В каморке она тоже молчала. Вернее — разговаривала с Савенковым жестами. Сначала показала всей ладонью в сторону гаража. Потом пальцем на лежащего в углу связанного охранника. Дальше ладонь сжалась в кулак, над которым медленно вырос большой палец. Все вместе это означало: «Они уехали в гараж. Этот гад сопротивлялся. Но Олег быстро его успокоил. Какой он молодец!»

Савенков попытался ответить Насте тоже жестом. Сначала он выписывал в воздухе кренделя одной рукой. Потом подключил вторую. Со стороны это походило на азбуку глухонемых, но Савенков ее не знал и придумывал на ходу. В конце концов он плюнул на это дело и спокойным голосом заявил:

— Олег действительно молодец! И ты, Настя, молодец... Будем ждать сигнала. Виктор сказал, что комната охраны рядом с гаражом. Он должен их по одному вызвать... Справятся ребята. У них сейчас два ствола и фактор внезапности... Нам с тобой не надо дергаться. Надо ждать.

Ждали они долго. Около получаса. Когда в гаражных воротах появился Олег, они выскочили из будки и бросились к дому. Не по дорожке, а сбоку, под деревьями — так меньше шансов попасть на глаза Аслану. Вдруг тот из окон своего кабинета решит обозреть окрестности.

В гараже было тихо. Олег провел их через комнату охраны, где у разных стен лежали стянутые поливочным шлангом охранники. Внутренняя дверь гаража выходила в зал с лестницей наверх. Именно под ней в ожидании дальнейших указаний прятались Иннокентий и Виктор. А какие тут могли быть новые указания? Савенков только шепнул: «Все наверх! Аслана брать живым».

Это было похоже на штурм Зимнего, на арест Временного правительства.

Олег и Савенков ворвались в кабинет Умарова, размахивая пистолетами. Сзади ликовала победоносная толпа из трех человек.

И Настю, и всех остальных Аслан знал. И именно поэтому он даже не потянулся за оружием. Он спокойно сидел в кресле за письменным столом и отчаянно давил ногой на кнопку звонка под столом.

В комнате охраны прекрасно слышали этот сигнал тревоги, но смогли отреагировать только чуть более громким мычанием.

Но Олег этого не слышал. Он подошел к Аслану и защелкнул на его руках наручники. Те самые, которые еще час назад были на Викторе.

Только теперь они смогли внимательно осмотреть кабинет. Все говорило о том, что Аслан собирался «делать ноги. На широком диване два раскрытых чемодана, в камине догорают какие-то бумаги, на столе навалены пачки денег, коробочки и красные папки с документами. Такие же, как те, что успела захватить с собой Настя...

Олег поставил Аслана на ноги и вопросительно взглянул на Савенкова:

— Что с этим делать, Игорь Михайлович? Допрашивать будем?

— Ты ему еще права зачитай... Не будем его, Олег, допрашивать. Не барское это дело. Я сейчас Дибичу позвоню... Убийство Баскина скорее всего повесили на него. Сделаем ему подарок. Одним глухарем меньше... Ты, Олег, скрути этого Умарова покрепче и в соседнюю комнату. Не хочу, чтоб он наши беседы слышал.

Пока Олег с Иннокентием искали веревки, связывали Аслана и перетаскивали его в смежную с кабинетом спальню, Савенков уселся за стол и начал просматривать красные папки. Часть из них он оставлял на месте, а некоторые бросал на пол поближе к камину. Завершив эту сортировку, он взял телефон. Обычно Дибича сложно застать на месте, но тут он проявился сразу:

— Вот хорошо, Игорь, что позвонил. Я сам тебя искал. Ты почему сотовый свой отключил?

— Не отключил я. Я просто далеко от Москвы. В Тучкове. Сюда связь не достает.

— Неважно... Ты, Игорь, говорил, что познакомился с журналисткой Анастасией Курасовой.

— Было такое дело.

— Мне бы с ней поговорить надо. Не знаешь, где она?

— Не научился ты врать, Дибич. Стыдно! Генерал, а врать не умеешь... Поговорить? Ты же ее арестовать хочешь. За убийство... Ты и меня недавно чуть в розыск не объявил за убийство Горелова.

— Тогда это была ошибка. Но здесь все точно. И свидетель есть. И записная книжка ее на месте осталась...

