— Не помогла? — я нахмурился. Складка между бровями стала глубже. Пазл не складывался. — Я не понимаю... но ты же жива.
Кирия сделала глубокий вдох, печально, извиняюще улыбнулась и произнесла слова, которые в следующую секунду перевернули весь мой мир с ног на голову:
— Кирия погибла в ту ночь, Ривиан. Ее больше нет. В ее тело попала я — Кира. Девушка из совершенно другого мира...
75. Принятие и слияние активов
Кира
Я не хотела поднимать эту тему. В моем плане не было пункта «Признатьсянаследному принцу, что ты мертвая попаданка из другого измерения». Но... Ривиан был так честен со мной. Его слова о доверии, о верности до конца дней прозвучали с такой обезоруживающей искренностью, что моя броня дала трещину. Попросту не смогла больше утаивать то, что произошло со мной и с настоящей Кирией до того, как я приехала на этот проклятый отбор в наложницы.
Я смотрела в глаза Ривиана и видела, как в их медовой глубине расцветает ничем не прикрытый шок.
Внутри меня всё стремительно заледенело. Я хотела сказать так много, хотела объяснить всё до мельчайших деталей, но язык словно намертво прилип к нёбу.
Молчала и просто смотрела на него, физически ощущая, как к горлу подкатывает колючий ком из слез.
Не поверит? Посчитает полоумной? Или поверит и... прикажет взять меня под стражу, чтобы пустить на опыты в подземельях тайной канцелярии?
Внезапно стало так тяжело и тошно, что перестало хватать кислорода. Я задыхалась от собственного признания. Так и не дождавшись от него ни звука, не в силах больше выносить этот пристальный, немигающий взгляд принца, я медленно повернула голову к окну.
За стеклом проносились пейзажи Люмирии. Мой новый, чужой, но уже такой родной мир.
Нужно было что-то сказать. Как-то разрядить эту удушливую обстановку, но... что?
— Я погибла в своем мире, — тихо, почти шепотом произнесла я, равнодушно скользя взглядом по силуэтам деревьев. — Глупо погибла. Поскользнулась, ударилась головой. Банальная бытовая смерть. А когда пришла в себя... поняла, что задыхаюсь от обжигающей, невыносимой боли под кожей. Это был тот самый яд, которым меня, а точнее настоящую Кирию, напоили мачеха и Алисия.
Ривиан сидел не шелохнувшись. Я не слышала даже его дыхания.
Сделав тяжкий, прерывистый вдох и так и не отрывая взгляда от окна, я продолжила. Сидеть в этой гробовой тишине было выше моих сил, нервы сдавали, натягиваясь, как корабельные канаты в шторм.
— Тогда я и почувствовала ее внутри себя. Тьму, — я горько усмехнулась своим мыслям. — Она словно стучалась в мое затухающее сознание, будто спрашивала разрешения помочь. Оказывается... Кирия отталкивала ее всю свою жизнь. Не принимала. Считала проклятием, стыдилась ее. Поэтому магия и не стала спасать ее душу во время отравления. Нельзя спасти того, кто ненавидит тебя всем сердцем. А вот я... я ухватилась за этот шанс ведь так хотела жить, — я мотнула головой, чувствуя, как горячие слезы прорвали плотину и побежали по щекам. — Я попросила ее о помощи. Доверилась, — судорожно выдохнула, вспоминая ту ночь. — И Тьма выжгла яд в теле, ставшем моим. Она очистила кровь от отравы. Знал бы ты, как Тьма была взволнована в тот момент, — я нервно хохотнула, стирая влагу с лица тыльной стороной ладони. — Она думала, что, как только мне станет легче, я оттолкну ее. Так же, как и Кирия, откажусь от нее. Но я, наоборот, была ей рада! Рада и несказанно благодарна, что теперь у меня есть такая невероятная, верная защитница и подруга. Она никогда не предаст меня и не подведет! Всегда будет на моей стороне и не даст в обиду!
Магия ласково замурлыкала под кожей. Тьма окутала мое сердце теплым, вибрирующим коконом, пытаясь утешить и сказать, что она рядом. Что так будет всегда. Что ради меня она готова разорвать любого, даже сидящего напротив наследника, если он посмеет причинить мне вред. Я мысленно потянулась к ней, с любовью поглаживая свою черную призрачную пантеру по массивной голове, которая сейчас ластилась ко мне, как маленький котенок.
