Толпа вновь двинулась. Мы подошли к массивной металлической двери, похожей на судовую, надпись над ней подтверждала, что нам именно сюда и надо. Как и на наружной двери этого здания, надпись тут была на нескольких языках — арабском, русском, грузинском, армянском, английском, турецком и фарси. Как только мы проникли в эту бронированную дверь, за которой скрывалась огромная зала с сотней операторов женского пола за стеклянными форточками, сразу попали в привычный для большинства землян мир офиса средней руки.

Толпа рассосалась. Нам выпала честь оказаться перед окошком с номером № 97. За ним у компьютера, сидела миловидная молодая женщина, которой на вид было лет, двадцать пять — тридцать. В отличие от прочитанных мной романов о Новой Земле, на ней я не увидал никакой формы. Она была наряжена в джинсы и лёгкую блузку. Но на поясе у неё торчал пистолет в открытой кобуре.

— Приветствую вас на Рессе, могу ли я увидеть ваши Ай-ди? — Пропела эта женщина по-английски из-за стойки.

— Что? — Сразу я не понял, что она требует от нашей пары. Бьянка перевела.

— Документы, которые вам выдали перед переходом сюда. Здесь их называют на американский манер — идентификационными картами, или коротко Ай-ди. — Пояснила нам оператор.

— Понятно, — ответил я и подал наши карточки. Девушка прогнала их через какой-то сканер, пощёлкала клавишами компьютера:

— Так, судя по номерам Ай-ди, вы проходите по редкой категории «С». Поэтому вам нужно пройти в ту дверь! — Женщина указала на обычную деревянную дверь в конце зала. Уже повернувшись и двигаясь в указанном направлении, я услышал, как один русский, стоя у окошка оператора вместе с женой и двумя детьми, поинтересовался:

— А сколько всего населения в этом мире?

— Точно сказать нельзя, но уже больше тридцати миллионов. Теперь я должна рассказать вам о правилах поведения на базе, основных законах этого мира, нашей финансовой системе. — Ответила оператор.

Больше я ничего не услышал, так как вслед за Бьянкой прошёл в дверь, на которой было написано на нескольких языках:

«Специальный отдел».

Нас встретил мужчина средних лет, который попросил у нас наши Ай-ди, зафиксировал их в своём компьютере, а потом обратился к нам на английском языке:

— Ваши имена и фамилии менять будете?

— Нет!

Мужчина что-то записал на экране компьютера. Потом обратился к моей спутнице:

— Мисс Бьянка, у вас есть ТОТЧ?

Она кивнула головой, и откуда-то из заднего кармашка джинсов достала непонятную плоскую штуку золотого цвета. Мужчина воткнул её в какое-то отверстие на своём столе, и перед нами возникла голограмма того типа в чёрных одеждах, с которым из моего дома Бьянка говорила при помощи экрана.

— Всё в порядке, — произнёс мужчина, отдавая ТОТЧ моей спутнице. Потом он нажал на кнопку, и из какого-то аппарата, стоящего рядом с компьютером, вылезли два Ай-ди, но уже с нашими фотографиями на левой стороне пластикового прямоугольника, именами и фамилиями на обороте, где раньше был номер базы, на которую мы прибыли. Да и цвет новых документов был не белый, а жёлтый. Интересно, где тут у них установлены теле и фотокамеры? Я ничего не заметил! За следующие пятнадцать минут мы узнали, что сейчас находимся на базе «Южный Кавказ, Турция, Иран. Страны Персидского залива», кроме неё существует ещё пятнадцать баз стоящих недалеко друг от друга. Есть ещё одна база, но на другой стороне океанского залива, вокруг которого расположена вся заселённая территория. На базе мы можем находиться не более трёх ночей, после чего должны будем покинуть её. Но торопиться не стоит, сначала лучше осмотреться, почитать памятки и информационные брошюры, которые нам сейчас даст этот мужчина. И ещё, желательно посмотреть, как наши организмы воспримут прививки, которые мы должны получить сразу же после этого инструктажа.

— Какой язык вы предпочитаете? — Поинтересовался служащий спецотдела.

— Я — грузинский или русский, моя спутница знает несколько языков, в том числе, и английский.

