— Варь, подумай ещё раз, прошу тебя. Может, всё же поостережёшься и не пойдёшь? — спросил Олег.

Вопрос моего двоюродного брата повис в воздухе. Ведь я занималась другим, куда более важным делом: уперев руки в боки, словно деревенская баба, а совсем не благовоспитанная юная дворянка, разглядывала особняк перед собой и прислушивалась к ощущениям. Семейное гнездо рода Смородиновых изрядно посерело от времени и пребывания в Пепельных землях, но в целом выглядело вполне пристойно. Ни разбитых окон, ни пробитой крыши, ни отвалившихся балконов.

Особенно хорошо это было заметно на фоне остальных домов улицы. Практически все они давно перекособочились и больше напоминали руины, чем особняки знати. У каких-то не хватало дверей, у других осыпалась штукатурка с лепниной, у третьих и вовсе в стенах зияли дыры. Полувековое запустение не идёт на пользу даже каменным особнякам. «А ещё не надо экономить на защитной магии, — раздражённо подумала я. — Смородиновы вот не скупердяйничали, и благодаря этому у меня есть заказ. А могло быть больше!»

Я вновь окинула оценивающим взглядом особняк, переживший не только прорыв монстров, но более чем пятидесятилетнее нахождение в атмосфере чуждой магии, отчаянно стремящейся переделать всё местное на свой, извращённый лад. Опасным он не казался. Но, несомненно, был.

— И всё-таки оставите дело мастеру? — раздался рядом насмешливый голос Горимысла. Я раздражённо покосилась на высокого мага с копной длинных рыжих волос, которыми он, несомненно, ужасно гордился, раз уж не состригал даже ради рейдов в Пепельные земли с их пылью и монстрами.

— Не вижу здесь мастера, — огрызнулась я. — Только коновала от магии.

— У меня по крайней мере имеется образование, — фыркнул в ответ рыжий маг.

— Если вас там всех так учат, то, слава предкам, что у меня этого недо-образования не имеется.

Олег закатил глаза, демонстрируя своё отношение к нашему извечному спору. Кузен не раз говорил, что победить в этом противостоянии никто и никогда не сможет, ибо это всё равно, что портной и сапожник решили бы выяснить, кто важнее. Глупости! Разумеется, я и портной правы!

— Меня смущает то, что заказчик ничего толком не рассказал ни о доме, ни семье, — к нам подошёл Дрозд и внимательно посмотрел на особняк своими умными глазами. Бледный, тощий, как обычно одетый в элегантное чёрное, Драгомир казался неуместным в этом заброшенном пустынном городе, как бывает неуместным снег в начале лета. — Его послушать, так все Смородиновы, сколько их ни рождалось в этом особняке, жили душа в душу, голоса на ближнего своего не поднимали и косого взгляда не бросали. И уж точно никто никого не убивал и не предавал. Спрашивается, отчего же тогда мороки внутрь не пускают?

— Я пока ещё не видел семей, где какой-нибудь грязи да ни случилось, — поддержал его Горимысл. В целом я придерживалась того же мнения, но вслух никогда бы озвучила своего согласия с этим коновалом.

— Весьма подозрительно, — согласился Олег.

Я решительно развернулась так, что взметнулась ткань в нижней части юбки-брюк. Слава предкам, их придумали и можно не шастать по полной монстров земле в платье! Хотя моя матушка и тут бы требовала юбок! Ибо неженственно, шишиги разбери!

— Пойду, — заявила я Олегу и всучила ему мою любимую Громушку — здоровенное ружье, стреляющее магическими пулями. — Не позволяй Горимыслу с его калечной магией приближаться к дому, пока я там.

— У вас есть три дня, Варвара Ярославна, — сощурился Горимысл. — Потом я вхожу и выжигаю там всё к шишигам.

Это что ещё за новшества⁈ Я перевела возмущённый взгляд на Олега. Тот кивнул.

— Тогда тебя ещё возможно будет спасти.

— В прошлые разы вы давали пять дней! — нахмурилась я.

— Это если по условиям нашего маленького соглашения требуется именно очищение с сохранением всех свойств, — усмехнулся этот жуткий человек, которого я раньше искренне считала своим любящим братом. — А ежели можно попросту избавиться от мороков, не дрожа над каждой безделушкой, которая обзавелась магическими свойствами, — то три, душа моя. Три!

