Мамка с интересом посмотрела сначала на дверь, а затем на клиентку.
— Что ж... — медленно начала она, намекая, чтобы Ю Рин продолжила выбирать.
— Плачу пятерную сумму за час с ней, — твёрдо отчеканила девушка, специально повышая голос. Улыбка женщины за стойкой превратилась в звериный оскал.
Мамский ключ без труда отпер закрытую изнутри дверь. Жестокая система, не позволяющая проституткам отказывать клиентам, которых для них выбрала хозяйка. Ю Рин становилось мерзко от самой себя, стоило подумать, что она воспользовалась именно таким методом, но ведь это все ради спасения клана, а, хотя бы в этом мире, эти слова имеют немаловажное значение.
— Давно не виделись, Джи, — закрыв за собой дверь, скучающе произнесла Ю Рин и обвела взглядом крайне небольшую комнату, которая вмещала лишь потрепанную двуспальную кровать и комод около неё. Единственным источником света был тонкий кривой торшер, приставленный к стене бледно-малинового цвета. На месте, где должно было быть окно висели плотные серые шторы, закрывающие голый бетон.
И в центре этого среднерусского ада стояла, словно произведение гранж-искусства, Джи У: её длинные двуцветные волосы спадали прямыми каскадами на грудь, закрытую укороченной футболкой. Тонкий стебель цветка Хиганбаны зазывающе сползал на живот. Именно его Ю Рин увидела на своей теле, возвращаясь домой в злополучную вчерашнюю ночь, и сейчас он еле заметно светился. Цветок-изгой, который является символом всего скверного, мира мертвых, ядовитый бутон бесов, он и только он мог быть символом, олицетворяющим девушку, стоявшую перед ней. Широкие джинсы низкой посадки ещё раз подчеркивали, что прошлый образ в коротком платье не был естественным для Джи У, ведь именно сейчас, сверкая ненавистью в подведенных чёрными стрелками синих глазах, она казалась по истине живой и настоящей.
"Отвергнутая лилия, высаживаемая для защиты важного: памяти. Памяти о тех, кто замурован в деревянных ящиках глубоко в земле." — поймала очередной обрывок собственных размышлений Ю Рин, сопоставляя неоднозначное значение цветка с предполагаемой личностью девушки напротив. Если она действительно окажется хиганбаной, то значит, и все остальные цветки появлялись не просто так?
Она запоздало осознала, что пялится на метиску дольше положенного, а за это время та не удосужилась даже ответить на её приветствие.
— Ты не собираешься со мной разговаривать? — отведя глаза в потолок, решила все-таки спросить Юра. Вся эта ситуация бесила её. Она понимала, что поступает нелогично: тащить Джи в дом к ещё четырем, отчасти разъярённым и не ладящим между собой людям было явно идеей мазохиста, но и ситуация со взрывом жестоко напомнила ей, насколько опасны силы в этом мире, насколько внезапны могут быть их последствия.
"Ну давай же, начинай плеваться ядом"
— В этом месте не принято разговоры водить, — глубоким хриплым голосом, отражающимся от голых стен, произнесла Джи У, и легко провела руками вдоль талии, скрещивая их в конце концов на груди. Королевские глаза смотрели на матку с удивительной твёрдостью, ни страх, ни ярость, ни отвращение ни на секунду не сменили ее.
Ю Рин выдохнула весь кислород, замечая отголоски нарастающего раздражения уже у себя.
— Ты же понимаешь, что я здесь не для этого... — небрежно в сторону кинула она, не желая смотреть девушке в лицо.
— Если тебе не нужен секс, за который ты уже заплатила, можешь выметаться из этой комнаты и этого дома и больше сюда не возвращаться. Я уже говорила, твоя юбка мне не нужна, — рассматривая свои длинные черные ногти, отчеканила корейская метиска.
— Даже мамка знает, что я здесь не для этого, — буркнула себе под нос Юра, пока мозг составлял лучшую фразу для продолжения диалога. — Я не предлагаю тебе мамскую юбку. Главным образом потому, что таковой у меня нет. У меня есть только деньги и абсолютное непонимание, что делать дальше.
Лисьи глаза сузились и стрельнули интересом в сторону говорившей. Джи У явно проверяла её на лжи, но не находила ни намёка на ту в чистых усталых озерах напротив.
