"Я не думаю, что ты сможешь туда пробраться", - сказал Тук.

"Не одна", - сказала она, и я понял, что мы внезапно стали частью ее спасательной команды. "Если я смогу добраться до этих туннелей, и если у меня будет подкрепление, чтобы не подпустить к себе этих личинок, я думаю, это можно сделать".

Мы обсудили это. Не было ни одного момента колебаний, когда кто-то из нас сказал бы: "Ни за что, это самоубийство, мы не будем рисковать своей шеей". Мы начали вместе с ней планировать, как это может произойти и как не может. Оглядываясь назад, удивительно, что мы пошли на это. Большую роль в этом, конечно, сыграло то, что мы не были ополченцами. Мы были сострадательными людьми, у которых еще сохранились мораль, этика и взвешенное понимание добра и зла. Эти женщины прошли через ад. Им нужна была помощь. Мы собирались им помочь.

"Проблема в зомби", - сказал Тук. "Их чертовски много, и у нас просто не хватит огневой мощи, чтобы обеспечить коридор для входа и выхода. Нам нужна более тяжелая артиллерия".

Райли кивнула, не теряя надежды. "Вы правы. А что, если я скажу вам, что знаю, где есть несколько бронемашин с пулеметами?"

Мы все посмотрели на нее.

"БТРы?" сказал Тук.

"Да, они принадлежали подразделению Национальной гвардии. Они стоят в гараже рядом с участком".

"Что за БТРы?" спросил я, разогретый этой идеей.

Райли покачала головой. "Послушайте, я не служила в армии, и один очень похож на другой".

Но у меня было предчувствие. "Опиши мне их".

Она описала.

Я улыбнулся. "Это "Страйкеры", - сказал я.

BLUEPRINT

В любой операции есть бесчисленное количество "может быть" и "если", десятки мелких деталей, которые невозможно предусмотреть. И эта операция была хуже многих других. Во-первых, зомби. Были ли они еще там (в школе)? Их стало больше или меньше? Ополченцы. Вернулись ли они? Пытались ли они захватить школу? Район. Сохранился ли он или его разбомбили до основания? Участковый. То же самое. Он еще стоит? А гараж со "Страйкерами"? Был ли он разбомблен? Увезли ли "Страйкеры"? Без них не было никакой надежды на успех. От этого зависело все. План, который мы разработали, зависел от них.

В тот вечер после того, как все получили по порции MRE, а Джилли и Райли привели себя в порядок и экипировали их в DPM, мы приступили к делу. Мы нарисовали карту школы. Это было не одно здание школы, а целый комплекс. За забором был широкий двор, в который можно было въехать, представляющий собой как бы четырехугольник: в центре - здание школы (трехэтажное, кирпичное), слева - еще одно здание, что-то вроде монастыря, где жили монахини, справа - часовня (разваливающаяся) с часовой башней на вершине, а над ней - открытая колокольня, где когда-то был колокол.

Наш план состоял в том, чтобы перегородить переулок "Страйкером" (Боже, как я надеялся, что это были "Страйкеры"), а затем один из нас вместе с Райли отправится в тоннели, чтобы вывести женщин. Как только они окажутся в переулке, мы сможем опустить задние ворота и затащить их внутрь, а затем убраться восвояси. Таков был наш основной план. Были и запасные варианты, но суть была такова. Все зависело от удачи, времени и еще большей удачи.

"Ты ведь понимаешь, что это гребаное самоубийство, не так ли?" сказал я Туку.

Он рассмеялся. "Еще как, не так ли?"

Все тот же Тук. Он искал борьбы и, найдя ее, радовался, как ребенок в рождественское утро. Я уже говорил, что выжить недостаточно, что нам нужно к чему-то стремиться, что-то, что объединит нас в общем деле. Что ж, я думал, мы нашли это. Это была морковка на конце палки. Добраться до нее будет нелегко. Совсем не просто, но мы все были взволнованы, я думаю. Райли сказала нам, что в гараже возле дома участкового стоят четыре БТРа. Если это были "Страйкеры", то в каждом из них должно было быть минимум два человека: водитель и тот, кто будет обслуживать пулеметы 50-го калибра. Прелесть "Страйкера" в том, что в нем есть выносная оружейная станция, с помощью которой можно дистанционно управлять пулеметом 50-го калибра, не высовываясь из машины. Чем больше я думал об этом, тем более реалистично звучало решение взять только один "Страйкер". То есть, я мог бы дать Туку и остальным краткий курс по управлению машиной, но если что-то пойдет не так - я во втором "Страйкере" и зомби между ними - я мало чем смогу им помочь, не подвергая себя страшной смерти.

