Анна Павловна резко побледнела. Побед застыл. А я шагнул вперёд прежде, чем успел обдумать свои слова.

– Он не…

– Я готов за него ответить, – резко перебил меня Побед.

Голос его прозвучал негромко. Но от этих слов по спине у меня пробежал холодок. Сейчас перед нами стоял уже не просто заботливый отец и не приветливый гость, сидевший утром за нашим столом.

В Победе вдруг проступило нечто древнее и опасное. Нечто такое, чему совершенно не хотелось становиться врагом. Он смотрел только на Иволгина. Не моргал. Не отводил взгляда.

– И если ты ему навредил…

Фразу он не закончил. Да и не было в этом необходимости. Слова повисли в воздухе тяжёлым обещанием беды. Я невольно сглотнул. Воздух вокруг сделался вязким и душным. Будто перед самой грозой.

Даже пространство перед глазами едва заметно дрогнуло, словно окружающий мир на короткий миг утратил привычную устойчивость. Анна Павловна замерла.

Морозов слегка прищурился. А Иволгин даже не изменился в лице. Он продолжал смотреть на Победа с тем же странным интересом.

– Ты мне по душе, – повторил леший.

В голосе его не было ни насмешки, ни страха. Только спокойная уверенность.

– Да и обижать парня не за что.

Он махнул рукой куда‑то в сторону леса и продолжил.

– Хоть он и не знает наших законов.

На губах Иволгина вновь появилась едва заметная усмешка. На этот раз куда менее колкая, чем обычно.

– Однако, войдя в лес, принялся просить у меня разрешения пройти и выйти обратно.

Леший покачал головой.

– Давно такого не видел.

И почему‑то после этих слов мне показалось, что сказанное произвело на него куда большее впечатление, чем он был готов признать вслух.

– Это как? – не понял я.

Иволгин посмотрел на меня так, словно вопрос показался ему совершенно искренним и потому заслуживающим ответа.

– Вслух. В сторону деревьев, – с готовностью пояснил леший. – Остановился на тропе и начал разговаривать.

На губах хозяина леса мелькнула усмешка.

– И хоть слов правильных он не знает, но суть уловил.

Он задумчиво покачал головой.

– Говорил от сердца.

Почему‑то именно эти слова заставили Анну Павловну прикрыть глаза и тихо выдохнуть.

Словно подобное поведение сына её совершенно не удивило.

– Именно потому я сам его проводил куда надобно, – продолжил Иволгин.

– Куда? – хрипло осведомился Побед.

До этого момента мужчина держался спокойно, но сейчас напряжение в его голосе стало слишком заметным.

Леший перевёл на него взгляд.

– Куда он сам попросил, – спокойно пояснил он.

На несколько секунд повисла тишина. А затем он продолжил:

– К цветущему папоротнику.

От этих слов даже Морозов удивлённо моргнул. Я же почувствовал, как в голове становится всё больше вопросов. Причём ответов на них пока не предвиделось.

– Прямо так и проводил? – прищурился старший Губов.

Иволгин негромко фыркнул.

– Не за руку держал.

Усмешка вновь вернулась на его лицо.

– Но тропу открыл. И по ней его до самого заветного места сопроводил.

Он говорил об этом так буднично, словно речь шла о прогулке до соседней улицы, а не о путешествии к легендарному цветущему папоротнику. Побед нахмурился ещё сильнее.

Анна Павловна стояла рядом с мужем и не сводила взгляда с лешего. Я прекрасно понимал её состояние. Мы все сейчас думали об одном и том же.

– А потом? – не выдержал молчавший до того Морозов. – Где он сейчас?

Иволгин пожал плечами. Совершенно спокойно. Словно вопрос не содержал в себе ничего тревожного.

– В город его проводили.

– Кто проводил? – быстро спросил я.

– Те, кого я попросил.

Леший отмахнулся, будто подробности не имели особого значения.

– До самой дороги довели.

Он посмотрел на встревоженных родителей Романа и неожиданно усмехнулся.

– А оттуда он уже сам направился к дому своей зазнобы.

После этих слов на лице Анны Павловны появилось выражение такого облегчения, что я невольно почувствовал укол сочувствия. Похоже, за последние несколько минут женщина успела представить себе самые разные варианты развития событий. И далеко не все из них были счастливыми.

