- Это вполне правдоподобно, - сказал я. - Ты настоящий армейский?

- Да, сэр.

- Ты не из ARM?

Он нахмурился на меня. - Полегче с оскорблениями. - Он бросил мой рюкзак солдату. - Где твои друзья?

- Мертвы. Они все мертвы.

Он кивнул. - У тебя есть боевой опыт?

- Я служил в бригаде "Страйкер" в Ираке.

- Тогда ты нам подойдешь. Мы искали добровольцев, и ты отлично подойдешь.

- Подождите минутку...

Но они не стали ждать. Они ударили меня сзади, и я упал вперед. Они избили меня, а потом подняли на ноги и потащили к "Брэдли.

Меня только что призвали в армию.

Боевая машина "Брэдли"

Тип: Бронетранспортер

Вес: 22 тонны

Длина: 21 фут

Дальность действия: 298 миль

Броня: 32 мм

ВОЕННОПЛЕННЫЙ

Я спал.

В кузове "Брэдли, - сжавшись и скрутившись, зажатый между двумя ящиками с боеприпасами, я спал, как гребаный младенец. Трое солдат, которые были со мной, ненавидели меня. Я успел это понять, прежде чем погрузился в сон. Дело было не в том, кем я был, а в том, чем я был: просто какой-то вонючей, грязной канализационной крысой, с которой им пришлось делить отсек. Плененной крысой.

В плену, в армии - все одно и то же, - подумал я, погружаясь в сон.

Я даже не помню, как добрался до базы - если, конечно, лесопилку прямо у Второй авеню на 37-й улице в Лоуэр-Ист-Сайде Манхэттена можно назвать базой, - и следующее, что я запомнил, - это как опустился люк на "Брэдли. - Меня вытащили на территорию, огороженную высокими заборами из сетки-рабицы с колючей проволокой наверху. Я увидел бронетехнику, выстроенную рядами - очень аккуратно, упорядоченно и по-военному. Там были "Брэдли, - Хаммеры, - бронетранспортеры "Гардиан, - Дезерт Уорриор" и даже пара "Страйкеров. - Было несколько металлических зданий в форме "Квонсет, - что-то похожее на огромный склад, и множество солдат, снующих туда-сюда. Военные с карабинами THOR TR-15 и пулеметным гнездом "Браво 240" охраняли главные ворота. Сразу за забором был насыпан вал из мешков с песком высотой до груди.

Я услышал над головой шум вертолетных лопастей. - Блэкхок. - Он пролетел над зданиями и приземлился где-то чуть дальше.

- Прямо как дома, - сказал я.

- Заткнись, блядь, - сказал один из солдат и ткнул меня в спину дулом своего автомата.

Ну, первое, что произошло, - это то, что меня зашвырнули в яму.

Не знаю, как еще это назвать. Грязный, в синяках, испачканный кровью и вообще избитый со всех сторон, меня затащили в один из ангаров типа "Квонсет. - Открыли деревянный люк, и меня сбросили в темноту. Я думал, что, будучи призванным в армию, я получу душ и чистую форму, но вместо этого получил вот это. Пол был земляной, а места не хватало даже для того, чтобы встать, не ударившись головой. И там было темно, боже мой, там внизу было черно, как в позднюю ночь. Как любое запертое в клетке животное, я бросился к люку, но он был заперт и закреплен. Я даже не мог засунуть пальцы в щель вокруг него. Сначала я кричал и бил по нему, потом царапал, пока пальцы не пошли кровью.

Бесполезно.

Мне не удавалось выбраться.

Позже, обдумывая случившееся, я задался вопросом, если я не подхватил какую-нибудь заразу. Может быть, от той девушки, которая лизала мою открытую рану. Она же не была совсем нормальной, верно? Кто знает, чем она была заражена? Как бы то ни было, я ползал там внизу на четвереньках, потный, дрожащий и трясущийся. Мое лицо было горячим на ощупь, а пот, вырывавшийся из пор, просто вонял. Честно говоря, не знаю, сколько времени я пробыл там, но мне казалось, что это длилось целые дни.

