Старый добрый Тук. Мины, из всех вещей. Я не хотел знать, сколько у него незаконных вещей. Я был просто рад, что они у него есть. Просто покупка некоторых из этих вещей могла бы посадить его в федеральную тюрьму на десятилетия, особенно после принятия Патриотического акта.
Джимми сказал: "Но если они прорвутся даже через все это... черт, здесь, наверху, сидя с винтовкой и оптическим прицелом, можно перестрелять индюков".
"Ты понял, чувак".
Впервые за последние двадцать четыре часа я почувствовал себя немного расслабленным. Думаю, мы все расслабились... хотя трудно было сказать, действительно ли Диана когда-либо была обеспокоена, потому что она жила на своей собственной планете. Дик по-прежнему ничего не говорил, а Тук пристально наблюдал за ним.
"Он потерял жену", - сказал я ему, вводя его в курс дела.
Тук уставился на меня. "Его ведь не укусили?"
"Нет".
"Ты уверен? Мне было бы неприятно, если бы ты принес сюда инфекцию".
"Нет. Я бы не стал этого делать".
"Хорошо, Буки. Тогда все в порядке".
Мы спустились в его жилые помещения, опустились в удобные кресла и испустили один долгий коллективный вздох. Тук включил свой широкоформатный экран, и на каждом канале показывали город обреченности. То, чего мы (население планеты, я имею в виду) боялись в течение долгого времени, сбывалось. Мы стояли на самом краю Третьей мировой войны, и в то время, когда нам всем было крайне необходимо перестать показывать пальцем и работать вместе, чтобы победить Некрофага и тот ущерб, который он создавал. Но вместо одностороннего сотрудничества была двухпартийная грязная политика, как обычно, между либералами и консерваторами в США. В мире все было еще хуже: смерть на вертеле, особенно в Азии, Африке и на Ближнем Востоке. Ситуация стала настолько плохой, что они объявляли авиаудары по своим собственным городам. Индия и Пакистан все ближе подходили к ядерной конфронтации. Китай злился, что Запад выпустил некрофаг, чтобы уничтожить экономическую мощь китайского народа. Тем временем на Корейском полуострове стал реальностью худший сценарий. КНА, Корейская народная армия, массово двинулась к южнокорейской границе, и против них были применены тактические ядерные бомбы. Говорили, что КНА потеряла 80% своих вооруженных сил за пятнадцать минут. Пхеньян и сумасшедший карлик Ким Чен Ир ответили ударом баллистической ракеты с ядерной боеголовкой по окрестностям Сеула. Число погибших исчислялось миллионами. В настоящее время американские и южнокорейские войска отвечают на это, уничтожая северокорейскую инфраструктуру с помощью хирургической бомбардировки. Две трети страны, по всей видимости, сейчас находятся без воды и электричества, и люди умирают толпами.
И, как можно догадаться, чем больше людей умирало, тем больше некрофаг усиливал себя в смертельной цепи распространения. Воздушная разведка с помощью беспилотных летательных аппаратов показала, что сельская местность и горящие города буквально кишат ходячими мертвецами (этот термин теперь использовался средствами массовой информации, хотя наше собственное правительство и большинство стран мира по-прежнему называли их "иррациональными и жестокими" толпами). На большей части Азии было примерно то же самое. Один микробиолог на CNN сказал, что если вирус не будет уничтожен или хотя бы остановлена его передача, то можно предположить, что Азия, Африка и Ближний Восток скоро станут кладбищем в прямом смысле этого слова.
Больше всего от пандемии пострадали Южная и Восточная Европа, но она давала о себе знать также в Скандинавии и России. Третий мир в целом был абсолютно опустошен, и десятки стран находились на грани немедленного краха. Они умоляли НАТО и США о помощи, но помощи не было.
