Инквизитор ставит на стол поднос. Все еще кутаясь в одеяло, я плетусь к нему, чтобы изучить небольшое пиршество, который собрала Ленора: несколько видов сыра, немного фруктов, миска с оливками и корзинка булочек, надрезанных сверху, рядом с ними тарелка со свежевзбитым маслом. Учитывая мой нынешний уровень тревоги, мой первый порыв наброситься на эти булочки и поедать их, пока не лопнет живот. Я падаю на стул и тянусь за хлебом.

Ленора появляется снова, с двумя кружками дымящегося кофе. Она ставит одну передо мной.

— Сливки добавить?

Но я уже жадно глотаю кофе, не обращая внимания на то, что он обжигает горло. Ленора бросает взгляд на Инквизитора, но тот лишь пожимает плечами. К херам манеры. Один день в глуши, и я веду себя, как животное.

— Можно мне тоже кофе? — спрашивает ее Талиесин, не сводя с меня глаз.

— Сам возьми, — огрызается Вессика и перебрасывает свои длинные косички через плечо.

Но Ленора отмахивается.

— Конечно. Сейчас принесу.

Я опускаю кружку и оглядываюсь, понимая, что в поместье подозрительно тихо.

— Больше никакой прислуги?

Инквизитор пожимает плечами.

— Меньше людей — меньше проблем. Мне не нужно, чтобы со мной нянчились.

— Не слушай его. Ему бы не помешало, чтобы с ним понянчились, — произносит Талиесин, закидывая оливку в рот и говоря с набитым ртом. — Из-за того, что он всегда один, он становится все ворчливее.

— И тем не менее, чем больше вокруг людей, тем в большее дерьмо ты влипаешь. — Инквизитор выхватывает у него миску с оливками.

Вессика настороженно наблюдает за ними, словно следит за двумя волками, кружащими над свежей добычей. Но Талиесин ухмыляется, а затем с поразительной точностью выплевывает косточку от оливки в маленькое серебряное блюдце у своего локтя.

— Мы еще не были представлены должным образом.

Как будто я могла забыть того, кто уводил за собой убийц ради меня с улыбкой на лице.

— Талиесин, верно?

— Ты запомнила. — Его улыбка становится шире. — Но все зовут меня Син.

Вессика качает головой.

— Никто не зовет его Син, — говорит она мне, а затем поворачивается к нему. — Прекращай уже пытаться сделать так, чтобы это прижилось.

— Я не из тех, кто сдается. — Талиесин подмигивает мне.

Я не могу удержаться от смеха, хотя это и кажется безрассудным, когда полмира жаждет моей смерти.

— И прекращай флиртовать, — бросает Инквизитор. Лезвие его столового ножа блестит в свете костра, когда он отрезает ломоть сыра. — Ты не так уж очарователен, как тебе кажется.

Талиесин прижимает руку к сердцу.

— Я просто пытаюсь поднять ей настроение. — Он спускает ноги со стула, убирает густые светлые волосы с глаз и наклоняется вперед, поставив локти на стол. — Как вы себя чувствуете, леди Икарос? Нужна компания? Меня могут помыть, напудрить и доставить прямо к вам в спальню.

Я чуть не давлюсь булочкой.

— Ловелас херов. — Вессика закатывает глаза и усаживается в высокое кресло напротив меня. — Инквизитор прав насчет твоего очарования.

Талиесин игнорирует их. Его взгляд по-прежнему прикован ко мне. Он игриво дергает бровями, словно действительно ждет ответа. Не знаю, чего он ожидает. Что я изолью ему душу? Расплачусь? Отшучусь? Реально задумаюсь, а не переспать ли с ним?

Он определенно хорош собой, и прекрасно это знает. Шрамы на его лице лишь добавляют разбойничьего налета его сомнительному шарму. Он даже, кажется, примерно такого же крупного телосложения, как Инквизитор, что тоже впечатляет. Но я предпочла бы сосредоточиться на том, чтобы не сдохнуть, а не на нем, как бы сильно он ни флиртовал.

— Оставь ее в покое, — тихо произносит Инквизитор. — Она только что прибыла. Хватит клевать ее, как стервятник падаль.

Дожевывая булочку, я заставляю себя делать это как можно медленнее и изящнее. Затем накладываю на тарелку сыр и фрукты. Проглотив очередной кусок, я улыбаюсь Леноре, когда она приносит кофейник и еще кружки.