– Он в порядке? Мой сын…

Голос Анны Павловны дрогнул. Но этого оказалось достаточно, чтобы понять, насколько сильно она переживает.

Иволгин перевёл взгляд на женщину. На этот раз в его лице не было ни насмешки, ни привычного раздражения. Напротив, леший неожиданно выпрямился и даже обозначил вежливый полупоклон. Жест выглядел настолько непривычно, что я невольно удивился.

– В его сердце нет тьмы, – произнёс хозяин леса со странным почтением. – Вам не о чем беспокоиться.

Анна Павловна замерла, не сводя с него взгляда.

– Никто из моего клана не обидел его, – продолжил Иволгин. – Если не считать разорванной на колене штанины и поцарапанной ладони, то ваш сын в полном порядке.

Женщина облегчённо выдохнула. Побед осторожно накрыл её руку своей ладонью.

Кажется, только сейчас родители Романа начали по‑настоящему верить, что с их сыном ничего страшного не произошло.

– А зачем понадобилась его кровь? – поинтересовался насторожившийся воевода.

Иволгин недоумённо посмотрел на него. Потом хмыкнул.

– Это уж вы у ежа спросите.

На несколько секунд воцарилась тишина. Даже Морозов моргнул с таким видом, будто не был уверен, что правильно расслышал ответ. Леший же выглядел совершенно серьёзным.

– Роман ему на иголки пытался какой‑то гриб наколоть.

На губах хозяина леса мелькнула усмешка.

– Вроде гостинец сделать хотел.

Я невольно прикрыл глаза. Почему‑то именно такое поведение удивляло меньше всего.

– А зверёк испугался и зафырчал, – продолжил Иволгин. – Вот и…

Он развёл руками в стороны, давая понять, что дальнейшее произошло само собой и его участие в этой истории было минимальным.

– Ёж оказался зверем нервным.

Анна Павловна тихо прикрыла глаза ладонью. Побед кашлянул в кулак. А Морозов неожиданно отвернулся, старательно разглядывая дорогу за калиткой.

Мне же оставалось только мысленно посочувствовать несчастному лесному ежу, который по какой‑то причине привлёк внимание Романа Победовича.

– И что ты хочешь за помощь? – спросил Побед, успокаивающе погладив супругу по пальцам.

Анна Павловна заметно расслабилась от этого простого жеста. Не полностью, конечно. Тревога за сына ещё не отпустила её до конца. Но теперь женщина хотя бы знала, что Роман жив, здоров и не лежит где‑нибудь посреди чащи на радость местным обитателям.

Иволгин некоторое время молчал. Потом бросил короткий взгляд мне за спину. Настолько быстрый, что я заметил его почти случайно. Невольно обернувшись, я посмотрел туда же. Однако никого не увидел.

Чутьпозади стояли Морозов. Чуть дальше маячил Аргумент, который всё ещё не спешил покидать двор окончательно. Больше там никого не было.

Когда я вновь повернулся к лешему, тот уже смотрел на Победа.

– Ничего из того, на что не имею права, – уклончиво ответил он.

После чего пожал плечами, словно речь шла о сущем пустяке.

– Надо снять с Романа запрет на вход в лес.

После этих слов он посмотрел уже на меня.

– Не знаю как, но сделать это надобно.

Леший говорил спокойно и серьёзно. Словно обсуждал действительно важную вещь.

– Потому как парень, как я понял, решил тут обосноваться.

На губах хозяина леса мелькнула едва заметная усмешка.

– Значит, придётся ему в лес иногда захаживать. Хоть изредка. Хоть одной ногой.

Он вновь пожал плечами.

– А ежели с ним случится беда, то нести за него ответ мне не хочется.

Иволгин замолчал на мгновение. Потом прямо посмотрел на Победа. Взгляд его сделался удивительно открытым.

– И брать долг с древнего дураков нет.

Морозов вопросительно поднял бровь. Леший продолжил так, будто говорил о вещах совершенно очевидных:

– Я ведь не бессмертный. И знаю, что за всё, что ты дашь, с меня потом взыщется.