— Чтобы никто не видел.

— Что за бледные? — не понял я.

— Ну эти…

— Дружки родственников Гнусиса.

— Бледные они очень.

— Почти белые.

— Будто у червей земляных цвет.

— Бывают черви красноватые, а бывают серые, почти белые.

— Вот они такие.

— Не красноватые.

— И роют так же хорошо, как черви.

— И сами на червей похожи чем-то.

— Не то, чтобы копии, но сходство есть.

— Болваны, вы про цвейгов, что ли?

— Ну да, про них.

— Других таких бледных у нас нет.

— Мы про ШтоШчара и его людей.

— То есть не людей.

— Они же цвейги.

— Так, стоп! Вы хотите сказать, что несколько цвейгов всю эту красоту построили?

— Не очень-то и хотим.

— Но говорим.

— Потому что вы спрашиваете.

— Когда господин спрашивает, надо отвечать.

— Иначе могут произойти унижения.

— Болезненные.

— Нам такое не нравится.

— Ну а кому оно понравится?

— Может быть только господину Дорсу.

— Да, может быть.

— Но не точно.

— Он противоречивый.

Я вздохнул:

— Звать Гнусиса с Бякой, или вы всё же без них постараетесь про крепость объяснить?

— Нет, не надо их звать.

— Они злые и придирчивые.

— Мы лучше без них постараемся объяснить.

— Но не знаем, как это сделать.

— Потому что необъяснимо получилось.

— Вечером вокруг лагеря ходили цвейги.

— И с ними был ещё Стешш.

— Тот, который похож на постаревшего Бяку.

— Очень неприятно выглядит.

— Упырей люди боятся.

— Про них говорят, что они кровь по ночам пьют.

— Прямо из шеи.

— Вот он похож на того, кто сможет шею прокусить.

— Мы его очень боимся.

— А в темноте боимся гораздо больше.

— Он что-то цвейгам показывал.

— А они в ответ кивали.

— Головами кивали.

— Ну а чем ещё им кивать?

— Утром мы проснулись, и ничего не поняли.

— Вот эти валы со всех сторон появились.

— По валам ходил Стешш.

— И вид у него был какой-то озадаченный.

— За ним шли цвейги.

— Он им объяснял, что насыпи надо было делать на высоту где голова у людей.

— А не у чудовищ с длинными шеями.

— Цвейги в ответ кивали.

— Головами.

— И они ему отвечали, что им проще везде такую насыпь сделать.

— Чем сделанную уменьшать.

— А потом нас заставили работать.

— Обкладывать эту землю дёрном и камнями.

— Рубить колья в лесу.

— Валить деревья.

— Ставить вышки.

— Покрывать крыши над вышками корой.

— И мазать её глиной.

— Все эти дни мы много работали.

— Пока вас, господин, не было.

— Но ямы и рвы без нас сделаны.

— Вот в этой стороне они всего лишь за одну ночь появились.

— А в следующие ночи и на других сторонах.

— А потом они крепче и крепче становились.

— Тоже по ночам это странное укрепление происходило.

— Цвейги как вначале покивали, так всё и сделали.

— Головами покивали.

— А чем сделали, сказать не можем.

— Вряд ли головами.

— Мы не знаем, чем они копали и как так быстро и тихо справились.

— Когда их спрашивают об этом, они лишь кивают в ответ.

— Головами.

— Они вообще немногословные.

— Их только Брунгильда разговорить сможет.

— Но мы думаем, что никто цвейгов Брунгильде не отдаст.

— Очень уж они ценные работники.

— Так уметь копать, это великая ценность.

Да уж… дела…

Я, конечно, помнил, как старейшина цвейгов рекламировал свой народ. ШтоШчар раз за разом однотипно заверял, что никто во всём мире лучше их копать не способен. Как он там говорил? «Мы можем копать. Мы знаем землю. Знаем камень. Поэтому много и быстро можем копать. Скажи где, скажи что, и мы выкопаем. Так как мы, никто не копает». Я эти слова запомнил, но в деле не проверил. Не подвернулась необходимость, и не было времени, чтобы просто ради любопытства посмотреть, чего стоят те слова. Из Мудавии мы уходили в большой спешке, по пути землю рыли лишь в горах, торопливо устраивая путь для повозок и конницы. Объём работ там минимальный, даже в голову не приходило проверять навыки нелюдей. Солдаты с теми задачами легко справлялись.

