Марина закатила глаза и, не удержавшись, шутливо ткнула меня кулаком в плечо.

– Ты и впрямь ничего не понимаешь в женщинах, – заявила она с лёгкой досадой. – Соколова не обычная.

Она чуть склонила голову, будто приглядываясь ко мне заново.

– И мне кажется, что ты ей по душе.

Я отмахнулся, стараясь не придавать словам значения.

– Глупости, – произнёс я. – Вера – серьёзная и приличная девушка. Я не могу оскорбить её непристойностями.

Марина поморщилась.

– А кто говорит о таком? – возразила она. – Столица на тебе плохо сказалась.

Она бросила на меня быстрый, лукавый взгляд.

– Я, конечно, слышала о том, что ты вёл себя распутно…

– Никогда я не вёл себя так, – оборвал я её, но по выражению её лица сразу понял, что она добилась своего.

Марина едва заметно улыбнулась, довольная своей провокацией. И делала это с тем самым лёгким удовольствием, которое я помнил ещё с детства.

– Разве Вера тебе не по вкусу? – словно между прочим осведомилась она.

Я вздохнул и ответил уже спокойнее:

– Она на меня работает.

Я посмотрел на сестру прямо.

– Было бы неприлично позволить себе лишнее и смутить её.

Марина фыркнула.

– Никогда не замечала за тобой снобизма, – заявила она. – Ты как будто родом из прошлого века.

Я невольно усмехнулся.

– Возможно, – ответил я, пожав плечами. – Но, как показывает практика, старые правила не всегда самые плохие.

Она покачала головой, но спорить не стала.

– Послушай, – я потер переносицу, пытаясь подобрать слова так, чтобы они не звучали как оправдание, – найти девушку для отношений не так уж и сложно. С этим трудностей не возникнет, уверяю…

Марина тихо цокнула языком и склонила голову набок, глядя на меня с откровенным скепсисом.

– Какой ты самоуверенный, – протянула она.

Я сделал вид, что не заметил колкости.

– … а вот найти хорошего секретаря, которому можно доверить целое княжество, – продолжил я спокойно, – не так легко, как кажется.

Я на секунду замолчал, и добавил уже тише:

– Если я всё испорчу, то потеряю не только девушку, но и лучшую помощницу, которую смог найти.

Марина перестала улыбаться и посмотрела на меня внимательнее, словно только сейчас уловила, что я говорю всерьёз.

– К тому же, – продолжил я, – если верить Морозову, она не просто человек.

Сестра нахмурилась, и в её взгляде появилась настороженность.

– Что это значит?

Я чуть отвёл взгляд, но всё же ответил прямо:

– Он считает Веру ведьмой.

Марина замерла, будто не сразу поняла услышанное, а потом её глаза округлились.

– Серьёзно?

Я кивнул, сохраняя ту же ровность в голосе:

– Серьёзней некуда.

Она несколько мгновений молчала, разглядывая меня так, словно пыталась определить, шучу ли я или нет.

– И ты ему веришь? – спросила она.

Я пожал плечами, но почти сразу добавил, не давая этому жесту стать ответом:

– Не важно, верю ли я в это.

Я посмотрел на неё прямо, уже без улыбки.

– Но ты должна понимать, что оскорблённая девица опасна сама по себе, независимо от того, ведьма ли она.

Марина поджала губы, но не перебивала, и я продолжил:

– Не стоит забывать, что в руках Соколовой все мои дела.

Я сделал короткую паузу.

– И если я совершу ошибку…

– Так не совершай ошибку, – перебила она, насупившись.

В её голосе появилась обида, смешанная с тем самым упрямством, которое я знал с детства.

– Не ожидала от тебя малодушия, – добавила она. – Мне казалось, что ты смелее.

Я невольно усмехнулся, но не от насмешки, а скорее от того, насколько по‑разному мы смотрели на одно и то же.

– Я стал осмотрительнее, – ответил я спокойно.

Мы направились к выходу, неспешно пробираясь сквозь празднующую толпу. Люди расступались, кто‑то кланялся, кто‑то благодарил за праздник. Я старался улыбаться, хотя мысли были заняты совсем другим.

