– До полудня еще есть время, – произнес я, обращаясь к Морозову. – Нужно понять, откуда было отправлено это письмо. У вас есть человек, который может с этим помочь?

Воевода кивнул:

– Вы его знаете, Николай Арсентьевич. Если не он, то кто?

– Молчанов? – догадался я.

Воевода промолчал. Просто завел двигатель, и авто плавно выехало на дорогу, вливаясь в поток машин. Я откинулся на спинку сиденья, обдумывая ситуацию.

– Владимир Васильевич, – произнес я через некоторое время. – А как быстро можно организовать такую операцию? Найти людей, подготовить все…

Морозов задумался:

– Зависит множества факторов. Если есть связи с криминалом и жандармерией, то быстро.

– А жандармерия тут при чем? – не понял я.

– Порт – это княжеский объект, а значит, государев, – начал воевода.

– Следовательно, охрану объекта осуществляют жандармы, – догадался я. – А маршруты патрулей и маяки можно купить.

– Вы правы, – кивнул Морозов, сворачивая на узкую улочку. – Не хотелось бы предполагать самое плохое, но раз все смогли провернуть в столь короткие сроки, значит, в жандармерии есть осведомитель, который продает информацию.

– Нужно проверить офицеров, которые дежурили в ту ночь, – произнес я. – И сделать это, не поднимая шума.

– Займусь, – кивнул Морозов.

Воевода вывернул руль и въехал на парковку перед зданием фонда. Заглушил двигател и произнес:

– Прибыли.

– Сходите со мной? – предложил я, открывая дверь авто.

– Конечно, – с готовностью отозвался воевода.

Мы вышли из салона, поднялись по ступеням, я толкнул дверь и вошел в здание.

– Доброе утро, мастер‑князь.

Знакомый голос прозвучал в холле, едва только мы оказались в холле. Молчанов стоял у стойки распорядителя, с улыбкой рассматривая нас. Казалось, он нас ожидал и не был удивлен встрече.

– Доброе, – ответил я. – Мы хотели бы поговорить.

– Понимаю, – согласился собеседник. – Поэтому и ожидаю вас, так сказать, у дверей. Беседа наверняка будет с глазу на глаз?

Он внимательно посмотрел на меня. И я кивнул.

– Тогда прошу за мной.

Молчанов развернулся и направился к лестнице. Мы последовали за ним. Поднялись на второй этаж, прошли по длинному коридору мимо закрытых дверей кабинетов. Молчанов остановился у нужной створки, толкнул ее и сделал приглашающий жест:

– Прошу, проходите.

Я вошел в помещение. Морозов последовал за мной. Молчанов вошел в кабинет последним. Закрыл за собой дверь:

– Поверьте, Николай Арсентьевич, мне очень жаль, – начал Молчанов, едва створка за нами захлопнулась. – Хорошо, что инцидент произошел без жертв. Если вам нужна моя помощь…

Я достал из кармана письмо и протянул главе фонда:

– Сегодня утром подобные записки были разосланы во все редакциям города. Нам нужно выяснить, кто их отправил.

Молчанов взял бумагу. И до того, как развернуть его, поднес к носу и втянул в себя воздух. Прикрыл глаза и какое‑то время стоял без движения. Мне показалось, что он даже не дышал. А потом мужчина словно очнулся и заговорил:

– Ваш осведомитель таскает в карманах слишком много лишнего: семечки, печенье, карандаши, яблоко и даже… – хозяин кабинета слегка скривился, – вчерашние носки. И моет руки отвратительным дешевым мылом, от запаха которого хочется чихать.

– У всех свои недостатки, – рассеянно отозвался я.

Молчанов развернул бумагу и принялся читать. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметил, как слегка дрогнула бровь.

– Интересно, – произнес он, закончив чтение. – Классическая попытка дискредитации через прессу. Раздуть скандал на пустом месте.

– Все так, – согласился воевода. – Можете нам помочь?

– Могу попытаться, – ответил Молчанов. – Но не обещаю. Эта ваша Сеть пока слабо освоена старшим народом. Согласитесь это странно, мастер‑воевода: есть целый виртуальный мир, который не имеет хозяина.

Морозов только пожал плечами:

– Может быть, потому, что Сеть была создана человеком? – предположил он.

