленно позвать на помощь, но его тело, словно налитое свинцом, не желало его слушаться.

Андрей всё также не шевелился, под ним начала расплываться лужа крови.

***

Открыв глаза, Кай увидел Тимура, который что-то упорно рассказывал и активно жестикулировал руками. Он был немного зол на гостя, который заставил вспомнить столь ужасный момент из его жизни.

Кочегар заметил, что парень уже не такой весёлый, как был недавно, а ещё он перестал махать руками. Каю показалось, что гость сейчас говорит о чём-то наболевшем и решил послушать его, стараясь уловить нить разговора.

— … А потом он забрал мою батарею от телефона, — продолжал бубнить себе под нос Тимур, — и я отказался ехать с ним домой в одной электричке. А пока ждал другую электричку — пустился дождь и, по непонятной мне причине, я пришёл именно сюда, а не на вокзал. Вы, конечно, можете подумать, что я сумасшедший, но меня как будто магнитом сюда притянуло.

Кай сразу понял, о чём речь, и совсем не считал, что парень сумасшедший, он прекрасно знал, что сюда его привёл Иван. Разговаривать не было никакого желания, но постоянно молчать тоже не выход. И кочегар решил немножко поддержать разговор.

— А почему ты не забрал то, что по праву принадлежит тебе? — без всякого интереса спросил Кай.

Лицо Тимура покрылось лёгким румянцем. Он и сам не знал, почему не забрал батарею у Алексея.

— Не знаю, — ответил Тимур, пожимая плечами, — наверное, просто не захотел ввязываться в конфликтную ситуацию.

Кай ещё раз убедился в чистоте помыслов этого мальчика, которого Иван привёл на роль покорного агнца, после смерти которого мнимый кочегар стал бы свободным от кровавого долга чудовищу в дорогом костюме.

— Зря, — только и ответил Кай.

— А может, не будем больше говорить на эту тему, — с надеждой в голосе, сказал Тимур, — расскажите лучше о себе. Как вы здесь оказались? Где учились? Где живёте? Как родители относятся к вашему роду деятельности? Есть ли у вас любимая девушка? Ну и всё такое.

Кочегар напрягся, он крепко сжал кулаки. Костяшки пальцев побелели, а ногти впились в ладони. Тимур подставил стул к столу, где сидел кочегар, плюхнулся на грубое сиденье и подпёр подбородок рукой, тем самым давая понять, что он готов слушать. Парень даже не догадывался, что своими, на первый взгляд, стандартными вопросами он задел самые болезненные струны его души.

Тимур оживился в предвкушении, что сейчас кочегар вывалит ему всю свою жизнь.

Чёрта с два!

Кай был взведён до предела, словно пружина. Он мог взорваться в любой момент и тут же выгнать незваного гостя вон, но вместо этого кочегар жалобно выдохнул и всё же нашёл в себе силы сдержаться. Кай немного призадумался и загрустил от того, что не мог придумать, что же ответить наглецу, который задавал такие дерзкие, но вместе с этим такие простые вопросы.

В голове кочегара была только одна более-менее здравая идея, которая позволит ему не отвечать на поставленные гостем вопросы.

— Ты слаб, — заговорил Кай и сам удивился такому началу его речи, — и физически, и морально. Ты не вызываешь у меня уважения, именно поэтому я не хочу тебе ничего рассказывать. Единственное, что мне хочется, так это врезать тебе за твою мягкотелость и покладистость. На лице Тимура тут же вспыхнул румянец, а сам он начал нервно ерзать на стуле. Такого он никак не ожидал.

— Вот что я тебе скажу, — продолжил кочегар, глядя парню в лицо, гость от этого взгляда чувствовал себя неловко, — если тебе действительно интересна моя история жизни и ответ, почему я нахожусь здесь, то тебе придётся вернуться домой и преподать жёсткий урок вежливости своему другу, после которого ты должен чётко и ясно

разъяснить, кто есть кто. Здесь я буду находиться до среды, а это значит, что у тебя есть три дня. В среду я уйду отсюда навсегда, и ты меня уже никогда не увидишь.

— И тем самым будешь спасён, — подумал про себя Кай, так и не осмелившись произнести это вслух, чтобы ненароком не увеличить количество ненужных вопросов.

— Но я хочу тебе дать один совет, — продолжил Кай, не сводя с собеседника пристального взгляда, от которого Тимур боялся даже пошевелиться, — и буду молить всевышние силы, чтобы ты услышал меня. Не лезь не в своё дело. Поставь обидчика на место, забудь про меня и постарайся прожить эту жизнь достойно. В этом мире ты ещё

не вкусил и сотой доли отведённого тебе наслаждения. Тебе предстоит познать удовольствие твоей первой близости с девушкой. Эти ночи любви будут казаться ничтожно короткими, когда будешь заниматься любовью с любимым человеком.

У Тимура отвисла челюсть от удивления.

— Откуда этому кочегару известно, что я девственник? Неужели по мне это видно? — подумал парень, не решаясь перебить своего собеседника.

— Прогулки под ночным звёздным небом, — теперь Кай говорил с закрытыми глазами, мечтательно откинув голову назад, — встреча рассвета, дожди и туманы… Когда ты последний раз смотрел на небо не для того, чтобы посмотреть, будет ли сегодня дождь или нет, а для того, чтобы окунуться в его глубину, восхищаясь чудаковатыми изгибами облаков?

— Я… э-э-э, не знаю, — вопрос был неожиданным для Тимура, и поэтому он не нашёлся что ответить.

— А это только вершина айсберга, — Кай никак не отреагировал на замешательство мальчишки и продолжал, — далее тебя ждёт радость отцовства. Это будет особенно чувствоваться, когда твоё чадо начнёт умилять тебя своими первыми победами. Первые взгляды, брошенные ещё мутными и фактически ничего не видящими глазами, первые чихи, первые зубки, первые шаги, первые слова…

По лицу кочегара, покрытому слоем сажи, потекли слёзы и тут же оставили две чистых борозды. Тимур был в шоке, он не знал, что ему ответить. Также он не знал, что только что кочегар поведал ему о своей мечте, которой так и не суждено было сбыться.

Кочегар понял, что зашёл слишком далеко. Мечтательные черты лица тут же стали суровыми. Смахнув рукавом фуфайки остатки слёз, он резко встал. В одну руку взял рюкзак Тимура, в другую — самого Тимура.