Морозов ожидал нас у входа.

– Едем домой, мастер‑князь? – уточнил воевода, едва только мы вашли с территории.

– Да, – сказал я. – Официальная часть завершена.

Мы направились к авто. Морозов открыл дверцу, пропуская нас с Мариной в салон. Воевода завел двигатель и автомобиль плавно тронулся с места.

Я откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

– Устал? – тихо спросила Марина.

– Очень, – призналась я, не открывая глаз.

Она взяла меня за руку:

– Отдохни немного. Скоро мы будем дома.

Я только кивнул:

– Поскорее бы.

Машина свернула на знакомую дорогу, ведущую к особняку. Впереди показались ворота поместья.

– Дома, – с облегчением произнесла Марина.

Авто остановилась у крыльца. Мы вышли из салона, и я подставил лицо теплому весеннему воздуху. Поднялись по ступеням крыльца и вошли в гостиную, где нас уже ожидала Вера.

– Как прошло открытие? – поинтересовалась она, как только мы вошли в помещение.

– Отлично, – ответил я, подходя к креслу. – Праздник удался. Спасибо вам за организацию фуршета.

Секретарь улыбнулась:

– Рада, что всё получилось.

– Спасибо, – я вытянул ноги к камину и довольно добавил. – Как же приятно вернуться домой после насыщенного дня.

– Я пойду отдохну, – сказала Марина. – День выдался долгим.

Я только кивнул. Сестра поднялась по лестнице на второй этаж, я же остался сидеть в кресле, глядя на огонь.

– Николай Арсентьевич…

Голос секретаря вырвал меня из раздумий. Я перевел на нее взгляд. Обеспокоенно уточнил:

– Что‑то случилось?

Вера покачала головой:

– Нет.

Она замялась, словно подбирая слова, а затем произнесла:

– Просто я внесла кое‑какие правки в проект лекарского фонда. Хотела вам показать. Но это, наверное, подождет.

Я покачал головой:

– Нет уж. Вам удалось меня заинтересовать.

Секретарь улыбнулась, подошла к столу и положила передо мной стопку листов Я склонился над ними, с интересом вникая в проект.

Она действительно проделала большую работу. Обновила все расчеты, добавила подробный план развития, расписала этапы создания фонда. Всё было продумано до мелочей.

– Впечатляет, – искренне признался я, откладывая бумаги. – Вы учли всё. И как у вас хватает времени чтобы все успевать?

Вера смущенно улыбнулась:

– Просто мне было интересно попробовать что‑то новое.

– Вы прекрасно справились, – похвалил ее я.

– Спасибо, я старалась. Думаю, через неделю можно будет вносить на голосование в Совете.

– Отлично, – заметил я, снова перелистывая страницы.

– И еще… – добавила секретарь.

Я отложил документы и посмотрел на секретаря.

– Можно добавить в управляющий совет фонда жрецов Синода, – произнесла она. – Без права решающего голоса, но думаю это перетащит Синод на нашу сторону. А уже они смогут быстро убедить лекарей, что фонд это дело благое. – К тому же, коллективное управление снижает риск злоупотреблений.

– И повысит доверие, – добавила Вера. – Люди будут видеть, что фонд это общее дело.

Я на мгновение задумался, а затем протянул:

– Гениально. Просто, но гениально. К тому же, жрецы понимают в лекарском деле, а значит, их присутствие в совете фонда будет профильным. Осталось только решить, кто будет управлять фондом. Это должен быть человек, которому доверяют и простые люди, и власть. Но для начала, достаточно и того, что вы проделали. С остальным разберемся после того, как согласуем проект с Советом. Я доработаю ваши идеи и постараюсь подготовить окончательный вариант к концу недели. Спасибо вам. Вы очень хорошо потрудились.

Она смущённо зарделась:

– Это моя работа, Николай Арсентьевич.

– Нет, – возразил я. – Это больше, чем просто работа. Вы вкладываете душу. И это заметно.

Вера на мгновение растерялась, а потом тихо произнесла:

– Спасибо. Мне действительно важно, чтобы всё получилось.