― Не одолжите ли сигарету? ― попыталась улыбнуться я.
― А вы вернете? ― спросила она, подняв на меня темно-зеленые глаза.
― Что? Ох, да, без проблем, у меня в номере лежат…
― Да нет, шучу. Просто странно говорить «одолжить», она же одноразовая. Держите. Я Яна.
― Светлана.
― Да, зажигалку тоже возьмите, она ведь в пачке осталась?
― Верно. Спасибо.
― Надолго вы здесь?
― Даже не знаю.
― Как это ― не знаете? Собираетесь уехать раньше?
― Не совсем. Просто у меня нет обратного билета и всё такое.
Яна присвистнула:
― Рискованно. Ничего не планируете надолго, а?
Я фыркнула:
― Вот и моя мама так считает… Нет, просто сейчас особая ситуация, мне пришлось сбежать.
― Побег на море, экзотично. А путевка-то надолго?
― Ещё две с половиной недели впереди.
― Целая жизнь, ― кивнула она и затушила сигарету об стену. ― Увидимся.
― Хорошего дня. Спасибо ещё раз! ― крикнула я ей в спину.
Не выглядит как начало дружбы, кажется. Я не особо сильна во всех этих взаимодействиях. Но пока мне и не нужны друзья, самой бы разобраться.
Пойду читать.
23 октября. Вечер
Как же я люблю тишину!
За ужином прицепилась какая-то старушка с соседнего стола. Да, со мной посадили вовсе не голливудского красавчика и не персонажа с Рублевки.
― Вы неправильно едите фейхоа! ― полчаса доказывала мне соседка.
Окей, Гугл, как есть фейхоа.
Видите, леди, я могла бы узнать это за полминуты по первой же ссылке. Зачем было грузить меня этим так долго?
Ещё и знакомая из курилки смеялась со своей позиции в дверях столовой, глядя, как я пытаюсь вежливо отвязаться от человека, сидящего в метре от меня.
Надо будет и вправду гуглить всю информацию о каждом незнакомом фрукте, прежде чем заносить над ним вилку. А то…
Пффф, становлюсь снова раздражительной, будто и не на море.
Завтра позвоню психологу. Узнаю, как у неё дела.
А сейчас ― открыть балкон, бутылку вина и книгу. Срочно!
24 октября. Утро
После завтрака снова виделась с Яной.
― Эй, Светлана, сигарету? ― издалека заметив меня, крикнула она.
― Всё есть, спасибо! ― улыбнулась я, подойдя ближе. Её оклик не напряг меня почему-то, и я невольно перешла на «ты». ― Часто куришь одна? Не скучно?
― Перерывов в работе не так уж и много, тут не до поиска компании.
― Я могу выходить во время твоих перерывов, если хочешь.
― Мне вчера на ужине показалось, что ты не любишь навязчивых незнакомцев?
― Может, в этом сценарии я ― навязчивый незнакомец?
― Окей, есть предложение получше. Приходи в бар на четвертом этаже ближе к вечеру, я сижу там, когда вся подготовка на кухне заканчивается.
― Ой, я и не знала, что тут есть бар.
― Мало кто знает, поэтому там пустынно. Телек должен работать всё время, и это угнетает, но зато вид один из лучших в этом отеле, почти как дома.
― Ты живешь рядом?
― Ну уж не в отеле, ― хмыкнула Яна. ― На окраине города живем. С транспортом тут не очень, поэтому у меня своя машина, выпить с тобой не смогу вечером, только поболтать.
― Было бы странно, если бы ты пила на работе, нет? ― я хотела оскорбиться, что она сочла меня пьющей, но вспомнила, сколько пустых пластиковых бутылок уже скопилось в тумбочке.
― На такой работе ― не факт, у нас многие пьют. Но платят неплохо, так что держусь.
Я усмехнулась, она выкинула окурок и, не прощаясь, скрылась за дверью кухни.
Неужели мне тут становится достаточно скучно, чтобы навязываться людям? Впрочем, это не так уж и странно, учитывая, что последние годы я всё рассказывала только своему-не своему мужчине.
24 октября. День
Психолог Оксана обеспокоена моим состоянием.
Ещё бы, её беспокойство оплачено на полгода вперед. Вот уж где удачное вложение средств.
Возвращались к воспоминаниям моего детства, чтобы понять, почему сейчас я повела себя так, хм, безответственно? Глупо? Непродуманно?
