— Хорошо, я знаю одного человека, у которого, возможно, есть подобная информация. Но, повторюсь, ничего тебе не обещаю. Такой ответ тебя устроит?

— Вполне, — еле заметно улыбнулся парень.

— Хорошо. Тогда последний вопрос. Как ты нашел меня?

— Давай считать, что это и есть моя супер способность. Находить людей, прорывы… и неприятности.

Эльза усмехнулась, после чего перевела взгляд на Вику, которая в свою очередь принялась буравить парня. Но тот делал вид, что не замечает. Она посмотрела на свою сестру и заговорила.

— А с тобой нам предстоит серьёзный разговор дома.

Вика лишь усмехнулась и с довольным видом обратилась к Гере.

— А у тебя случайно нету похожего браслета, чтобы они в комплекте были?

Тут они оба задрали брови и переглянулись. А та продолжила мечтательно говорить.

— Прикиньте как все офигеют, когда меня в этом на выпускном увидят!

— А что мы тут делаем? — спросил Толя, оглядываясь по сторонам.

— Да так, — ответил Михалыч, не сбавляя шага. — Гуляем, свежим воздухом дышим. А ещё присматриваем то, что плохо лежит.

Толя промычал что-то невнятное, но переспрашивать не стал.

Они оставили воровайку, так Михалыч называл фургончик, который прикупил, и ходили по коттеджным поселкам, что находились на окраине города.

Этот поселок оказался почти пустым, так как был крайним. Но зато заборы здесь были в полтора раза выше, из-за чего мало что можно было разглядеть. Однако где-то даже был слышен домашний скот.

Толя шёл рядом, чиркая сапогами по траве. Они прошли почти до конца посёлка. Ряды домов закончились, и впереди, на отшибе, стоял отдельный участок. Он был обнесён временным, невысоким забором. Внутри виднелся недостроенный коттедж. Стены из газобетона уже возвели, но вместо окон виднелись пустые проёмы.

— Ну-ка, пойдём посмотрим, что там, — сказал Михалыч и свернул с дороги.

— Да что смотреть? Обычный дом строится.

Через какое-то время они остановились и начали всматриваться. Там заметили уже знакомую фигуру. Козлов в деловом костюмчике отчитывал своих рабочих. Орал на них, словно бешенная псина, тыкая в каждый недостаток, который выдумывал прямо на ходу.

— Слушай, а это что за тип? — спросил Михалыч, прищурившись. — Почему-то он мне кажется знакомым, хотя я уверен, что мы нигде с ним не пересекались.

— Да, это Козлов, — ответил Толя, не отрывая взгляда от стройки. — Гнилой фрукт. Нас свела судьба как-то, но мы с ним вроде уже всё порешали.

— И что он из себя представляет?

— Да конченная тварь. У нас с ним тёрки были, но Гера решил не марать об него руки. Ему Жора просто морду набил, да и вроде как тот отстал от нас. По сути, мелкая сошка, который возомнил себя самым важным человеком на земле.

— Ооо, знаем мы таких, — Михалыч усмехнулся.

— Ладно, может, пойдём что-нибудь другое присмотрим? — Толя повернулся к нему. — С этим даже связываться не хочется.

— Да нет, другого нам уже смотреть не надо.

— А? В смысле?

— Всё, что надо, мы уже нашли. Поехали обратно.

Толя ещё раз глянул на стройку. Козлов продолжал орать. Его голос, казалось, доносился до соседних коттеджных поселков.

Михалыч уже развернулся и шёл обратно к фургону. Толя, помедлив секунду, последовал за ним.

Прохор хмыкнул и задумчиво почесал бороду.

Перед ним стояла небольшая кастрюлька с кипятильником, а рядом натягивала джинсы Люда.

Прохор дождался пока вода закипит, взял пачку с листовым черным чаем и бросил в кастрюльку щедрую жменьку. Несколько секунд подождал, а затем тут же выключил кипятильник из розетки.

— Зэ-бэ-сэ, — произнес он довольно и взял варежку, с помощью которой поднял кастрюльку и разлил крепкий чай по кружкам.

— Два сахара? — спросил он и глянул на девушку.

Та, нисколько не стесняясь того, что она топлез, кивнула, натянула футболку и подошла к прохору, что закинул ей пару кусочков рафинада.

— Татухи тебе кто бил? — спросил кузнец, покосившись на девушку.