— Два коновала, — припечатала я, фыркая. — Я выйду через сутки.

И направилась к притаившемуся особняку, запоздало понимая, что могла и дать маху с таким коротким сроком. Ладно, что делать. Попытаюсь уложиться.

Дрозд уже крутился рядом с дверьми, пытаясь провернуть в замочной скважине выданные ключи. Если судить по звукам, замок, скорее, сломали, чем открыли. Я уверенно шагнула в дом. Дверь за мной глухо и будто бы торжествующе захлопнулась.

⟰ ⟰ ⟰

Я осторожно огляделась. В богато отделанном деревом холле царила тишина. Полувековое одиночество не ощущалось здесь совершенно. Даже пыль на поверхностях лежала лишь в том количестве, будто её не протирали где-то с неделю. Единственное, что выдавало долгое отсутствие хозяев — это мебель в чехлах. Значит, Смородиновы покидали город не в спешке, приуныла я. Жаль, жаль… При неторопливых сборах шанс, что забыли что-нибудь интересное, стремился к нулю. Эх… а я бы нашла, поизучала… Порой жалею, что уродилась с таким-то даром в приличной семье. Ежели б не это, вот я развернулась бы! Хм… наверное. Всё-таки шантаж — весь рискованная профессия.

Да и против Смородиновых я ничего не имела. Мой род с ними никогда не враждовал и даже в делах не пересекался. Так что устраивать им неприятности мне было не с руки. По крайней мере, пока. И это хорошо, ибо мне совсем не хотелось бы делать то, что в разрез с моими представлениями о дозволенном. Шантаж в него не входил.

А вот если бы речь шла об Зибо-Осиновых… Внутри полыхнуло от ярости. Твари похуже пепельных! Это из-за них мне приходится ходить по проклятой земле и в каждом освобождаемом доме рисковать тем, что не выйду! Умру тут от голода и жажды, а воспоминание обо мне встроиться в хоровод мороков! Твари… что же за твари…

Невероятным усилием воли я загнала гнев поглубже. Моя вечная проблема — вспыхиваю как сухая трава от малейшей искры. Сколько я уже дел из-за этого наворотила… Это ещё Училище меня немного вымуштровало, а уходила я туда что тёткина шавка — мелкая, громкая и совершенно не соизмеряющая свои претензии со собственными же возможностями. Слава предкам, немного научилась. Так что выдыхаем и начинаем думать о деле.

Деле… Но дело без мороков невозможно. А где они?

На самом деле это был всего пятый очищаемый дом на моём счету. Ничтожно мало по сравнению с опытом того же Горимысла, о чём он не забывал каждый раз напоминать. Да шишиги с ним, зато я всё делаю лучше!

За это время я выявила ряд повторяющихся особенностей домов в Пепельных землях. Например, тот факт, что мороки, родившиеся в них, повторяли одни и те же действия практически без перерыва. Как лошадки в карусели, они двигались по кругу, произнося одинаковые фразы, пока не появлялся кто-то с даром как у меня и не менял сложившийся порядок.

В первых четырёх домах я сразу видела какую-то часть этакого круга, а сейчас — тишина и пустота. Я даже начала нервничать. Может, что-то происходит в другой части особняка? Я ещё какое-то время прислушивалась, потом решительно повернула направо и оказалась в большой гостиной. Здесь тоже вся мебель стояла в чехлах, кроме софы, пары кресел, горки с посудой и клавесина. Хм, интересно. Я подошла к стеклянной витрине, где красовался целый сервиз из нижнелукского фарфора, жутко модного полвека назад. Ого, аж на двенадцать персон! У моей бабушки был только на шесть, и то, дед ворчал, что ежели б не собственная глупость, никогда бы таких денег не выложил.

Весьма сомнительно, что хозяева не нашли для этакого богатства места в багаже. В Большеозёрск, где я сейчас находилась, находился на окраине заражённой зоны, и пепельная магия добралась до него не сразу. К этому моменту уже стало ясно, что с ней никак не справится и надо уходить. Дедуля рассказывал, что эвакуировали население толково. Почти всегда. В большинстве случаев. Ладно, по крайней мере дворяне точно могли рассчитывать на помощь в вывозе всего имущества, кроме мебели или слишком уж больших вещей. Так что выходило, что нижнелукский сервиз, скорее всего увезли, а я его вижу, потому что он играет какую-то роль в истории, которую мне ещё придётся увидеть.