Марина сидела в гостиной. Мне показалось, что она и не заметила произошедшего, увлеченная чтением.

– Добрый вечер, братец, – не оборачиваясь, произнесла она, едва я вошел в комнату. – Сдержал обещание вернуться к ужину?

– Стараюсь, – развел руки я и подошел к ней. – Что читаешь?

– Заметки про местную флору и фауну, – оторвавшись от чтения, произнесла сестра. – И знаешь, название многих растений, которые здесь упоминаются, я слышу впервые. А я закончила частную школу с углубленным изучением ботаники.

– В этих местах можно встретить много необычного, – заметил я.

– Ещё бы, – Марина отложила книгу. – Сегодня Никифор рассказывал про лесных ежей размером с большую собаку. Представляешь? Но сдается мне, он просто шутит. Мне сложно представить подобную живность.

Я невольно усмехнулся, вспомнив откровения Губова:

– Напрасно ты сомневаешься. Я тут узнал, что наш гость столкнулся с этим самым ежом.

Марина удивлённо подняла брови:

– Правда? И что случилось?

– Губов решил стащить у него один гриб, – просто ответил я. – И кажется, съел его. Хотя он уверяет, что у него была припрятана баранка. Но судя по тому, какой на Романе был щегольский костюм, в нем явно не предусмотрен карман для снеди.

Сестра покачала головой.

– Отчаянный поступок. Или глупый.

– Скорее второе, – согласился я. – Митрич его предупреждал о том, что сходить с тропы не стоит.

– Но наш Победович не послушался?

– Именно.

Марина усмехнулась и склонила голову к плечу:

– Знаешь, а ведь это хорошо.

– Что именно? – не понял я.

– Что он все сделал по‑своему, – пояснила сестра. – Губов слишком привык жить по правилам, которые сам себе установил. А сойдя с тропы, он получил ценный урок. Надеюсь, парень многое сумеет переосмыслить. Это пойдет ему на пользу.

– Уже переосмысляет, – ответил я. – По крайней мере, когда мы встретились во дворе он именно этим занимался.

– Он вышел достаточно давно, кажется, – девушка пожала плечами. – Я напомнила, что не стоит выходить за ограду.

– Роман остался на территории. Он был погружен в собственные мысли.

– Надеюсь, они были у него приятные.

– Боюсь, что процесс переосмысления оказался для Губова болезненным. Но уверен, что он справится.

– Я помню, как жрецы на воскресных исповедях говорят, что Всевышний не дает ношы непосильной, – философски заметила сестра.

– Уверен, что ты понравишься местному главе Синода. Он очень любит упоминание небесного покровителя и любые цитирования светлого писания.

Сестра прищурилась, окинула меня подозрительным взглядом и уточнила:

– Ты что‑то недоговариваешь? Признавайся, этот глава недолюбливает женщин? Или не жалует столичных жителей?

– Быть может, ты сможешь проверить это сама, – отозвался я, предвкушая, как Марина познакомится с Феоктистом.

Диалог прервал появившийся в дверях Никифор:

– Гостя я уложил.

– Он пришел в себя? – обеспокоенно осведомился я.

– Не переживайте, Николай Арсеньтевич, – отмахнулся старик. – Ничего с этим бедолагой не случится.

– Уверены?

– Ну ведь вы сами видели, что он живой, – усмехнулся домовой. – Значит, все идет как положено. Это ж очевидно.

Я на это махнул рукой, поняв, что в Северске свои законы и в случае пробуждения совести у заезжих гостей.

– Ужин готов, – торжественно объявил Никифор и скрылся в проеме двери.

Марина поднялась с кресла, и мы прошли в столовую, где уже был накрыт стол. В центре стояла исходящая паром фарфоровая супница с золотистым рисунком на боковине, рядом расположилось большое блюдо с ломтями запеченного с какими‑то травами мяса и корзинка со свежеиспеченным хлебом. Заметив, что мы вошли, Никифор снял крышку с супницы и принялся разливать похлебку в тарелки:

– Присаживайтесь, – произнес он, расставляя наполненную посуду.

– Морозов придёт? – спросила Марина садясь.

– Обещал, – ответил я, и в этот момент, входная дверь хлопнула, и в гостиной послышались тяжелые шаги.

