Настя поклялась ничего не печатать без разрешения Савенкова, но кто им, журналистам, поверит? У них все время и руки чешутся, и язык. Они всегда себя врагами спецслужб чувствовали.

Сыщики и журналисты по-разному устроены. Внутри. Менталитет у них не одинаковый. Одним подавай секретность, жесткость и законность. Другим — гласность, свободу и либерализм.

Савенков не очень поверил, что Настя Курасова сдержится и не опубликует статью до нужного срока. Но выбора уже не было. Тем более сейчас, когда она присутствовала практически на перевербовке Кеши Теряева... Придется еще раз провести с ней беседу. Вдолбить, что если она напишет завтра о сегодняшних откровениях Иннокентия, то послезавтра его утопят, Олега пристрелят, Аслан Умаров улизнет в Чечню, а Илья Баскин — на Лазурный берег Франции. Гласность будет полная, а результат нулевой. Даже отрицательный и не в нашу пользу...

Пока Савенков размышлял, Олег действовал. Он заставил Иннокентия написать расписку о сотрудничестве. Как учили Олега, в этом документе должен был впервые появиться псевдоним агента.

— Давай выбирать, друг. «Инок» тебе не подходит. Уж очень наводит на твое настоящее имя. «Одессит» — тоже... Давай так: — раз ты провалился, работая против госпожи Павленко, псевдоним тебе будет «Катин»... Теперь пиши агентурное сообщение. Без заголовка. Начинай так: «Источник сообщает, что вчера он посетил офис Ильи Баскина, который дал указание...» Все подробно изложи и подпишись своим новым именем.

Потом Олег договаривался с ним о способах связи, об условных фразах в телефонных звонках и прочей ерунде.

К концу работы Иннокентий полностью вымотался. Его уже давно развязали, но вид он имел жалкий. И только Варвара его пожалела:

— Хватит, ребята. Кеша устал. Я сауну до вечера заняла. Пусть пойдет отдохнет.

— Согласен, — поддержал ее Савенков. — Пусть помоется. Сбросит с себя старые грехи... Никуда он теперь от нас не денется... Екатерина, я очень тебя прошу — пообщайся с Настей на балконе. Минут десять, не больше. Нам, понимаешь, пошептаться надо.

Когда в комнате остались только сотрудники «Совы», Савенков открыл свой кейс и бросил перед Олегом и Варей свежий номер «Новой газеты».

— Читайте. На первой странице, слева в углу... Прокол у меня с Пегасом. Пока вас в Москве не было, я его прихватил на встрече с Павленко, установил и сдуру к нему домой заявился... Жалкий человек. Трус. Сразу во всем сознался: как документы воровал и продавал их Баскину, как решил с Павленко свою игру сыграть. Он даже деньги мне все отдал и последние подборки документов. Все в красных папочках... Я ушел от него, а он... Такую подлянку мне, гад, устроил. Вы читайте! Не удивляйтесь, если в этой газете завтра фоторобот с моей физиономией появится.

Обзор прессы:

Газета «Новая газета»:

— Странное самоубийство произошло в жилом доме на Плющихе... Ответственный сотрудник ФСБ полковник Горелов обнаружен сидящим в кресле с пулевым ранением головы. Рядом найден пистолет, на котором нет никаких отпечатков. Мало того — оперативники нашли в квартире два вскрытых тайника, где могли храниться ценности. Оба пустые.

Если это убийство, то убийца не профессионал. Несколько человек видели, как к дому на светлой «Волге» подъехал плотный, лысоватый мужчина лет пятидесяти. Видели, как он входил в квартиру ныне покойного.

Уже составлен фоторобот предполагаемого убийцы и, по словам оперативников, его поимка — дело двух-трех дней.

Газета «Крымский вестник»:

— Нам сообщили, что скоро в руководстве фирмы «Джалита» появится новая фигура — Анатолий Другое, служивший до сих пор начальником гурзуфской заставы.

Эта охранная фирма держит под своим крылом гостиницы, казино, таксопарки. Злые языки говорят, что занимается она не только легальным бизнесом и что число бывших военных в ней значительно меньше, чем лиц с множеством судимостей. Но это слухи, а наша газета распространяет лишь достоверную информацию.

