* * *

Савенков похвалил себя за то, что в свое время, когда работы было действительно много, он не поддался на уговоры Павленко и не расширил штат «Совы». Лишние люди никогда не помешают, но только не во время срочной эвакуации. Здесь даже пять сотрудников — уже много. Выручило то, что недавно Илья Ермолов уехал с семьей в Крым. Пришлось отправить туда же и программиста Мишу Марфина с дополнительным финансированием и запиской: «Приказываю продолжить загорать вплоть до особого распоряжения. Савенков».

Марфин с удовольствием улетел, и их осталось трое. Оптимальное число для анализа ситуации и выработки решений. При большем числе людей любое обсуждение превращается в базар.

Так получалось, что в этих посиделках на троих главная роль досталась Варваре. Олег быстро схватывал основную версию, загорался, рвался в бой. Савенков же, как старый мудрый вождь, генерировал идеи, сомневался, осторожничал. Часто оказывалось, что их мнения противоположны. Необходимо было объединяющее звено, то, что в центре, где обычно и бывает истина... Таким человеком была Варвара. Она молча выслушивала противоположные, казалось бы, мнения, находила в них общее и предлагала путь, который устраивал обоих...

Новый временный офис «Совы» разместился в «секретной» квартире Павленко на Якиманке. В первые часы здесь пришлось заниматься исключительно уборкой — «уютное гнездышко» пустовало почти два года.

После одного крупного «прокола», связанного с этой квартирой и который, собственно говоря, явился поводом для создания «Совы», Павленко дал зарок покончить со своими амурными делами, с приключениями на стороне, или, как он их называл, потусторонними связями. Слово свое он держал. Никаких крупных романов больше не было. Так, ничего не значащая мелочь...

В первый же день, когда Савенков и Варвара разбирались на новом месте, Олег, сказав что-то невнятное, убежал... Вернулся он через час с той самой кассетой.

Лезть на соседний с «Басойлом» чердак было не просто риском, но и глупостью. Но пленку необходимо забрать... Она спокойно лежала в углу, за горой консервных банок... Басой-ловцы быстро заделали пролом в стене, заклепали его металлическим листом и больше не опасались набегов от соседей...

А кассета действительно была нужна. Без нее невозможно точно определить уровень опасности. Неясно, что сделала «Сова» — панически бежала, как ворона от куста, или проявила мудрость, разумную осторожность.

Трехминутную запись слушали хором и не менее десяти раз. Важны были не только слова, но и интонации...

Сразу же определили, что собеседников трое: сам Баскин, его главный охранник Аслан Умаров и соперник Павленко по выборам Николай Карасев.

Весь разговор на кассете начинался и обрывался на середине фразы:

«Баскин:..Это не заказной опрос, не для газет. Они мне действительную картину рисуют... Отстаешь, Карасев!.. И чем дальше, тем больше.

Карасев: Я работаю. Стараюсь я.

Баскин: Работает он! Это я для тебя работаю, Инок работает, Аслан старается. А ты только на плакаты фотографируешься и языком на митингах треплешь. И не всегда удачно. Незачем тебе склочничать, как бабы на кухне. Не твое дело Павленко топить. Здесь Инок будет работать.

Карасев: Опять труп подбросит?

Умаров: С трупом у него нормально получилось... Большой шум был бы, если бы Савенков не притормозил... Я этой «Сове» голову сверну.

Карасев: Только не надо шума. Стрельбы, крови... Не надо этого ничего. Не в мою это пользу. Наш избиратель обиженных любит.

Умаров: Не будет стрельбы... Я у этой «Совы» гнездо спалю.

Карасев: Пожар в офисе?

Умаров: Зачем пожар?.. Ой, какой ты прямолинейный, Николай. Спалю — не значит сожгу... Чисто сработаю. Это мое дело.

Баскин: Аслан, а чем сейчас Инок занимается?

Умаров: Он хорошо работает... Жену Павленко заарканил. Хорошо прихватил... Сам еще не знает, что дальше делать, но через нее как угодно теперь можно действовать... Я думаю, она и с «Совой» разделаться поможет.

Карасев: Это хорошо, но меня другая вещь волнует... Есть такой Сергей Зверев, ну, с которым я из плена бежал...