— Спасибо за еду, Ленора. Из Инквизитора хреновый охотник.

Талиесин ржет, хлопает себя по колену и снова откидывается на спинку стула.

— Вот что я получаю в благодарность за то, что поделился кроликом, — бормочет Инквизитор, ковыряясь в нашем импровизированном обеде. Учитывая, что он в два раза больше меня, я ожидала, что он будет более голодным.

Ленора, должно быть, прочитала мои мысли, потому что начинает его отчитывать.

— Тебе нужно поесть.

— Я в порядке. — Он указывает на сыр, все еще лежащий на его тарелке.

Ленора качает головой.

— Потом, когда проголодаешься, не вздумай тайком прокрадываться на мою кухню.

— Не буду, — обещает он. — Сегодня вечером я отправляюсь по делам в Ардермар. Твоя кухня в безопасности.

Она хмурится от этой новости, подливая кофе в наши кружки.

Инквизитор уезжает так скоро? Любопытство вспыхивает во мне:

— Куда ты направляешься?

— Убийца короля должен предстать перед правосудием. — Он скрещивает руки на груди, так и не притронувшись к еде.

— Мы поймаем ублюдка, — мрачно добавляет Вессика.

Но Талиесин лишь морщится.

— Поймаем ли? Кем бы ни был этот убийца, он вошел и вышел из дворца незамеченным.

Я намазываю маслом еще одну булочку, надеясь, что они забудут о моем присутствии и продолжат болтать. Может, я действительно узнаю что-нибудь полезное. Если убийцу короля поймают, и убийство короля не окажется предзнаменованием войны, то утихнут и слухи о том, что я какой-то там предвестник, и люди оставят меня в покое. Или перестанут нанимать убийц.

— Большинство солдат считают, что это Собиратель сердец, — произносит Вессика.

Я роняю булочку. Она шлепается на стол маслом вниз.

Окружающие смотрят на меня. Инквизитор моргает и возвращает внимание к своим друзьям.

— Большинство солдат — суеверные идиоты.

— То есть Собирателя сердец на самом деле не существует? — спрашиваю я вопреки здравому смыслу. Свое мнение он ясно высказал еще во дворце.

Но Инквизитор все равно встречается со мной взглядом.

— Нет.

Лжец. Это ощущение, которое я не могу объяснить, но взгляды, которыми обмениваются Талиесин и Вессика, подтверждают это.

Я пялюсь на свою булочку. Весь мой зверский аппетит вдруг пропал. Что ему дает эта ложь? В этом нет никакого смысла. Впрочем, в поведении Инквизитора вообще мало логики.

— А остальные думают, что это дело рук твоей почетной гостьи, — продолжает Вессика, обращаясь к Инквизитору.

Она говорит обо мне. Если новости уже дошли сюда…

Я снова смотрю на Инквизитора, но когда наши взгляды встречаются, в его глазах мелькает что-то темное и он отворачивается.

— Хватит об этом, — заявляет Ленора и жестом велит мне встать. — Давай я покажу тебе твою комнату. Тебе нужно отдохнуть. Я принесу нормальную одежду, пока ты будешь принимать ванну. — Она качает головой, глядя на Инквизитора. — Заставил леди надеть солдатскую форму.

Он откидывается в кресле, и в уголках его губ играет веселье.

— Моя мать тоже ее носила.

— Я не против, — говорю я. Хотя мысль о чем-то чистом очень заманчива. — Я не хочу доставлять проблем.

— С каких это пор? — усмехается Инквизитор, за что получает подзатыльник от Леноры.

— Уверена, если она и доставила тебе проблемы, ты сам напросился, — говорит Ленора, но ее глаза блестят, когда она ведет меня к коридору.

— Только не западное крыло, — бросает нам вслед Инквизитор.

Ленора вздыхает, ворча себе под нос:

— Запретная территория.

Мы только выходим из гостиной, когда я слышу голос Талиесина:

— Она с характером. Может, ты ошибаешься.

— Без него она бы сдохла через неделю, — ровным тоном отзывается Вессика. — Не удивлюсь, если покровитель ордена Каликса пошлет за ней людей даже сюда.

— Это развяжет войну, — отвечает Талиесин, ничуть не обеспокоенный этой перспективой. — Может, она и правда Предвестник.

Он говорит это так, словно я уже подожженный фитиль.