Я помню, как рылся в грязи, кричал, плакал и скулил. Я вел себя совершенно неразумно. Я думал о Поле и Сабелии, Таке и Диане, Джимми и Филе, Марии и Дороти и других девушках. Я много спал и просыпался дрожащим от странных лихорадочных снов. Помню, как разговаривал с людьми, которых там не было. Помню, как Рики говорила мне, что это пройдет, что самое худшее рано или поздно всегда проходит. Кажется, я спорил с ней. Не уверен. Раз в день они сбрасывали мне бутылку с водой, чтобы я не умер от обезвоживания. Но из-за постоянного потоотделения я все равно был обезвожен.

Я спал в грязи.

Я мочился в грязь.

Я валялся в грязи.

Я несколько раз просыпался, наполовину зарытым в ней. Я все время пытался выкопать яму, чтобы спрятаться. Я не помнил, как это делал, только то, что просыпался, покрытый влажной землей, а пальцы болели от копания. Мне снились сны, и я не был уверен, были ли они вовсе снами. Можно ли видеть сны с широко открытыми глазами? Я вырывался из этих кошмаров, иногда просыпаясь с криком - а это просто ужасный способ пробудиться - и мои глаза были открыты, и я понимал, что они были открыты уже некоторое время.

В этих снах я постоянно видела Рики. Не ту Рики, которую я знал и любил, а Рики - оживший труп. Я всегда убегал по опасным улицам Бронкса, а она всегда преследовала меня. Мне приходилось бежать, бежать и бежать. Но вы знаете, как бывает во сне, когда пытаешься бежать... ноги словно резиновые, а ботинки, кажется, наполнены цементом. Именно так и было. Каждый раз, когда я останавливался, чтобы передохнуть, перевести дух, она приближалась ко мне. Она была иссохшим существом, одетым в погребальные одеяния, как вампир из старого фильма студии "Хаммер, - только в отличие от тех фильмов, где вампирши были сексуальны, а их грудь выпирала из декольтированных платьев, Рики была ходячим трупом... бледной, без крови, с мохом, растущим в ложбине между ее грудей. Ее глаза были стеклянными и темными, как у чучела лося, и она стучала зубами. Я бежал и бежал, то ползая по разбитым машинам, заваливавшим улицы, то перебираясь через горы трупов, которые были живы и извивались.

Все закончилось однажды, когда я услышал, как мой голос произнес: - Сумасшедший, сумасшедший, сумасшедший, ты абсолютно, блядь, сумасшедший.

И на этом все. То, что овладевало мной в течение нескольких дней, просто прошло, словно щелчок выключателя. Лихорадка и тошнота, мучения и ужас - все это просто прошло, и я снова стал самим собой. О, я был в ужасном состоянии. Горло болело от криков. Ломили конечности. Я был весь в ранах и вонял, а на моей рваной военной форме застыли не только разнообразные следы крови от моих сражений на улицах вверху, но и моя собственная рвота, моча и кал. Мое лицо и руки были покрыты толстым слоем грязи и копоти. Я понятия не имел, как я выгляжу, но был рад, что не было света, чтобы разглядеть, и зеркала, чтобы посмотреть в него - одного только того, что я находился в своей собственной шкуре, было достаточно.

Тем не менее, конечно, я оказался в ловушке.

Я почти бредил от голода.

У меня кружилась голова, и я почти сошел с ума от жизни в темноте. Если ты не попадал в ситуацию, когда не можешь встать на ноги, ты не знаешь, насколько ужасно это на самом деле. Я прислонял ноги к стенам и делал вид, что стою.

Не уверен, был ли это день, когда я пришел в себя, или следующий день, но люк открылся, и один из солдат бросил мне вниз флягу с водой. Я никогда не забуду того парня. Это был чернокожий парень с белым шрамом по переносице, похожим на вопросительный знак. Чтобы развлечься и еще больше усугубить мое унижение, он не мог просто спустить мне мою ежедневную бутылку с водой - нет, он должен был ее бросить. Ему нравилось целиться в меня. Когда она отскакивала от моей головы, он ликовал. Когда попадала куда-то еще, он начинал ругаться.

В любом случае, люк открылся, и я был готов.

Я не собирался совершать ничего глупого, вроде прыжка за свободой... яркость света наверху была ослепительной после пребывания в темноте. Нет, у меня было хобби, понимаете. А именно - наполнять мои пустые бутылки с водой грязью, пока они не становились тяжелыми. Когда в тот день он открыл люк, прицелился в меня и бросил мою бутылку, я удивил его и поймал ее. А потом я снова удивил его, бросив ему прямо в лицо бутылку, набитую грязью. Дирт.