Баскин: Помню... Мы же его хорошо устроили. Квартиру в Ялте купили. Он обещал не высовываться.

Карасев: Не он сам. Газетчики пронюхали. Вот статья из «Голоса народа...» Лететь к нему собираются.

Умаров: Знаю я об этом... Даже рейс знаю, каким она полетит.

Баскин: Она?

Умаров: Да. Молодая и симпатичная. Анастасией зовут... С ней Валет полетит. Полетит и уберет.

Карасев: Журналистку?

Умаров: Зачем ее? Не надо молодую и красивую убивать... Валет Зверева уберет. И на месте «чеченский след» оставит. А Настя опишет, как убили друга Карасева, как ему самому угрожали... Избиратель не только обиженных любит, но и храбрых.

Карасев: Молодец вы, Аслан. Но, а если кто-нибудь раньше...»

На этом запись заканчивалась... И каждый раз на последней фразе Карасева Олег закрывал глаза и напряженно вспоминал, как он оглянулся в этот момент, как рванулся вперед к провалу в стене, увлекая за собой магнитофон и вытаскивая на ходу кассету...

Запись была короткой, но создавалось впечатление, что Олег случайно попал не просто в яблочко, а в самую его сердцевину. Очевидно, эти трое говорили и до того, и после, но казалось, что самое главное было сказано в те несколько минут, когда в каминной трубе кабинета Баскина висел микрофон...

Обсуждали запись и во время прослушивания, но отрывочно, отдельными репликами. Когда же, прокрутив кассету в десятый раз, Савенков выключил магнитофон и отодвинул его к стене, все притихли. Требовался не анализ этой светской беседы в «Басойле» — здесь все ясно. Нужен был план действий.

Первым не выдержал Олег:

— Брать их всех надо! Это же логово бандитов. Бандсойл какой-то... Валет, понятно, наемный убийца. Аслан ему заказал этого Зверева из Крыма... Валета берем прямо у самолета. Потом находим Иннокентия. Обоим эту запись под нос — и допрос с пристрастием... Расколются! Куда они денутся... И тогда берем всех остальных: Баскина, Карасева, Умарова...

Когда Олег закончил свою тираду, Савенков спокойно встал, пошел в соседнюю комнату и быстро вернулся с уже раскуренной трубкой. Курил он ее редко — берег для таких разговоров. В этом виделось определенное пижонство, но он действительно чувствовал, что трубка помогает говорить спокойно, рассудительно и мудро. Не зря же почти все великие сыщики курили именно трубки...

— Хотел бы с тобой согласиться, Олег, но... Как ты найдешь Валета у трапа самолета? Будешь всех мужиков спрашивать, а не Валет ли вы?

— А оружие? Правда, пушку он в самолет не возьмет. Не дурак.

— Вот именно... А с Иннокентием что? Ну, подкараулим мы его, возьмем, пленку дадим послушать. И что? Не я, мол. Не обо мне это. И запись эту любой артист мог сделать, любой пародист.

— А мы санитаров вызовем. Признают его.

— Откажутся! Ты очень наивен, Олег. Зачем им часть вины на себя брать. Если они мертвых не боятся, то уж тут наверняка откажутся.

— А что же делать?

— Думать! Мы не знаем всех их планов... Здесь три основных направления... Умаров задумал что-то против «Совы». Это раз! Они хотят убить того, с кем Карасев бежал из плена. Это два! И с Екатериной Павленко они что-то сделали...

— Что-то? Ясно что — завербовали.

— Ну уж нет, Олег. Не знаешь ты Катю Павленко. Костьми ляжет, а против мужа не пойдет... Сама его может убить, а другим не даст... Верно я говорю, Варвара? Что ты все молчишь?

— Я не молчу, Игорь Михайлович. Я согласна.

— С кем?

— С обоими... Надо действовать решительно, но обдуманно... Я считаю, что Олегу надо лететь в Крым. И тем же рейсом. Установит контакт с журналисткой, вычислит Валета, а дальше по обстановке. Так, Игорь Михайлович?

— Согласен... Надо только изолировать того парня, Сергея Зверева. Я позвоню ребятам в Крым. Найдут его и спрячут... Дальше, Варвара.

— Дальше? Я еще думаю взять на себя Екатерину Павленко. Мне она может все рассказать, как женщина женщине...