— Есть один мастер, — спокойно ответила та. — Хорошо делает. Профессионал, но…

— Но?

— С художкой у него так себе. По трафарету — он бог, а сам толком не рисует, — пожала плечами девушка и глянула на кузнеца. — Тебе какая больше всего понравилась?

— Орел на спине, — задумчиво произнес Прохор. — Хорошо, детально и выглядит стильно, на. Кто рисовал?

— Я сама, — ответила девушка. — Я у этого мастера училась. Даже пробовала работать в тату салоне.

— И?

— Не понравилось. Люди хотят одно и тоже, — сморщилась Лида. — А мне больше по душе творчество.

Прохор задумчиво пожевал губами и оглядел девушку с ног до головы. Та взяла через варежку кружку и, заметив его взгляд, приподняла одну бровь.

— Еще раз?

— Пошлячка, на! — хмыкнул Прохор, а затем спросил: — А чем еще умеешь рисовать?

— Акварель, карандаш, немного баллончиком, но опыта мало. Больших картин не делала. Еще масляными красками по холсту. Татуировки, цвет и черно-белые… — задумалась Люда.

— А гравировку пробовала? Чеканку? — спросил Прохор.

Девушка нахмурилась и мотнула головой.

— Нет, а… — тут ее взгляд скосился на уже остывший Горн, затем на наковальню. Она глянула на кузнеца и спросила: — А ты научишь?

— Да, какой там, — усмехнулся Прохор. — Я и сам не умею, но… Дело-то не хитрое. Тут главное руку набить и к искусству тягу иметь.

Девушка повернулась, облокотилась задом о верстак и пригубила чаю.

— Ну, если так… Потренироваться, — осторожно произнесла она с задумчивым видом.

Прохор тоже пригубил чаю, но тут же поставил кружку и полез в кучу металлолома в углу. Покопавшись в нем, он вытащил грязный котелок без ручки с зеленоватым оттенком.

— Во!

— Это что?

— Медная хреновина, на, — произнес кузнец, взял напильник и слегка обработал край. — Видишь? Чистая медь!

— И зачем?

— Почистить, выровнять, полирнуть, будет тебе для тренировок.

— А почему медный?

— Медь мягкая. И поправить неудавшийся элемент всегда можно, — пояснил Прохор. — Идеальный учебный материал.

Люда взяла из его рук котелок и задумчиво повертела его в руках.

— Это значит, что мне можно будет с вами… — глянула она на кузнеца, приподняв одну бровь.

— Место тебе выделим — занимайся, — кивнул Прохор, но тут же пригрозил пальцем. — Только без этих твоих штучек, на!

— Каких штучек? — сделала невинные глаза Люда.

— Кто сегодня в дверях стоял, спину гнул и зад оттопыривал?

— Я просто шнурок поправляла…

— Вот и нехрен сюда в шнурках ходить, на! — буркнул Прохор. — От работы отвлекает.

Девушка коварно улыбнулась и, поставив кружку прильнула к плечу кузнеца.

— Хорошо, только если мы с тобой задержимся после… Почистить кузницу… — соблазнительным голосом промурлыкала она.

Прохор тяжело вздохнул и отвел взгляд. Девушка тут же рассмеялась и отпустила кузнеца.

— Блин, ты такой милый, когда смущаешься, — проворковала она и покачала головой. — Была бы тут кровать, я бы из тебя все, что можно выжала и…

— Это кузня, — буркнул Прохор.

— Но в принципе, на верстаке было не так уж и плохо, а…

— Хорош уже, пошлячка, — проворчал Прохор. — Что за бабы пошли, на? Об одном думают.

— Ну, с таким-то мужиком, сложно о другом думать, — мечтательно закатила глаза Люда и покосилась на Прохора.

Тот стоял хмурый и разглядывал чаинки в кружке.

— Ты чего? Обиделся что-ли?

— Нет. Я это… — кузнец прочистил горло, а затем произнес: — Я кузнец простой.

— Так уж и простой?

— Ну, допустим не сильно-то и особый, — поправился он и продолжил: — Я эти вот шуры-муры, знать не знаю, на. И как за девушкой ухаживать, на.

Люда смутилась и глянула на него. Несколько секунд, она рассматривала его, после чего произнесла:

— Это, типа, я тебе нравлюсь что-ли?

— Нет, на, — хмыкнул Прохор. — Я просто в тебя хреном тычу иногда.