Здесь тоже не все было гладко. По данным CNN, армия сражалась с зомби и ополченцами в Далласе, Атланте и Кливленде. Вертолеты атаковали вооруженные банды на Манхэттене и в Бронксе, а также настоящие армии зомби в других районах. Ходили слухи, что в Чикаго был применен напалм, а Детройт подвергся бомбардировке кассетными бомбами. Горела половина Лос-Анджелеса. Беспорядки в Балтиморе, Хьюстоне и Майами привели к абсолютной кровавой бане, когда тысячи людей были застрелены на улицах армейскими подразделениями и подразделениями морской пехоты... и это продолжалось недолго, потому что дезертировали не только отдельные солдаты, но и целые роты.
Это был хаос.
И это в течение тридцати шести часов.
Что принесет неделя или месяц?
И как этот проклятый вирус распространился повсюду практически за одну ночь? Каким общим вектором это можно объяснить?
Через некоторое время, убедившись, что мир катится к чертям, как он давно ожидал, Тук выключил телевизор и включил музыку в стиле блюграсс.
Таким был наш первый день в башне.
Все катилось к чертям, но мы были живы, мы были в безопасности, и на большее надеяться не приходилось.
ПАНИЧЕСКИЙ СПИСОК
Слава Богу за Тука, он же Джей Джей Такер (не знаю, для чего он нужен).
Здесь мы в безопасности.
Мир катится к чертям
Социальный порядок рушится вокруг нас
Некрофаги повсюду - как скоро один из нас заразится?????
Думайте позитивно!
Вышеперечисленное не так просто.
Вот мои тревоги: зомби пугают меня, некрофаг ужасает меня, а мысль о ядерных бомбах с последующими радиоактивными осадками над нашим положением здесь наполняет меня ужасом. Я никогда не был так напуган во время войны, но тогда мне не приходилось беспокоиться о Поле и Рикки.
По поводу вышеупомянутого: осадков. Если бы ядерные бомбы были применены в Нью-Йорке, осадки достигли бы нас. Мы слишком близко. Даже тактическая поджарит нас, если ветер будет попутным. К этому моменту я перебрал почти все припасы Тука и не вижу ни защиты от NBC, ни костюмов биологической опасности, ни радиационного снаряжения, ничего.
Я уже много лет являюсь убежденным атеистом (хотя никогда не говорю об этом), но в последнее время я молюсь. Я чувствую себя лицемером.
Я просто хочу, чтобы мы пережили это, если это вообще возможно.
Пессимистическая мысль на сегодня: Тук для нас как отец. Он не позволит, чтобы с нами что-то случилось... но он очень внимательно следит за всеми. Он в состоянии войны. Если кто-то из нас подхватит вирус, я боюсь, что он может сделать.
ЖИЗНЬ НА ФЕРМЕ
В течение следующей недели или около того, пока мир продолжал расходиться по коллективным швам штанов, мы поселились в башне, которая, по всем признакам, была нашим домом вдали от дома. Рикки, Пол, Диана и я жили в самой большой комнате на втором уровне. Дик и Джимми жили в соседней. Я никогда не видел Пола таким счастливым. С каждым днем он все больше сближался с Туком, к огорчению Рикки, которая все еще не совсем одобряла нашего благодетеля. По крайней мере, она любила так говорить. Но я думаю, что она тоже была увлечена им, просто не хотела в этом признаваться. Джимми и Тук прекрасно ладили, как я и предполагал. Они любили проводить вечер в паре шезлонгов на дорожке, разговаривая о Наме, о 60-х, вспоминая молодые годы.
Диана действительно была чем-то особенным.
Я должен был наконец признать это.
Все эти годы я считал ее просто свободолюбивой, распутной укуркой, а теперь мне пришлось задуматься, насколько это было правдой, насколько это было обычным суждением среднего класса, а насколько это было просто впечатление, которое она хотела создать для собственного развлечения. За эту неделю я узнал то, что уже знал (она поклонялась хорошей травке и культуре травки в целом), и то, о чем никогда не подозревал (у нее был зеленый палец, и она совершенно естественно обрабатывала посевы Тука). Она никогда не жаловалась и не ворчала, и вообще старалась избегать гнева Рикки... хотя ее природный сарказм часто проскальзывал. Одна особенность в Диане - она всегда довольна, где бы она ни была. А на ферме Тука она была очень, очень довольна. Она вставала рано и всегда первой выходила на улицу, чтобы начать работать.
