- Постойте, конечно.

Начштаба согласно кивнул и жестом пригласил Коростылева к столу, на котором стоял компьютер. Тот с уверенным видом уселся за стол и начал клацать клавишами.

- Неправильно работает, говорите? А в чем это выражается?

- Я из дежурств не вылажу! - почти заорал на него Деревянко.

- Сейчас… - еще немного пощелкав клавишами, Коростылев развернул монитор к офицерам, чтобы тем было лучше видно. - Ну вот, смотрите. Это список личного состава части. Это к какой категории кто относится. Их четыре. Рядовые, сержанты, младшие офицеры и прапорщики, старшие офицеры. Это исключения, чтобы майора, к примеру, дежурным по роте не назначало. Ну и, исходя из этого, программа пытается сделать так, чтобы у всех, к концу года, было равное число на всех возможных позициях в своей категории.

- Лейтенант Деревянко и лейтенант Кромский у нас меньше года служат, - напомнил Начштаба.

- Это учтено. Просто я внес данные из тех графиков, что вы дали и, например, старший прапорщик Тынуэуев за этот год уже двести три дежурства имеет. А лейтенант Деревянко только двадцать пять. Даже с учетом того, что он служит не полный год, а только четверть года… Четвертая часть от двухсот, это будет пятьдесят. Программа пытается исправить этот недобор.

- То есть она ему пытается в график еще двадцать пять дежурств засунуть?

- Да. Но у неё есть запрет ставить одну позицию на два соседних числа, если нет исключения, так что она не может. Поэтому поставила его на праздники. Я просто ввел поправочный коэффициент. Если дежурство выпадает на выходные, это считается как полтора, а если на праздник, то два. Ну, чтобы не так обидно было. Поэтому программа поставила его с пятницы на субботу, потом воскресенье — отсыпной и с тридцать первого на первое, так как это последняя доступная ей ячейка на этот год.

- А почему его она так же не ставит!? - Деревянко, внутренне похолодевший от того, что программа будет пихать его через день весь декабрь, кивнул на Кромского.

- Ставит… - потыкав в клавиши, Косростылев указал пальцем в экран, - Просто вы менялись, когда вам на выходные надо было в город съездить, так что по факту дежурств у него меньше, но, с учетом полуторной поправки, он вас по счету даже обогнал.

- Кстати вот об этом, товарищ лейтенант, - согласно покивал Начштаба. - Вы ко мне частенько ходили с просьбой разрешить вам поменяться дежурствами. И я вам не отказывал. И лейтенант Кромский не отказывал. Брал на себя ваши обязанности, пока вы отдыхали. Я уж не говорю о Валерии Петровиче, который на КПП фактически живет. Прапорщик Тарасов, раз уж он тут, сколько дежурств имеет?

- Сто двадцать семь, но он все праздничные дни в этом году закрыл, так что там коэффициент сумасшедший.

- И на этот новый год тоже заступает, к слову. У них со старшим лейтенантом Катюхиным договоренность… Катюхина можно понять — у него жизнь семейная началась, супруга молодая, хочет чаще дома ночевать.

- Да я и не против, - развел руками Старшина, - я все понимаю.

- Это хорошо. Все все понимают, - развернувшись к Деревянко, Начштаба развел руками, - и вы нас тоже поймите. Ситуация тяжелая, офицеров не хватает. Многие не месяцами — годами безвылазно лямку тянут. Помню время было, когда мне приходилось разводящим в караул заступать, так как больше некому. Сейчас все немного выдохнут — попроще станет.

- Могу на следующий год посчитать, - предложил Коростылев и, не дожидаясь ответа, защелкал клавишами. - Вот… Если без учета поправок и перестановок, то на следующий год у нас будет ровный четкий график с равным количеством выходных и праздничных на каждого.

- Это хорошо, - вздохнул Начштаба, любивший ровные четкие графики, - а если еще личного состава пришлют, то вообще отлично будет. Так что, товарищ лейтенант, служите — не беспокойтесь. Все в порядке, никто вас специально не третирует. Еще вопросы есть?

- Никак нет… - поникшим голосом пробормотал Деревянко. - Разрешите идти?