Я боялась повернуть голову. Боялась посмотреть в сторону Ривиана, который так и сидел неподвижной, пугающей статуей.
— Так и началась моя жизнь в этом мире, — я заставила себя говорить спокойно, смахивая новые слезы со щек так небрежно, будто это были просто капли дождя. — Родственники-убийцы, чужой дом, непонятная культура, жестокие законы, магия — всё чужое. Полная дезориентация. Но я была не одна, и это придавало мне сил. Вот только... — я недобро, с откровенным сарказмом хмыкнула, — Кирию выбрали на роль претендентки в наложницы. И для меня, женщины с совершенно иным менталитетом, это было сродни плеву в лицо. Оскорблению.
Тьма согласно заклубилась в груди, вспоминая мою лютую злость и возмущение, когда отец «обрадовал» меня этой потрясающей карьерной перспективой.
— Жизнь вообще странная штука, полная черного юмора, — я кивнула сама себе, глядя на свое тусклое отражение в стекле. — То, что мне и даром было не нужно... точнее, то, за что я бы даже приплатила золотом, лишь бы меня никто не тащил на этот унизительный отбор, до истерики требовалось Алисии. Она даже на хладнокровное убийство пошла ради этого! Боже, — я возмущенно, почти презрительно выдохнула. — Чтобы стать одной из многих! Чтобы стоять в очереди в постель! Она убила свою сестру по крови! А я... я родилась и выросла в том мире, где ценится верность между партнерами. Где счастливая пара — это двое. Только двое, пока у них не появляется малыш! И если мужчина идет спать с другой женщиной, это называется изменой! Грязью! Предательством! — я снова нервно хмыкнула. — А у меня не тот характер, чтобы сидеть, вышивать крестиком и спокойно, с понимающей улыбкой смотреть, как выбранный мной мужчина идет в спальню к другой! Для меня это высшая мера унижения, которую я никогда не прощу!
Мое дыхание участилось, глаза сощурились, отражая разгорающееся внутри пламя. Эмоции, которые я так долго держала в узде, наконец-то вырвались на свободу, сметая все на своем пути.
— Я готова посвятить себя мужчине! Быть для него верной, любящей, заботливой, стать его самым надежным тылом, но и от него буду требовать того же! Безоговорочной преданности! — я резко мотнула головой, вдруг осознав, что меня понесло совершенно не в ту степь. Вместо нелегкого откровения я устроила презентацию своих семейных ценностей. — Я собственница, Ривиан! — слетели с моих губ неосторожные, горячие слова.
«Боже, Кира, что ты несешь?! — взвыл мой внутренний голос. — Остановись!»
Но тормоза отказали.
— Собственница до мозга костей! — я резко повернулась к нему, сверкая глазами, полными вызова. — Моё — значит только моё! И я не смогу простить, если ты...
Договорить мне не дали.
Ривиан, который, казалось, превратился в соляной столб, внезапно ожил. Он рванул ко мне с пугающей скоростью хищника, сокращая расстояние между нами за долю секунды, и властно влился в мои губы поцелуем.
Это был не нежный, утешающий поцелуй. Это был жадный, требовательный захват. Мой рот приоткрылся от неожиданности, и он тут же воспользовался этим, углубляя поцелуй, забирая весь мой кислород, подчиняя себе.
Дыхание мгновенно сбилось, стало частым, прерывистым. Руки, ледяные от пережитого страха быть отвергнутой, сами собой метнулись вверх. Пальцы зарылись в густые, пепельные волосы наследника, сжимая их в кулаках, притягивая его еще ближе.
— Моя дикая колючка, — жарко прошептал Ривиан, с трудом отрываясь от моих приоткрытых губ и тут же приникая горячим поцелуем к моей шее. От его низкого, вибрирующего голоса по телу ударило разрядом тока. — Моя необычная и уникальная! — шептал он, оставляя обжигающие следы от шеи и спускаясь ниже, к ложбинке в зоне декольте. — А я-то всё голову ломал, почему ты совершенно не похожа на ту забитую, скромную дочь графа де Валери, которую мне описывали!
Я судорожно втянула воздух, запрокидывая голову. Ривиан не стал церемониться. Он подхватил меня под бедра и одним мощным, собственническим рывком перетянул к себе, усаживая прямо на свои колени, так, чтобы мои ноги обхватили его бедра. Подол платья задрался, обнажая колени.