Нет, одна машина.

Как правило, в "Страйкере" спереди находились водитель и командир грузовика. Сзади - восемь солдат и командир отделения. Таким образом, в машине было одиннадцать человек. На этой операции нас было четверо и еще десять-двенадцать человек, может быть, больше. Нам будет немного тесновато, но, по крайней мере, мы будем вместе, если что-то случится.

Я с самого начала знал, что Пол не пойдет на эту операцию, и мне было все равно, сколько шума он поднимет. Я отозвал его в сторону и поговорил с ним об этом, когда мы решили, что поедем Тук, Диана, Райли и я. Джимми останется с детьми, и он был не против, решив, что на сегодня с него достаточно.

"Я не могу поехать, да?" - сказал Пол.

"Не в этот раз".

Он задумался.

"Послушай, - сказал я ему. "Я уже много раз позволял тебе ходить на свидания. Я разрешил тебе делать то, что твоя мать не одобрила бы. Но в этот раз ты не можешь пойти со мной. Ты нужен мне здесь. Мне нужно, чтобы ты был сильным. Мне нужно, чтобы ты подавал хороший пример девочкам - у нас у всех есть работа, и если мы ее не сделаем, то не выживем. Так оно и есть. Ты нужен мне здесь, с Джимми. Мне нужно, чтобы ты оберегал Марию и Джилли. Они обе прошли через многое. Они обе по-разному хрупки. Им обоим нужен друг. Я хочу, чтобы ты стал этим другом. Вот что мне от тебя нужно. Мне нужно знать, что если я уеду в город, то здесь все будет в безопасности. У меня будет достаточно поводов для беспокойства. Ты можешь мне помочь?"

Я взял пример с Дианы и не обращался с ним как с ребенком. Я разговаривал с ним так, как один человек разговаривает с другим. Он посмотрел на меня и улыбнулся. "Ты можешь на меня рассчитывать, папа".

Должен сказать, что в тот момент я почувствовал огромный прилив гордости. Я не мог удержаться, чтобы не обнять парня и не сказать ему, как я им горжусь. Потому что знаете что? Я гордился им. Он прошел через горнило, он потерял мать, но он приспособился к этому. Ни он, ни я никогда не переживем этого, но мы чтим ее память, я думаю, тем, что продолжаем жить, быть сильными и заботиться о себе. Именно этого хотела бы Рикки. Пол выкарабкивался, и хотя ему было всего десять лет, я уже начинал видеть в нем не столько ребенка, сколько мужчину, которым он должен был стать.

Позже, после того как мы с Туком почистили и смазали наше оружие и упаковали все необходимое в джип, я отозвал Диану в сторону. "Что ты думаешь обо всем этом?" - спросил я ее. спросил я ее.

Она откинула назад свои длинные волосы и собрала их в хвост-кольцо. "Я чувствую, что мы поступаем правильно".

"Ты хочешь пойти?"

"Да".

"Хорошо. Ты нам нужна. Если бы ты не хотела, Джимми пришлось бы поехать".

"Джимми нужен перерыв, чувак. Я думаю, он чувствует свои годы".

Я сел рядом с ней. Я улыбнулся.

"Что?" - сказала она.

Я рассмеялся. "Когда мы шли в башню, у меня в голове был очень странный сценарий. Я был уверен, что вы с Туком будете вместе. Противоположности притягиваются и все такое".

"Сватовство, да?"

"Наверное".

"Нет, мне нравится Тук, и, возможно, мы бы сошлись, если бы все было по-другому. В старые времена я была дикой. Секс, наркотики и рок-н-ролл, чувак". Она покачала головой. "Но мне пришлось переоценить, кем и чем я была. Все изменилось. Я изменилась. Я уже не тот человек, каким была раньше. А ты?"