- Идите… - еще раз полюбовавшись на график, Начштаба покосился на Коростылева. - Вы у нас, кажется, в феврале демобилизуетесь?

- Так точно, товарищ подполковник.

- Надо вам в помощь кого-то из нового призыва определить, чтобы вы показали ему как с этим работать. Удобное очень приспособление. Александр Вениаминович, справитесь с подбором кандидата, или мне самому заняться?

- Справлюсь, Геннадий Павлович. Уже есть кандидат.

- Вот и чудесно…

Заложив руки за спину, Начштаба сделал круг по помещению и вышел. Тарасов, вежливо отойдя в сторону, чтобы его пропустить, поманил Коростылева пальцем.

- Пояснил? Теперь пошли. Лопаты ждут. Вы же не против, товарищ лейтенант?

- Нет… Я пока своими делами позанимаюсь. Кстати, Василий Иванович, можете ко мне просто «Александр» обращаться.

- С удовольствием. Но не при подчиненных и старших офицерах. Помните, мы говорили на данную тему?

- А! Простите. Все время забываюсь.

- И солдатам разрешать звать вам по имени я тоже не советую. Вот этот кадр, — Старшина кивнул на Коростылева, - называет вас «лейтенант как его». За что сейчас получит от меня по шее. Хорошее отношение и панибратство — вещи разные.

- Я стараюсь, но это не так легко, как вам кажется…

- Понимаю… Коростылев — к ноге! За мной!

Выйдя из клуба, Тарасов отвел бойца за угол и, повернувшись, требовательно взглянул в глаза. Тот уставился в ответ тем тупым и преданным взглядом, который означал, что боец собирается косить под идиота.

- Тумблер «дурак» выключи… - Старшина со вздохом выбил из пачки сигарету. - Ты можешь летех наебать, можешь даже Начштаба наебать, а меня ты хер наебешь.

- Никак нет, товарищ прапорщик! Я никого не наебываю.

- Наебываешь. И я это знаю, потому что не в экран смотрел, а на рожу твою наглую. Зачем ты Деревянко дрочишь?

- Никак нет! Не дрочу я его!

- Тебе по шее дать? Или ты думаешь, что я не в курсе, что ты сволочь хитрая и наглая? Что в компутерах волочёшь — не знал, каюсь. А насчет твоих личных качеств осведомлен прекрасно. И прекрасно видел, как ты улыбочку мерзкую прятал, когда тот на выход поплелся. Колись давай, что вы не поделили, иначе, клянусь бородой пророка, я тебе до дембеля такой джихад устрою, что мало не покажется.

- Да че сразу джихад? - обиженно возмутился Коростылев. - Он первый начал!

- Поясни…

- Мне Кромский за помощь с автоматизацией три «увольняшки» дал! А «Пенал» услышал и отобрал. Типа, он меня их лишил!

- «Пенал»?

- Виноват… Лейтенант Деревянко.

- За что?

- За форму одежды…

- Все три?

- Ага…

- И ты решил его задрочить?

- Ну а че мне его? Пиздить что ли? За него дадут как за настоящего.

- Это ты вовремя мозг включил. Тебе «дисбата» только для полной коллекции не хватало.

Вздохнув, Тарасов покачал головой. С одной стороны Коростылев, как «дембель», действительно к форме одежды относился весьма вольно и Деревянко был в своем праве. С другой — в части было неписанное правило не лишать бойцов заслуженной награды. Какой бы раздолбай ни был, сделал правильное и полезное - имеет право насладиться плодами.

- Ясно… Значит так… Я поговорю с Деревянко…

- Не надо! Он решит, что я вам нажаловался. А я не жаловался. Я сам могу разобраться!

- То есть, тебе это принципиально?

- Конечно! Он служит меньше чем я, а выпендривается так, как будто три войны прошел! Будет знать!

- А остальные тут каким боком виноваты? Им же дежурства по той программе падают, а ты её испортил, чтобы Деревянко насолить.

- Я её не портил. Она работает — я же все показал.

- Так раз не портил, то почему Деревянко «через день на ремень» дергает?

- Коэффициенты…