— Знаю! Все знаю, Дибич. Но ты опять ошибся... Твои ребята, кстати, с Венеры отпечатки сняли?

— С какой Венеры? С секретарши, что ли?

— Со скульптуры! С орудия убийства.

— А... Очевидно сняли. Должны были.

— Вот бери их. Бери экспертов и дуй ко мне. Записывай — Тучкове, семь километров на запад — деревня Васильчиновка. За ней коттеджный поселок. Улица Сиреневая, дом четыре. Ориентируйся на каминную трубу. Она одна в этих особняках дымить будет.

— Погоди, Савенков. Ты намекаешь, что Курасова не убивала. Тогда — кто?

— Здесь он. Рядышком на кровати лежит... Ты об Умарове слышал?

— Тот, что безопасностью у Баскина заведовал? Так я и его ищу. Уехал — и никто с ним связаться не может.

— Ты, Дибич, быстренько прокрути его по учетам. Сдается мне, что он и не Умаров вовсе... Потом разбираться будем. Привет! Подробности при встрече. Жду.

Закончив этот сложный и невнятный телефонный разговор, Савенков подошел к Виктору:

— Ты еще здесь? Сообразил, что через час здесь бригада из МУРа будет. Я всех твоих грехов не знаю. Сам решай. Или сдаваться будешь, или в бега.

— Лучше в бега.

— Смотри... Машина в гараже. Мы тебя не видели и знать не знаем... Анастасия, ты кассету с записью момента убийства не потеряла?

— Нет, Игорь Михайлович, при мне.

— Береги. Она — твое алиби... И вот еще что. Я понял, что у тебя готовы статьи по Крыму, по покушению на Зверева, по роли в этом «Басойла».

— Все готово. В редакции, в моем сейфе лежит. Я же обещала без вашей отмашки не печатать.

— Считай, Настя, что я махнул рукой... А могут твои ребята без тебя в завтрашний номер тиснуть?

— Успеют. Но только если я немедленно за телефон сяду.

— Давай! Час у тебя есть... В конце намекни, что завтра дашь сенсационный материал по убийству Баскина и по поимке злодея.

Настя засела за телефон, а Савенков с сомнением бродил возле камина, разглядывая брошенные им на пол папки. Это именно те, что добыл и передал Баскину Горелов. Все это предстояло сжечь. Обещал — значит, надо уничтожить... А остальное? Куда? Если бы в надежные руки. Так бы почистили наверху... Придется Дибичу отдавать. Тот служака. Будет докладывать своему руководству. Через две-три ступеньки попадет на самый верх. И заглохнет. Вернее, те, кого Баскин держал в руках, те, кто чуть-чуть не попал в лапы Умарова, теперь будут на крючке у кого-то еще...

Савенков оглянулся и подозвал Олега. Чтобы не мешать бурной деятельности Анастасии, которая диктовала окончание своей статьи, они придвинули два кресла поближе к красным папкам, разбросанным на полу. Взяв первую попавшуюся, Савенков смял лежавшие в ней бумаги, поджег и бросил в камин...

Олег не мог понять сумрачного настроения шефа. Они победили! Завтрашняя статья напрочь выбивает Карасева из седла, а значит, Павленко теперь стопроцентный депутат Думы. И это была их основная задача... Мало того, еще и убийцу задержали, и многое другое сделали.

— Лицо у вас грустное, Игорь Михайлович. С чего так?

— Это я, Олег, о даче своей вспомнил. Павленко, мы, конечно, в Думу протолкнули. А за это время у меня там все сорняками заросло. Неудачный сезон.

— На сорняки мы после выборов всем миром навалимся. И Павленко с его штабом возьмем.

— Спасибо, Олег, утешил. Вот тогда мое сердце успокоится. Но не думай, что это так просто. Аслана Умарова сковырнуть не сложней, чем участок от одуванчиков освободить.

— Справимся, Игорь Михайлович.

— Вот тогда я возрадуюсь. Тогда я и скажу, что это лето было для нас сезоном удачи.

Обзор прессы:

Газета «Новый курс»:

— Наши информированные источники сообщают, что в ближайшее время ожидаются крупные перестановки в Правительстве. Называют и конкретные фамилии, но при этом утверждают, что все это не связано с устранением неугодных лиц. За это говорят места будущей работы уходящих чиновников. Один из министров уедет послом в Новую Зеландию. Другой возглавит крупнейшую нефтяную компанию...»