«Но я не хочу!» — мысленно зарычала я, чувствуя, как Тьма внутри согласно и агрессивно ворочается.

Мозг мгновенно начал просчитывать варианты отступления. Сбежать? Собрать пожитки ночью и вылезти в окно? План хорош, если бы не пара «но». Мир для меня абсолютно чужой, а за душой ни гроша, кроме дорогих, но совершенно непрактичных для побега платьев.

Мои размышления о спешной релокации прервал голос отца.

— Конечно, можно отправить Алисию или тебе не ехать вовсе. Спрятать тебя и сказать, что больна, — граф потер виски, выглядел вдруг очень уставшим. — Но если я это сделаю, Его Величество не оставит мою самовольность безнаказанной.

Император Тиберий скор на расправу.

— И... что он сделает? — затаила я дыхание, мотая информацию на ус.

— Кто знает, — пожал плечами граф, глядя в свою тарелку. — Скорее всего, прилюдно высечет меня на площади до полусмерти, чтобы другим неповадно было. Я глава рода и в ответе за свою семью. Да и, Кирия... стать наложницей принца — это великая честь для любой девушки империи.

— Пф! — не сдержавшись, фыркнула я. Честь, как же.

Побег, судя по всему, отменялся. Пусть граф Ориан и не был моим родным отцом, но человеком он оказался хорошим — единственным в этом змеином гнезде, кто искренне заботился о Кирии. Подставить его под плети из-за своей выходки? Нет, это не в моих правилах. Я не уничтожаю тех, кто ко мне добр.

«Но и наложницей становиться я тоже не хочу!»

И тут под кожей, словно откликаясь на мои мысли, зашевелилась магия. Приятно кольнула кончики пальцев, словно подталкивая ко мне готовый ответ. В голове вспыхнула схема, простая и гениальная, как любой успешный антикризисный план.

«Точно! — коварно улыбнулась я про себя. — Я знаю, как не допустить, чтобы графа избили до полусмерти, и при этом технично избежать роли одной из постельных девиц Его Высочества! Я поеду на этот ваш отбор, но с треском провалю первое же испытание! Создам прецедент, нарушу дресс-код, нахамлю менеджеру... тьфу ты, распорядителю! Меня с позором отчислят и отправят домой! Условие Императора выполнено — старшая дочь прибыла. А то, что она не подошла принцу — ну, извините, не сошлись характерами!»

От столь изящного решения проблемы мое настроение мгновенно взлетело до небес. Я с аппетитом отрезала кусочек сыра и отправила его в рот.

Арабелла, все это время напряженно и пристально наблюдавшая за выражением моего лица, наконец не выдержала.

— Ты какая-то странная сегодня, — ее голос прозвучал неестественно высоко. — Совершенно на себя не похожа.

Я растянула губы в издевательской улыбке и, не отрывая взгляда от ее бегающих голубых глаз, произнесла:

— Я переродилась. Ночью.

Мачеха мгновенно напряглась, ее плечи одеревенели.

— Знаете, я сегодня проснулась в свете луны от того, что мне было плохо... — я сделала драматичную паузу, наслаждаясь тем, как краска окончательно покидает лицо графини.

— Плохо?! — тут же вмешался отец. Он подался вперед, глядя на меня с искренней заботой и волнением. — Нужно же было немедленно позвать слуг! Или меня! Почему ты терпела, дочка?

— Не стоит так волноваться, папенька, — я перевела на него взгляд и тепло улыбнулась. — У меня почти все сразу же прошло. Вот только... — я снова посмотрела на замершую мачеху и притихшую, словно мышь под веником, Алисию. — В тот момент, когда мне было тяжело дышать, я кое-что осознала. Поняла, что больше не хочу быть Кирией.

— Что... что ты такое говоришь? — судорожно вздохнула Арабелла. Она начала часто-часто обмахивать лицо ладонью, словно ей вдруг перестало хватать воздуха. — Ты и есть Кирия.

— Так-то оно так, — легко согласилась я, изящно взмахнув вилкой. — Но прежней тихони больше не будет. Я поняла, что вела в корне неправильный образ жизни. Слишком замкнутый, скажем так… уединенный..

Мачеха смотрела на меня так, словно сейчас грохнется в глубокий обморок прямо на свой недоеденный круассан.