— Так, тогда я дам вам брошюры на грузинском языке. Их у нас много, не часто тут появляются грузины!

— Как угодно!

— Оружия у вас, насколько я понял, нет!

— Да, мы безоружны. Да и машину нам надо, годную для местных условий. Нам ехать пять тысяч километров! — Заявила Бьянка.

— Тогда я вас послезавтра направлю с патрулём на базу «Северная Америка». Там сможете приобрести оружие и транспорт, а свой автомобиль сдадите. — Сообщил нам этот мужчина. — В нашем арсенале осталось только старое оружие, вчера и позавчера были три тысячи беженцев из Ирана, всё нормальное раскупили. Значит, вы обменяете в местном банке деньги на нашу валюту, сделаете прививки, и пойдёте заселяться в гостиницу.

— Случайно, ваши деньги не называются «ЭКЮ»? — Спрашиваю перед уходом у принявшего нас мужчины.

— Что, земных романов начитались? — Смеётся он. — Нет, у нас денежная единица называется «рессинг», коротко — «ресс». Вот вам, согласно договорённости по категории «С», полагающиеся бесплатные вещи: памятки по местному климату, флоре и фауне, и пара ручных хронометров с нашим временем. Можете идти в медпункт. — Мужчина выложил на стол три, довольно толстые брошюры, и пару электронных часов, на которых уже было установлено местное время.

Ещё мы получили пару бумаг, с которыми мы должны были подойти на базе «Северная Америка» к начальнику транспортного отдела и продавцу из арсенала. Мы поблагодарили хозяина кабинета, забрали всё, что нам дали, и вышли в зал приёма поселенцев. Я со своей спутницей потопали к одной из двадцати дверей, на которых были нарисованы красные кресты. Там нас проверили какими-то приборами, а потом дали сироп зелёного цвета, совершенно безвкусный, и сделали инъекцию местного препарата в левое плечо каждому из нас. После этого мы направились в банк, который был отделён от зала с операторами коридором с бронированными дверями, как на входе, так и на выходе. Он тоже занимал огромную площадь. Операторов и тут было больше сотни. Мы подошли к одному из свободных окошек.

— Если у вас есть деньги старого мира, разменяйте их у нас. На всей планете банки принадлежат нашей организации «Путь Моисея», так что, никто у вас деньги с Земли просто не примет.

Достаю оставшиеся после небольших расходов 25 тысяч долларов из тех, которые дал мне Гиви в уплату стоимости моей квартиры. Передал их оператору. Женщина сунула их какой-то аппарат, а на экране компьютера, который она повернула к нам, высветилась сумма:

«1730 Рессингов».

Мда, выходит, что единица местных денег равна 13 долларам США… В романах 1экю был равен 3,3 доллара по курсу. Хотя, эти книги были написаны давно, а за эти годы инфляция подкосила американские деньги — сейчас 1 грамм золота стоит −120–130 долларов, а не 30–40, как во время написания первого романа по Новой Земле…

— С вас взяли 10% налог, который берётся с любой суммы при обмене валюты на наши деньги. Точно такой же налог берётся и с золота, если оно есть у переселенца. Наша валюта прямо привязана к жёлтому металлу. Один рессинг равен 0,1 грамма золота или 20 грамм серебра. Если клиент желает, то всю сумму он может получить золотыми или серебряными монетами или слитками, а не купюрами. — Заявила банкирша.

Я смотрю на Бьянку. Она говорит:

— Нам лучше взять часть серебром, часть купюрами.

— Хорошо! — Женщина-оператор нажимает кнопку на своём столе, и через две минуты достаёт из открывшегося ящика несколько мешочков, в которых лежат монеты.

— Тут, в десяти мешочках, 100 серебряных монет, каждая весом по 20 грамм. Это 200 рессингов. Остальная сумма вот в этой пачке. — Женщина протянула мне пакет с местными деньгами. Пока Бьянка брала мешочки с двумя килограммами серебра, я рассматривал пластиковые купюры этого мира. Самая большая из них была в 200 рессингов, жёлтого цвета. Затем шли белые сотни, зелёные квадратики с числом «50», красные двадцатки, синие десятки, коричневые пятёрки, оранжевые двойки и квадратики фиолетового пластика достоинством в один рессинг.