— Я не могу сказать всего здесь, ты должна понимать, насколько это может быть опасно, — безэмоционально продолжила Юра, меж делом постукивая по тонкой фанерной стене. — В десяти метрах от борделя стоит моя машина, если тебе действительно есть ради чего ещё жить, удели мне пять минут разговора наедине.
На несколько мгновений комната погрузилась в холодную тишину, лишь разговоры и стоны в соседних комнатах нарушали её, но для спелой вишни это явно было нормой.
— Выкупи меня на день у хозяйки, тогда я потрачу на тебя свои драгоценные пару минут и уйду, — уводя руки за спину, начала Джи. Металлический скрежет вторил ее хриплому низкому тембру.
Ю Рин не хотела даже знать, что держит девушка в своих руках. Коротко кивнув, она вышла обратно к стойке. Мамка за ней тут же, не задавая вопросов, проявила непонятный цифровой код на деревянной поверхности.
— Хорошего дняяя, — вновь пропела тучная женщина и с надменным спокойствием добавила: — Ждём вас снова, в доме спелой вишни.
"Надеюсь, нет..." — подумала про себя Ю Рин, ощущая, как лёгкий холодок неприятным ознобом прокатился по спине. Строгий, властный взгляд хозяйки борделя, казалось, видел её насквозь, хотя именно в этой ситуации Юра очень надеялась, что её чутье ошибается.
— Знай, слащавые признания в любви я ненавижу, — явно находясь в приподнятом настроении, прошептала Джи У, плавно обгоняя Ю Рин в непосредственной близости к женскому уху. Несмотря на свою грациозность, все ее движения отдавали тяжестью...И это была не вина массивных ботинок, нет, что-то внутри самой метиски придавало её поступи силу, с которой хищник нападает на свою жертву.
"А ведь именно ее татуировка украшает середину моей грудной клетки… Как там писал Такаяма Чиэса: "Рику был прекрасным топазом прямо на солнечном сплетении дедушки Ары, что означало его сильные способности.". Глоксинии Прота находятся на ребрах, а он сам уже обладает огромными силами, которые охватывают взаимодействие со всем технологическим миром, на что тогда может быть способна эта Джи?" — медленно идя за хранительницей хиганбаны, размышляла Юра, цепляясь за любые крупицы информации. Что-то не сходилось, не вязалось между собой: если эта Джи У сильнее Прота, как ее умудрился схватить простой бандит…Может, это книга врет? Но как проверить? Если градация силы идет от сердца к периферии, то силы татуировок на лодыжке должны быть ниже способностей Сейнта? Но откуда Ю Рин могла знать, какие пределы охватывала его манипулирование людьми? Или что там делает этот парень…
Юра моментально пришла в настоящий ступор от осознания того, что она так и до конца не разобралась, как Сейнт в ту ночь заколдовал всех в доме драконов. Но ведь он не отрицал, что сможет заставить Джи У уснуть.
— Эй ты чего? — услышала Ю Рин далекий голос, который не сразу облачился в образ метиски с черно-белыми волосами.
Кажется, она слишком глубоко погрузилась в себя, раз даже не заметила, как глупо встала посреди пыльной площади буквально в шаге от машины. Подозрение вновь сузило глаза Джи У, она начала поочередно кидать взгляды на одиноко стоящее авто и на свою, так называемую, матку. Ее руки вновь потянулись к чему-то за спиной.
Юра тут же очнулась, будто от кошмара, и устало раскрыла рот, догадываясь, что смутило метиску:
— Меня привез сюда мой помощник, мистер Даремо, он встретил меня, когда я попала в ваш мир и теперь, следуя контракту, помогает мне освоиться, — протараторила Ю Рин, чувствуя при этом ужасную неловкость. Все-таки было куда удобнее, когда подобными занятиями занимались Прот и Синдри.
Недоуменный взгляд девушки напротив еще раз доказал некомпетентность Юры в вопросах объяснения. Изнеможение слишком сильно давило на ее мозг, не справляющийся с таким потоком информации и мыслей. И теперь этот недуг имел явные последствия.
— А ну да, я из другого мира, вот поэтому появилась только сейчас, — мысленно ударяя себя по лбу, добавила она и раздраженно взъерошила копну не уложенных белых прядей.