— Правильно, дочка! — с жаром кивнул граф, в порыве эмоций совершенно не замечая предобморочного состояния своей супруги и младшей дочери. — Давно пора! Хватит прятаться у себя в комнате! Затворнический образ жизни еще никого ни к чему хорошему не приводил! Ну и что, что магия у тебя не как у всех! — он повысил голос, и в нем зазвенела отцовская гордость.

— Это, наоборот, делает меня уникальной, — скромно потупила я глазки, хотя внутри откровенно веселилась.

— Верно! — закивал граф, вставая из-за стола. — Никто в империи больше не может похвастаться таким даром! Умница моя! Я так рад… боги, я так рад, что ты наконец смогла принять эту часть себя!

Он подошел ближе, положил большие, теплые ладони мне на плечи и бережно, с какой-то щемящей нежностью обнял. Внутри меня на секунду вспыхнуло противное, колючее чувство вины — ведь он обнимал не свою дочь, а чужую душу. Но я быстро и безжалостно растоптала эту слабость, не оставив от нее и мокрого места. Я выжила и не дам его родную дочь, чье тело заняла, в обиду.

Краем глаза видела, как мачеха смотрит на меня с откровенной опаской, а Алисия и вовсе вжала голову в плечи. Я была невероятно довольна их реакцией. Оставлять этих отравительниц безнаказанными не собиралась. Играть на чужих нервах я умела профессионально, и на эту игру у меня было целых два дня до отъезда во дворец.

Остаток завтрака прошел в звенящем напряжении. Причем напрягались только двое из всего семейства — Арабелла и ее дочурка. Кусок явно не лез им в горло. Мне же нравилось, что они так себя ведут. Опасаются. Что-то подозревают, в их головах крутились вопросы, ответы на которые они обязательно получат. Чуть позже.

Покончив с трапезой, я решила осмотреть прилегающую территорию и отправилась прогуливаться в сад.

Утро было дивным. Солнце пригревало, воздух пах свежестью и какими-то сладковатыми цветами. Я нашла изящную кованую беседку, увитую плющом, села на прохладную скамью и принялась лениво наблюдать за пестрыми рыбешками, резвящимися в маленьком декоративном пруду. Краем глаза замечала мельтешащих по дорожкам слуг. Они старательно делали вид, что заняты работой, но то и дело косились на меня с плохо скрываемым изумлением — еще бы, привидение покинуло свою башню.

Я не обращала на них внимания, пока на гравийной дорожке не раздался хруст шагов. В сад вышли мачеха и Алисия. Они о чем-то напряженно шептались, но стоило им увидеть меня в беседке, как обе замерли.

Тьма мгновенно заклубилась под кожей. Она приятно защекотала вены, словно предвкушая забаву и желая хорошенько припугнуть тех, кто посмел причинить нам вред. И я была с ней полностью солидарна.

Натянув на лицо самую нежную и лучезарную улыбку, на которую только была способна, я поднялась и плавно направилась прямо к ним.

Арабелла нервно улыбнулась в ответ. Алисия тут же сделала шаг назад и трусливо придвинулась к матери, почти прячась за ее спиной.

«Боишься меня? Правильно делаешь!»

— Прогуливаешься? — светским тоном спросила мачеха, будто сама не видела очевидного.

— Ах, — я мечтательно вздохнула, поправляя выбившуюся золотую прядь. — Погода сегодня просто прекрасная.

— Ты права, — Арабелла едва заметно прищурила свои ледяные глаза, пытаясь раскусить мою игру.

— Что ж, не буду вам мешать, — я сделала шаг, начиная проходить мимо этих двух чудовищ, так легко и просто распорядившихся чужой жизнью. Поравнявшись с графиней, я произнесла тихим голосом: — Пойду в дом, подальше от убийц.

— Ч-что? — выдохнула мачеха.

Я остановилась, медленно повернулась к ней и вопросительно приподняла идеальную бровь.

— Что, «что»? — невинно спросила я, с удовольствием наблюдая, как Алисия на заднем фоне стремительно бледнеет, сливаясь цветом со своим кружевным воротничком.

— Что ты сейчас сказала? — Арабелле потребовалась вся ее аристократическая выдержка. Было видно, как она пытается контролировать дыхание, чтобы не выдать накатившую панику. Но тонкая голубая венка на ее длинной, бледной шее, пульсирующая так быстро и лихорадочно, сдала ее с потрохами.