Annotation
В небольшом туристическом городке есть кафе, владелец которого, Даниэль Адлер, продает мороженое с необычными вкусами. Немногие знают, что он имеет лицензию на бытовую магию. Его мороженое, кофе, лимонады помогают людям встретить свою любовь, наладить отношения на работе, увидеть цель и смысл жизни.
Он никогда и никому не делал зла, однако его закручивает водоворот событий: нападение криминального авторитета, угрозы полиции, несправедливый арест… Не слишком ли много для одного человека, и так пожертвовавшего слишком многим ради единственной девушки, которую любит? Или всё это звенья одной цепи, чтобы изменить его собственную судьбу?
Алена Даркина
Конец ознакомительного фрагмента.
notes
1
2
3
4
5
6
Алена Даркина
Айнгеру
Айнгеру
Роман1
Посвящается молодому человеку в Лазаревском, с таким вниманием подбиравшему мороженое для каждого клиента и делавшему невероятно вкусные безалкогольные коктейли летом 2025 года.
Еще одно посвящение персоналу турбазы «Афина» в Средней Ахтубе Волгоградской области. В их теплом бассейне я придумала роман, а их невероятно вкусная кухня в кафе натолкнула на создание некоторых сцен.
Глава 1
— Привет!
От ее голоса сердце Даниэля падает в желудок. Он оборачивается и видит Лесю всю от макушки до босых пяток. Она напоминает Дюймовочку в этом почти прозрачном белом платье с пышной юбкой. Даниэль смотрит и не может произнести ни слова. А Леся улыбается робко, будто не знает, стоит ли ей еще что-то говорить или лучше уйти, пока не поздно.
И он бросается к ней, чтобы удержать. Обнимает нежно, заглядывает в голубые глаза, тонет в них.
— Милая, как же ты?.. — он не договорил вопрос до конца, но Леся всегда понимала его без слов.
— Это же во сне, — виновато улыбается девушка, запуская пальцы в каштановые волосы. — Значит, можно, — тут же с тревогой всматривается. — Или ты думаешь…
— Нет, — говорит он быстро. — Я тоже думаю, что можно. Во сне можно. Как ты до этого додумалась? — он счастливо смеется, прижимая ее к сердцу.
Они всегда казались такими разными: Леся голубоглазая — у него глаза карие, она маленькая и худенькая — он крепкий, широкоплечий, и волосы у нее светлые — у него темные. Такие разные и такие… родные, угадывающие мысли друг друга.
Леся замирает, приложив ухо к его груди. Как будто считает удары. Потом шепчет тихо:
— Как ты там… без меня?
От этого вопроса горло сжимает спазм, и Даниэль не может ничего выговорить. Леся всматривается в него, будто боится, что сказала что-то не то. Но он быстро прижимает ее голову к себе. «Не смотри! Не смотри, любимая…»
— Давай… не будем об этом, — говорит Даниэль хрипло. — Не сейчас. Пожалуйста.
И тут же чувствует, как намокает его футболка. Плачет. Ей тоже плохо. Да и может ли быть хорошо?
— Леся… — умоляюще шепчет он.
— Я не буду, не буду, — заверяет она, всхлипывая. И тонкие руки обнимают его за талию. Она тоже хочет удержать, не отпустить.
Но в дверь уже трезвонят.
— Не открывай! — просит Леся, уткнувшись носом ему в футболку.
— Не буду, — обещает он.
Но звонок дребезжит так, словно в мозг дрель вгоняют. Даниэль морщится от боли, но только крепче обнимает Лесю.
— Данька! — кричат из-за двери. — Сдох, что ли?
Он удивленно распахивает глаза…
Двуспальный матрас на полу. Белый потолок. Красивая блондинка с голубыми глазами смотрит на него со стены. Только для того и повесил, чтобы снились такие сны.
А звонок действительно надрывается. Потом в металлическую дверь служебного входа начинают барабанить и слышится крик:
— Данька! Сейчас МЧС вызову, если не откроешь!
Он посмотрел на телефон — шестой час. Пять пропущенных вызовов. Лег-то всего четыре часа назад. Удивительно, что звонок в дверь услышал. Кого там принесло? Сел на постели, и тут же телефон заиграл полонез Огинского.