Глава 11

Служебные помещения Дворца культуры на Профсоюзной улице были забиты народом. По коридорам бегали малознакомые Савенкову члены предвыборного штаба, чинно прохаживались казаки в форме с лампасами и шашками, по углам кучковались артисты в концертных костюмах. Их время еще не наступило. Пока на сцене только начиналось первое действие сегодняшнего спектакля: перед телекамерами местного кабельного канала кандидат в депутаты Сергей Павленко встречался с избирателями.

Виновник торжества пригласил Савенкова в состав своей свиты, которая сейчас восседала на сцене, но, как говорили раньше, «в свете последних событий» директору фирмы «Сова» не было резона появляться в людных местах, а тем более светиться на телеэкранах.

Закулисное стояние тоже не радовало — было плохо видно и почти ничего не слышно... Савенков спустился к артистическим комнатам. Здесь его догнал всклокоченный и запыхавшийся Саша Богатых. Они познакомились в кабинете у Павленко месяц назад и после этого виделись не более трех раз.

Савенков улыбнулся, вспомнив, как этот суетливый парень гордится своей должностью. При знакомствах он всегда представлялся полностью: «Александр Богатых. Имиджмейкер кандидата в депутаты Государственной Думы».

Саша обнял Савенкова и увлек за собой:

— Приветствую вас, Игорь Михайлович. Вы наша защита и оборона... Ко мне прошу. У меня здесь свой кабинетик образовался.

Кабинетиком была маленькая каморка, забитая ящиками, тряпками, отдельными частями от стульев и столов. Но был там и один целый стол. И два довольно сносных стула. И телевизор, по которому шла прямая трансляция из зала.

Саша бросил на стол папку с бумагами и разместился перед экраном:

— Пока доверенные лица зал разогревают. А сейчас самое интересное начнется. Наш дорогой Сергей Сергеевич будет с народом общаться, на его вопросы отвечать. Я лично все подготовил. Вот они, вопросики, вместе с ответиками. И юмор есть, и простота, и забота о народе... Сейчас мы по второму экземпляру будем следить. Вот здесь у меня второй, а это... первый.

Имиджмейкер Саша замер на несколько секунд и рванулся к двери, свалив по дороге пирамиду пустых коробок... Через минуту Савенков уже видел его на экране.

Сначала камера взяла самого Павленко, который с заметной растерянностью копался в бумагах на столе... Потом на общем плане появился Саша Богатых. Он подошел к краю сцены, вытащил из стоящей там коробки кучу записок от народа, предъявил ее залу и почему-то засунул эти бумажки во внутренний карман пиджака. В левый.

Подойдя к Павленко и развернувшись спиной к камере, Саша вытащил кипу записок с «гласом народа» уже из правого кармана... Все было проделано аккуратно. Подмену заметил только Савенков и только потому, что знал об этом.

На экране опять появилось лицо Павленко. Теперь уже без тени беспокойства, доброжелательное и уверенное.

Для полной достоверности он пробежал глазами по бумажкам и начал отвечать:

— Инженер Пронин спрашивает меня, как удержать специалистов на производстве. Лучшие люди с его завода бегут. Я отвечу фразой из рекламного ролика: «Кормить надо лучше — они и не убегут...» Когда меня изберут, я потребую увеличить зарплату в два и даже в три раза... Не надо аплодисментов. Вы лучше спросите, где я возьму деньги? Отвечу: я не дам новым русским воровать. Мы пресечем возможность зарабатывать нечестным путем!

Реакция зала была однозначной. В старые времена, публикуя текст выступления Павленко, здесь с чистой совестью сделали бы приписку: «Бурные продолжительные аплодисменты. Все встают».

Банкет устроили безалкогольный — поздно вечером Павленко должен был провести еще одну встречу с избирателями. Он выглядел триумфатором и с удовольствием принимал от членов своего штаба комплименты: «Вы, Сергей Сергеевич, очень яркий оратор. Ну просто трибун... Умеете зажечь массы... Победа теперь у нас в кармане...»