– Ты знал, что матушку Веры Романовой считали тут ведьмой?

– И откуда ты знаешь об этом? – удивился я.

– Мы болтали с Никифором, – Марина пожала плечами.

– То есть, ты сплетничала, – усмехнулся я.

– И что с того? – не растерялась девушка и вернулась в кресло. – Можно подумать, что в этом есть что‑то плохое. И я предпочитаю термин «собирала информацию».

– Полагаю, что Вера Романовна не останется довольной, если узнает, что вы обсуждаете ее с домовым, – я покачал головой.

– Ты недооцениваешь своего секретаря, – возразила сестра. – Она добрая и не станет таить на меня обиду.

– Почему тогда ты не узнаешь о ее семье напрямую? – предложил я.

– И как ты себе это представляешь? Я спрошу не ведьма ли ее мама?

– Это куда честнее, чем узнавать слухи от Никифора, – предположил я.

– Ты становишься ужасно скучным, братец, – фыркнула Марина, но я заметил, что она смущенно покраснела.

– Чай, Николай Арсентьевич? – уточнил появившийся на пороге гостиной Никифор, и я кивнул:

– Я бы не отказался.

Домовой исчез в рабочем крыле, я же некоторое время молча смотрел на огонь. Марина же вновь погрузилась в чтение. Скорее всего, ей не хотелось возвращаться к обсуждаемой ранее теме. Тишину прервал голос вошедшего в гостиную Морозова:

– Николай Арсентьевич, можно вас на пару слов?

Я обернулся. Воевода стоял в дверном проеме и выглядел, как всегда, спокойным. Я кивнул, встал с кресла и подошел к Владимиру Васильевичу.

– Что‑то случилось? – тихо уточнил я.

Морозов кивнул:

– Со мной связался Илья, – ответил он. – По поводу одной важной… посылки.

Сердце забилось чаще, и я ощутил прилив адреналина. Боковым зрением я заметил, как Марина на мгновение отвлеклась от чтения и покосилась в нашу сторону. Но вопросов задавать не стала.

Мы с воеводой вышли из гостиной, остановились на крыльце.

– Что передал Илья? – уточнил я, как только дверь за нами закрылась.

Воевода помедлил с ответом, будто подбирал слова.

– Мы вовремя договорились с водяным, – начал он после паузы. – А Илья быстро передал весточку своим людям. Поэтому все закончилось хорошо. Для нас.

Я выдохнул. Значит, операция прошла успешно. Люди Ильи смогли перехватить преступников до того, как те были ликвидированы.

– Где они сейчас? – спросил я.

– В этом как раз небольшая загвоздка, – ответил Морозов, слегка поморщившись. – С транспортировкой возникли кое‑какие проблемы.

Я удивленно поднял бровь, ожидая пояснения.

– Люди Ильи грамотно провели операцию, – ответил воевода. – Перехватили диверсантов как раз в тот момент, когда за ними пришла команда зачистки, которую решено было нейтрализовать. Но один из ликвидаторов смог уйти. И, видимо, очень быстро передал сигнал своим. В районе объявили перехват. И частные наемные дружины патрулируют окрестности соседнего княжества до самой нашей границы.

– Видимо, исполнители знают слишком много, – подытожил я, и Морозов кивнул.

– Так что транспортировка усложняется, – ответил он.

Я прошелся по террасе, облокотился на перила, задумчиво взглянул в сторону леса. Ситуация осложнялась, но не была безнадежной.

– Есть варианты разрешения? – не оборачиваясь спросил я.

Морозов кивнул:

– Илья предлагает осторожно маневрировать, стараясь не попадаться на глаза патрулям. Или переждать в укромном месте, пока поиски не прекратятся.

– А что говорят люди Молчанова? – уточнил я. – По поводу человека, который отправлял письма.

Воевода покачал головой:

– Или он очень хорошо спрятался или сбежал из города. Скорее всего, второй вариант. Потому что у Молчанова везде есть глаза и уши.

Я нахмурился. Других зацепок у нас не было. Дверь дома приоткрылась, и на террасу выглянул Никифор.

– Чай остывает, княже, – сообщил он, делая вид, что не пытается подслушать нашу беседу. – И Марина Арсентьевна интересуется, все ли в порядке.