Молчанов задумчиво потер ладонью подбородок:

– Звучит логично, – согласился мужчина. – Хотя я считаю, что у Сети все равно должен быть хозяин.

Он замолчал, глядя на письмо, а затем продолжил:

– Хорошо, что в Северске немного общественных точек выхода в эту самую Сеть. Я могу поднять всех своих осведомителей. Буду надеяться, что они что‑то скажут.

– А ведь вы правы, – протянул я. – Такие анонимные письма, скорее всего, отправляются с общественных точек выхода в Сеть. Иначе можно будет вычислить нужное место.

– Именно, – кивнул Молчанов. – Для мутных схем вроде этой нужна точка доступа, которой может воспользоваться любой горожанин. Идея хорошая, но в плане безопасности…

– То есть отследить конкретного человека невозможно? – нахмурился воевода.

– Не совсем, – поправил его глава фонда. – В библиотеке ведется журнал посещений. Правда, он не слишком строгий. Посетители должны записывать свое имя и время входа, но проверяют ли они документы… Сомневаюсь.

Я задумчиво потер переносицу, а затем уточнил:

– У вас есть предположения, кому могло быть выгодно сорвать открытие порта?

Молчанов задумчиво посмотрел в окно:

– Выгодно это многим, – ответил он после паузы. – Промышленникам, которые очень хотели получить рычаг давления, но вы их раскусили. У них есть и деньги, и связи, чтобы организовать такую операцию. Совет, который очень хочет помочь промышленникам в обмен на какие‑либо блага. Соседние княжества…

– Им то это зачем? – удивился я.

Молчанов медленно повернулся ко мне и снисходительно усмехнулся:

– Ваш порт может перетянуть на себя часть товарных потоков, что ударит по их доходам. Княжество Поморское, например. Их порт сейчас контролирует большую часть северной торговли.

Мы переглянулись с воеводой.

– Вот оно что, – пробормотал я. – Признаться, и предположить не мог, что соседи способны устроить… такое.

– И последнее, – продолжил глава фонда. – И, наверное, самое логичное. Это кто‑то из местных, Николай Арсентьевич. Тот, кто считает, что вы продвигаете реформы слишком быстро. Или кто‑то, желающий поставить на ваше место нужного ему человека. Он использует любую возможность, чтобы дискредитировать вас.

Повисла тяжелая пауза. Мысль о том, что за диверсией могут стоять не внешние враги, а кто‑то из своих, была крайне неприятной.

– У вас есть конкретные подозрения? – напрямую спросил Морозов.

Молчанов покачал головой:

– Нет. Я просто озвучиваю возможные варианты, о которых вам стоит помнить.

Я кивнул:

– Вы правы. Спасибо за помощь, мастер Молчанов. Вы нам очень помогли.

– Обращайтесь, если понадобится что‑то еще, – с улыбкой ответил глава фонда.– И будьте осторожны, Николай Арсентьевич. Те, кто организовал эту операцию, явно не собираются останавливаться. Слишком много денег уже вложено. Обратной дороги нет.

– Я понимаю, – кивнул я.

Молчанов улыбнулся и протянул мне ладонь:

– Как только я узнаю что‑то про адрес, я обязательно вам позвоню, Николай Арсентьевич, – произнес он.

– Спасибо, – ответил я.

– Неприятная получается картина, – протянул Морозов, когда мы вышли из кабинета.

– Очень, – согласился я. – Если это желание снять неугодного…

– То следующим шагом может быть покушение, – мрачно добавил воевода. – А при больших средствах и влиянии в столицы даже ревизор, который прибудет с одной целью: найти на вас компромат, чтобы отправить в острог.

Мы спустились по лестнице, пересекли холл и вышли из здания. Я остановился на крыльце, глядя на оживленную улицу. Протянул:

– Значит, нужно дать понять этому неизвестному, что с нами лучше не связываться. А для начала его нужно найти. И действовать как можно скорее.

Мы спустились по ступеням и подошли к авто.

– Нужно усилить охрану в управе, – произнес воевода, открывая дверь машины. – И прибегнуть лучше к помощи нового отделения, которое возглавляет мастер Зубов. Нужно быть готовым ко всему. И держать глаза открытыми. Эти люди уже доказали, что умеют планировать. Было бы глупо недооценивать их.