В общем, вспомнила, что в детстве я мечтала стать женой миллионера. Наверное, я такая не одна, но мои подруги все выбирали какие-то профессии. Играли там во врачей или учительниц. А мои куклы кидали налево и направо нарисованные деньги пузатых мужей. Если деньги заканчивались, всегда можно было нарисовать ещё.
Было неплохо. Я хотела бы сейчас нарисовать себе денег. Ну или мужа, я не знаю даже, что лучше.
В общем, никаких подсказок в детстве не обнаружили.
24 октября. Вечер
Бар оказался достаточно милым местечком. Телевизор мы аккуратно приглушили и болтали часа три, наверное. Она рассказала о жизни у моря, о нескольких работах и о самых странных постояльцах отеля
― Почему ты доверяешь мне столько историй? Мы же знакомы второй день, ― спросила после первого часа разговоров я.
― Ты скоро уедешь, очевидно. Я часто разговариваю с постояльцами, если мне скучно.
― Знать бы, куда уехать.
― О чем ты?
― Ну помнишь, я говорила, что без обратного билета? Я, в общем-то, вообще не знаю, что буду делать дальше.
― Почему?
И я рассказала ей всё.
― И кто зашел в кабинет, пока вы совещались? Думаешь, донесли?
― Хуже, ― не сдержавшись, хихикнула я.
― Насколько хуже? ― наклонила голову, как попугайчик, Яна.
― Жена и зашла, у их дочери был день рождения. Без меня задержать жену у кабинета было некому.
― Ох ё! ― она зажала руками рот, давясь смехом. ― А ты что?
― Ну что-что. Я как бы на столе лежала, голова свешивалась, мысли перемешались. Ну и ляпнула, значит: «Босс занят, зайдите попозже».
Яна сползла под стойку и заржала в голос. Я отхлебнула латте и приподнялась на крутящемся изумрудном когда-то стуле. Всё в санатории носило привкус былого шика, но сейчас посерело, выцвело, поблекло и износилось.
― А ты как, замужем? ― спросила я новую подругу, когда она отсмеялась и вернулась на своё место у кассы.
― Да, мой муж держит кафе в городе. Собственно, мы и живем там, на втором этаже.
― Ого, я такое только в сериалах видела. Звучит мило!
― Звучит ― несомненно. А на деле ― не так уж и много посетителей в сезон, в не сезон ― ещё меньше.
― А как же местные?
― А много ты местных тут видела?
Я нахмурилась, припоминая.
― Не очень. Большинство людей на улицах выглядят как туристы.
― Верно. Конечно, есть те, кто тут живет, но они перенасыщены всем этим туристическим бизнесом и предпочитают есть дома. Было бы выгоднее, если бы муж мог заниматься чем-то другим, но бросить кафе совсем нельзя, у нас есть постоянники, и мы их любим. Летом я ему помогаю, а с осени по весну работаю тут.
― А чем он хотел бы заниматься? Может, есть какая-то подходящая удаленная работа?
― Вроде проходит какие-то курсы в интернете, но я особо не лезу, а то он грустить начинает. Придумает что-то, он в нашей семье мужчина.
― Странно, мне ты показалась феминисткой на первый взгляд.
― Так и есть, как ты угадала? Но, знаешь, феминизм ― это про равенство для меня, а не про унижение мужчин. В семье муж должен принимать решения сам, я ему рот не затыкаю. Совет дать, если попросит, то да. Так и он мне свое мнение не навязывает.
― Звучит отлично!
Вошел посетитель (ничего интересного, сухонький старичок в клетчатом трикотажном жилете), и я вышла на балкон. На улице похолодало, море было едва видно в опустившихся сумерках. С первых детских поездок на море люблю резкое наступление южных ночей. Главное ― оказаться к этому моменту где-то, где не заблудишься.
Когда же я вернулась, на одном из стульев лежало портмоне из дорогой кожи. Яна мыла посуду в подсобке.
― Позови, если кто придет, ― крикнула она.
Я могла бы забрать находку прямо сейчас. Он не вспомнит, где потерял…
Я тихо заглянула в портмоне. Стопка красных купюр. Мне хватило бы их на пару месяцев жизни где-то здесь, не в санатории, конечно, но можно снять домик или хотя бы вернуться домой к маме и помогать ей финансово, пока ищу новую работу.