На будущее запомнил, что есть у меня перспективные специалисты, способные помочь с поиском и добычей полезных ископаемых, а также раскопками древностей. Но в настоящем их место искать не торопился.

Оценивая высоту валов и их ширину, а также объёмы вывороченного изо рвов грунта, я начал жалеть, что не догадывался о столь вопиющей талантливости цвейгов раньше. Всего-то несколько представителей их расы наворотили за несколько ночей столько, сколько пятьсот человек с лучшим шанцевым инструментом и за два месяца не наворотят.

Может зря мы через горы с таким трудностями пробирались? Может стоило дать цвейгам пару дней, чтобы туннель пробили с запада на восток от подножия до подножия хребта?

Это, я, конечно, загнул, но что-то в таких мыслях есть. Надо бы к ним вернуться, когда цвейгов станет больше.

И откуда же возьмутся новые копатели? Да почти оттуда же. Стешш до последнего поддерживал связи с несколькими соседними общинами нелюдей, что также скрывались в катакомбах под городами, в пещерных комплексах и в прочих укромных местах. В некоторых из них тоже есть цвейги. То есть, в теории, можно собрать из них приличный отряд, которому, возможно, окажется по силам подобный туннель.

Пусть не за пару дней, пусть за несколько месяцев справятся. Это открывает такие перспективы, что прямо дух захватывает.

А ведь я ещё толком не обдумал новые возможности и даже не знаю, как мои новые подданные работают с камнем в горных хребтах.

Просто смотрю на укрепления и поражаюсь всё больше и больше.

Пожалуй, стоит проверить, чем занимались всё это время другие «мирные нелюди». Глядишь, в походных мастерских меня тоже ждут удивительные открытия.

От инспекции мастерских меня отвлекло появление Эмэса. Тот самый перст Йоргавы — десницы, с которым мы, так сказать, внезапно поменялись местами.

Эмэса я уже третий раз вижу, причём первая наша встреча случилась давненько, ещё в империи, недалеко от столицы. Он тоже принимал участие в том нашумевшем расследовании деятельности некромантов, нам тогда даже повоевать немного пришлось. Из той истории я вынес навык мгновенного перемещения назад, что так часто меня выручает.

Так что воспоминания, можно сказать, почти приятные.

— Рад вас видеть в добром здравии, господин Гедар.

Я чуть кивнул:

— И меня радует то, что вы так хорошо выглядите. А как поживает ваш десница?

— Господин Гедар, он, как и я, всячески уклоняется от навязываемого всем нам празднества, и потому тоже выглядит неплохо.

— Что-то не припомню никаких государственных праздников на эту дату…

— А их и нет, ведь повод другой. Вы же в курсе, что нас посетила делегация ассиопцев?

— Краем уха что-то слышал… на той стороне. Но без подробностей.

— Пожалуй, для начала стоит вам некоторые подробности предоставить. Впрочем, дело это недолгое, потому что их, можно сказать, почти нет. Господа ассиопцы весьма неожиданно прислали парламентёров с предложением как можно скорее устроить выкуп пленных и, возможно, согласовать эвакуацию части жителей Феоронниса, если мы предложим взамен соответствующие уступки. И, должен сказать, уступки выглядели столь незначительными, что это даже удивляло. Совершенно не в духе ассиопцев так дешевить. Принц сходу согласился то ли единоличным решением, то ли потому что ему это решение Лойсион сумел убедительно нашептать. Для работы по этим вопросам южане пожаловали к нам большим числом, причём пожаловали с дивной быстротой. В составе делегации представители всех четырёх кланов и короля Ассиопы. Весьма знатные особы, с ними люди попроще, челядь, телохранители и всякие непонятные личности, которых я бы без разговоров повесил лишь за то, что рожи у них шпионские, с какой стороны не взгляни. Народу много, можно сказать, мы впустили к себе в лагерь целый отряд, причём немаленький. Иные кланы первой сотни куда меньше солдат для войска прислали. Сейчас ассиопцы частью шастают повсюду, как дома, и всё вынюхивают, частью принимают участие в торжественном обеде, что устроен в их честь. Причём обедают они вот уже третий день. Я бы мог вам объяснить, что именно подразумевается под скромным словом «обед», но, подозреваю, после войны с Тхатом вы сами знаете, на что способны южане, если их толпой посадить за пиршественный стол, где поить без ограничений и без платы.