— Да, — хриплым со сна голосом сказал Даниэль в трубку.
— Ну наконец-то! — обрадовались там. — А я тебе звоню, звоню. Открой старому другу!
Даниэль немного помолчал. Чтобы вспомнить друзей, много времени не потребовалось.
— Костик, ты, что ли?
— А кто еще? — хохотнул он. — Как будто у тебя еще друзья есть! Открывай давай!
— Прекрати тарабанить, — попросил Даниэль. — Сейчас оденусь и открою.
Он никуда не спешил. Ему вообще с некоторых пор некуда было спешить. Поэтому пока он натянул футболку и джинсы, Костик уже снова начал звонить.
— Ты прекратишь шуметь или нет? — недружелюбно поинтересовался Даниэль, распахивая служебный вход в кафе.
— А чего не открываешь-то? Я думал, опять заснул.
Костя тараном прошел внутрь, отодвинув Даниэля плечом. Бывший одноклассник был в белой футболке поло и классических голубых джинсах. Следом за собой он тащил черный чемодан на колесиках.
— Куда ты прешься? — поинтересовался Даниэль, не отходя от двери и не закрывая ее.
— Как куда? — Костя на мгновение замер в темном коридоре. — Мы же с тобой договаривались, что я у тебя поживу недельки две.
— Когда это? — язвительно поинтересовался Даниэль.
— Вчера ночью. По телефону разговаривали.
— Ты мне в последний раз звонил сегодня утром! — вспылил парень. — Тогда же, когда барабанить в дверь начал!
— Данька, ты чего? — Костя смотрел на него с ласковой улыбкой. — Открой вызовы, посмотри.
Даниэль открыл список звонков и с удивлением обнаружил, что вчера в два часа ночи он действительно две минуты разговаривал с Костей.
Только вот в час ночи он лег спать.
— Я тебе позвонил, — терпеливо напомнил Костя, — спросил: «Ты спишь?», ты сказал: «Нет». Я сказал: «Я на море завтра приезжаю. Можно у тебя поживу?» Ты сказал: «Да». Тогда я сказал: «Поезд завтра в пять утра прибывает». Ты сказал: «Ок!» и положил трубку.
Теперь, во время рассказа Кости, в голове Даниэля всплыли подробности. Действительно что-то такое было. Да и список вызовов не даст соврать. Разговаривал.
Проблема была в том, что Даниэль никогда не ложился раньше часа ночи, а в шесть утра, как правило был на ногах. И в эти пять часов ему нельзя было дозвониться, хотя телефон он никогда не выключал. В это время бомбежка могла начаться, а он бы проспал.
Хотя нет, судя по этому ночному разговору, он бы встал, взял паспорт, спрятался в бомбоубежище, а утром бы удивлялся, как сюда попал.
— Ладно, — решительно тряхнул он головой. — Чего я не помню, того не было. У меня негде жить.
— В смысле негде? — удивился Костя. — Ты же живешь!
— Здесь есть место исключительно для меня одного, — категорично заявил Даниэль.
— Быть не может! — запротестовал Костя. — Покажи, — не дожидаясь друга, сам стал открывать двери и со второй попытки нашел спальню. — Ни хрена себе… — он растерянно осматривал небольшую комнатушку. — Данька, ты ж у нас крутой? — удивленно обернулся он.
— И че? — хмуро поинтересовался Даниэль.
— У тебя ж кафе, машина «Тойота Карола», папа Рокфеллер и денег как грязи, — продолжал удивляться Костя.
— Папа у меня пока не долларовый миллионер, — поправил Даниэль. — Его деньги меня никак не касаются. У меня только кафе и машина есть. А денег значительно меньше, чем грязи. Ты чего до меня доколебался?
— Ну ты че, квартиру нормальную не можешь купить? Или кровать хотя бы… Чтобы хоть спать не на полу.
— Меня всё устраивает, а ты можешь пожить в гостинице.
— Так дело не пойдет, — запротестовал Костя. — Ты обещал.
— Обещания, данные душевнобольным человеком, законными никто не признает. Я в это время спал, а значит, был не в себе. Так что давай, вали.