– Все в порядке, – заверил я. – Сейчас вернемся.

Домовой быстро кивнул и скрылся внутри. Я обернулся к Морозову:

– Пойманных нужно доставить в княжество, – предупредил я. – И защитить место, куда прибудет отряд.

– Слишком большой риск, Николай Арсентьевич, – покачал головой воевода.

– Мы предусматривали его, когда планировали операцию, – напомнил я.

– В том плане не было ничего про перехват, в котором участвуют почти все наемные дружинники наших соседей, – возразил Морозов.

– Значит, надо найти обходные пути.

Морозов скептически покачал головой:

– Все ручьи и протоки тоже под контролем. Наемники получили хорошие деньги и работают на совесть. Илья говорит, что его люди уже дважды чуть не наткнулись на дозоры.

– Сколько человек у Ильи?

– Пятеро, – ответил воевода. – Плюс трое пленных, один из которых ранен. Это замедляет передвижение.

Я прошелся вдоль перил, обдумывая ситуацию. Нужно было что‑то решать, и быстро. Чем дольше люди Ильи торчат в чужом регионе с пленниками, тем выше риск провала. Мастер‑воздушник мог бы провести пленных по дну водоема, но я был уверен, что поимщики предусмотрели и это.

Внезапная идея заставила меня замереть на месте. А затем я вынул из кармана телефон и принялся искать нужный номер. Нажал клавишу вызова. Трубку взяли почти сразу:

– Слушаю вас, Николай Арсентьевич, – послышался в динамике голос Молчанова.

– Среди нечисти есть те, кто способен примерять чужую личину? – прямо уточнил я, прекрасно понимая, что глава фонда Завета уже в курсе причины моего звонка.

– Можно найти мимиков, – после паузы ответил Молчанов. – Рискованная затея, Николай Арсентьевич. Этот талант имеет некоторые особенности.

– Полагаю, что сейчас надо рискнуть, – с нажимом произнес я.

– Сделаю, – коротко произнес Молчанов и завершил вызов. Я же убрал аппарат в карман и довольно повернулся к стоявшему неподалеку Морозову:

– Что вы задумали, мастер‑князь? – уточнил тот.

– Пустить погоню по ложному следу, – с усмешкой ответил я.

Воевода несколько мгновений смотрел на меня, а затем на его лице проступило понимание:

– Если Молчанов найдет таких… – начал было он, но я его прервал:

– Обещал найти. Значит, все сделает, – произнес я и направился к двери.

Марина сидела на том же месте, но книга лежала на коленях закрытая. Едва входная дверь хлопнула, она обернулась и внимательно посмотрела на меня.

– Все хорошо? – уточнила она.

– Все в полном порядке, – заверил я, подходя к ней ближе. – Просто обсуждали организационные вопросы.

Я взял со стола заварочный чайник, налил в чашку напиток. Сделал глоток и довольно откинулся на спинку кресла. На окне качнулась штора, и из‑за нее показалась кисточка беличьего уха. А потом и вся мордочка пушистого манипулятора. Он с показным равнодушием осмотрел стол, понял, что бесхозной чашки там нет, и медленно скрылся за занавеской. Я в очередной раз подивился упорству питомца. Он просто не умел сдаваться.

Марина продолжала читать, время от времени переворачивая страницы. Я наблюдал за ней боковым зрением и понимал, что она все прекрасно замечает: и мой разговор с Морозовым на крыльце, и мое состояние сейчас. Но сестра выжидать и не приставать с расспросами, когда видела, что я не готов обсуждать детали.

Я наблюдал за языками пламени в камине. Огонь танцевал, отбрасывая на стены причудливые тени.

План с мимиками был рискованный, но выполнимый. Если они сумеют отвлечь на себя внимание, то водяной народ сможет привести пленников без особых проблем. Теперь оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что глава фонда Завета сможет найти нужных существ и договориться с ними.

Тишину нарушил звук шагов в коридоре. Через мгновение в гостиную заглянул Никифор:

– Княже, ужин будет готов через полчаса.

– Уже… – начал было я и посмотрел на висевшие на стене часы. Стрелки на циферблате показывали почти шесть вечера. – Быстро же пролетел день.