– А вот и он, – добавил я.

Через несколько мгновений воевода появился в дверях столовой:

– Что это с мастером Губовым? – уточнил он, подходя ближе. – Ребята видели, как он сидел на лавке и что‑то бормотал.

– А это он ежа обокрал, – хитро ответила Марина.

Морозов сел в кресло, и Никифор тут же поставил перед ним полную тарелку.

– Спасибо, – поблагодарил домового Морозов и с интересом уточнил у девушки:

– Как это, ежа обокрал?

– Духа покровителя он встретил, – буркнул Никифор. – Взял у него гриб и съел.

– Он сказал, что это была баранка, – возразил я.

– Врет, шельмец, – резюмировал воевода.

– Говорил же ему Митрич: не сходи ты с тропы, скудоумный… – пробормотал Никифор.

Морозов понимающе кивнул:

– Теперь понятно, почему он сидел на лавке, как ворона на ветке и глаза таращил вникуда.

– Да не страшно это, – вклинился в разговор Никифор. – Ничего с ним не случится. Ежели Митрич обещал, что не погубит дурачка, то так оно и будет. Придет в себя, никуда не денется. Лучше суп ешьте, пока не остыл.

– И то верно, – согласился воевода. – Нужно только дождаться…

– Я мы уже пришли, – послышался от дверей голос Дроздова.

Перед ним стояла Вера Романовна в сером платье, которое делало ее похожей на строгую преподавательницу.

Заметив, что мы обратили на них внимание, парень смущенно добавил:

– Простите, что заставили вас ждать. Вера Романовна дала мне такую интересную книгу…

– Ничего страшного, – с улыбкой перебил я гостя. – Проходите.

Гаврила сел за стол, Вера заняла свое место. Мне показалось, что воевода впервые в присутствии девушки не стал кривиться.

Мы принялись за еду. Некоторое время за столом царило молчание. Похлебка получилась выше всяких похвал. А мясо просто таяло во рту.

– Ну как вам еда? – участливо поинтересовался Никифор, когда мы отставили в сторону пустые тарелки.

– Все просто превосходно, – ответил я, и домовой довольно кивнул:

– Ну вот и хорошо, – миролюбиво произнес он, разливая по чашкам отвар.

Никифор собрал пустую посуду и покинул столовую.

– И долго мастер Губов будет… размышлять? – уточнила Марина.

Морозов пожал плечами:

– Кто такое может предугадать? – ответил он и сделал глоток. – Наставления духа покровителя – штука индивидуальная. Одно я знаю точно: после того как он придет в себя, ему будет несладко.

– Что‑то произошло? – уточнил настороженный Гаврила.

– Ваш начальник встретил духа, – шепотом сообщила Марина.

– Когда? – ахнул парень.

– Во время вашей прогулки.

– Он практически всегда был у меня на виду, – возразил парень.

– Такие встречи занимают всего пару мгновений. Но для Романа могло пройти другое время, – терпеливо пояснил Морозов. – Ему было суждено встретить духа покровителя. Получить от него гриб. И теперь он должен либо осознать новые истины. Либо…

– Что? – Дроздов подался вперед, ожидая ответа.

– Либо остаться дураком, – закончила за воеводу Вера Романовна, а потом с легкой улыбкой добавила, – Когда встречаешь духа, то лучше всего предложить ему дар. А познакомившись с вашим начальником, предполагаю, что он умудрился обидеть духа…

– Обворовать, – вставил я.

– Ему же хуже, – секретарь пожала плечами.

– Духи обязательно выглядят как звери? – спросил я.

– Обычно да. По крайней мере, так говорят наши сказки, – Соколова бросила на меня внимательный взгляд. – А вы встретили кого‑то другого?

– Может быть, – ответил я и отвернулся. В этот момент я вспомнил встречу с лисой и то, как наивно предложил ей угощение.

– Наш Губов познает, что такое совесть, – с усмешкой пояснил Никифор.

– Совесть штука неприятная, – хмуро ответил воевода. – Особенно когда она просыпается внезапно, а до того человек жил как хотел. Может, он станет лучше после этого.

«Если не полезет в петлю от угрызений совести», – хотел было сказать я, но покосился на сидевшего рядом Гаврилу и сдержался.